Управдом: назад в девяностые
– А нотариус сколько возьмет?
– Да в этих же пределах… пять, ну может десять тыщ, цены сейчас быстро растут.
– Тааак… – почесал я затылок, – ну сделаю я все это, а дальше что?
– Дальше будешь жить и радоваться, – с волчьей улыбкой сообщил мне Женя, – если сумеешь, конечно. На ближайший квартал тебе и этого хватит, а потом еще поговорим.
– Стоп-стоп, – притормозил я его, – ты же ведь из предыдущей очереди нашего МЖК, значит проходил все эти процедуры, верно?
– Ну, допустим, верно…
– То есть кондом этот у вас уже есть, так?
– Ну, допустим, так…
– И как оно живется, с кондомом? Поделись опытом с младшим товарищем по партии.
– Зашибись живется, – все с той же волчьей ухмылкой отвечал мне он, и не скажешь, что у него фамилия Зайцев, после чего встал, – живем и не нарадуемся… извини, у меня другие дела есть.
– Ну, дела это святое, – согласился я, – телефончик-то свой напиши.
– У меня тоже пейджер есть, как у Костика, – сообщил он мне неожиданную новость, – так что записывай номерок…
Тоже что ли такую штуку приобрести, думал я, поднимаясь в свою квартиру на четвертом этаже. Мы там вдвоем с супругой Ирой обитали… наша супружеская жизнь, как говорил один классик, взяла и разбилась о быт, поэтому отношения у нас были, мягко говоря, далекими от идеальных. А если честно, то собачились мы поминутно, не сказать, что посекундно, и от окончательного разбега в стороны нас удерживала только это вот несчастная жилплощадь в МЖК.
Нехорошая квартира и экскурс в прошлое
Ира сидела на кухне и перебирала этикетки от жвачки Лав Ю, был у нее такой пунктик в собственном распорядке дня.
– Явился? – подняла она на меня взгляд, когда я нарисовался в проеме кухонной двери, – ну чего там у вас, рассказывай…
– Все хорошо, прекрасная маркиза, дела идут и жизнь легка… – попытался перевести я разговор в несерьезный формат, но просчитался.
– Какая я тебе нахрен маркиза? – она отложила свои наклейки в сторону и расширила глаза до последних возможных пределов, – ты говори, да не заговаривайся, все маркизы в Париже живут. Выкладывай, что там у тебя на собрании было.
– Поесть бы сначала дала, дорогая супруга, – ответил я.
– Вон на плите возьми, что осталось, – сказала она самым стервозным голосом, на который только была способна.
Я посмотрел, что там осталось на плите и есть это не стал, а вместо того ответил так:
– Достала ты меня, Ирочка, просто нет слов, как достала, – после чего ушел в маленькую комнату.
Так-то их у нас целых две штуки было, этих комнат – большой зал, выходящий на набережную, и комната поменьше, смотрящая на соседнее здание Теплоэнерго… ну еще между нами три дерева имелось, береза, рябина и яблоня с меленькими китайскими яблочками. Но сейчас по причине холодного времени года деревья можно было не считать.
Настало время, наверно, когда нужно рассказать, кто я, что я и как я оказался в такой патовой ситуации… пат, если кто-то не знает, это такая позиция в шахматах, когда ни одного хода сделать нельзя – по шахматным правилам тут объявляется ничья. Ну а мне никто никаких правил пока не зачитывал, поэтому ходов нет, и ничья хоть и прочитается, но радости от нее немного. Так что слушайте и не говорите потом, что не слышали.
Что произошло и как произошло, я точно не могу сказать… да я бы и рад, но сам не знаю – заснул у себя в 2023-м, а проснулся уже тут, на улице Черняховского, заслуженного полководца Великой Отечественной, в 1993-м, тридцать лет назад. Надо, наверно, еще уточнить, что все эти 30 лет… ну не так уж все, но 25 точно… я и был председателем этого несчастного кондоминимума, которое потом переименовалось в ТСЖ… причем трудился совершенно на халяву, то есть на голом энтузиазме работал, без единой копейки за свой непосильный труд. А добрые члены ТСЖ только что не садились мне на голову и не погоняли словами типа «Че так медленно бегаешь? А ну давай быстрее, а ну давай выше! И мух от нас отгоняй». Но сейчас-то во второй раз я таким дураком не буду, верно?
Начало положено, хоть небольшие деньги я со своих добрых компаньонов, но стрясу. А копейка, как хорошо известно из народного творчества, рубль бережет… по нынешним временам ближе аналогия с центом и долларом, конечно… евро-то еще не придумали, а юань пока никому не нужен.
Вы, наверно, спросите, что там у тебя с супругой Ирой? Что за странные отношения такие? И я вам отвечу – дураком был пять лет назад, женился на этой Ире. Детей не завели, что-то не сложилось у нас в генах и хромосомах, а надоела она мне за эту пятилетку хуже горькой редьки. Чеж не разведешься, продолжите вы свои расспросы. Да вот эта вот квартира в МЖК мешала – ее давали только на двоих, на одного никак не выходило по райкомовской разнарядке… так что пришлось потерпеть три года. Но теперь-то, когда квартира получена и все документы выправлены, семейный вопрос надо решать кардинально…
– Сережа, – поскреблась Ирочка в дверь, – ну че ты в самом деле… расскажи уже, что вы там нарешали на этом собрании.
– Да без проблем, Ируся, – впустил я ее в эту комнатушку, – слушай. Постановили организовать товарищество домовладельцев в нашем многострадальном домике, а меня выбрали председателем этого товарищества… завтра побегу оформлять организацию и оформляться сам.
– Забесплатно? – сразу же вычленила она главный вопрос современности.
– За платно, – ответил ей я, – по пять кусков с квартиры.
– То есть 80 тыщ с дома?
– 75, – поправил ее я, – себя же считать не стоит, так?
– Половина моя, – уперла она руки в бока, – договорились?
– Если ты сама будешь собирать эти деньги с квартир, тогда да…
– А что, и соберу, – гордо вздернула она голову к потолку, который, кстати, был побелен очень неровно, но и на этом спасибо – у других-то пайщиков вообще никакой побелки не значилось.
– Я тебя за язык не тянул, – ответил я, – вот прямо с завтрашнего дня и начинай собирать, список пайщиков и телефоны я тебе выдам.
Ируня гордо вздернула голову и удалилась с оскорбленной миной на лице… а я подумал, ну когда ж наши отношения стремительно пошли под откос, первый же год после свадьбы все окей было. И я не смог дать себе ответ на этот вопрос ни в положительном, ни в отрицательном смысле.
А вместо этого погрузился в воспоминания об этом периоде своей жизни из моего же будущего… из послезнания, так сказать. В прошлой моей несчастной жизни я тоже стал председателем этого кондоминимума, но на чистом энтузиазме. Денег то есть ни с кого не брал, удовлетворился обещаниями своих коллег помогать, если что. Помощь была, конечно, но на первых порах, это раз, и в очень ограниченных объемах, два. На все просьбы помочь ответа было ровно два – «А че я-то? Других припахивай», это первый. И «я уж тебе запомогался, ищи других дураков», это второй. Но теперь-то все будет по-другому, братцы-кролики или гаврики-лелики, как выразился наш комиссар. Как уж там Владимир Семеныч выразился по этому поводу… «со мною нож, решил я, что ж, держитесь гады, держитесь, гады»… а потом еще и добавил «к чему задаром пропадать, ударил первым я тогда, так было надо, так было надо».
Вот и я пропадать в своем втором, так сказать, пришествии в этот лучший из миров пропадать не собираюсь и буду ударять первым. А гады пусть держатся, если сумеют удержаться, конечно… аллюр, короче говоря, три креста, шашки наголо, противогазы навыпуск, горнисты, трубите общий сбор, да погромче. Ездить на себе я больше никому не позволю, хватит с меня и одной попытки, верно? Теперь уж я буду на вас кататься, ребята, не обессудьте.
На комиссаре Жене покатаюсь, который успешно проинвестировал раз пять-шесть бабло, внесенное за каждого пайщика его предприятием. А там ведь по меркам вполне себе советского года 90-го была весьма серьезная сумма, по 25 тысяч с носа. Можно было тупо купить каждому мжк-вцу квартиру в этом же 90-м, но, увы, советская система этого не позволяла… а вот купить в Польше ай-би-эм пис-си-эй-ти и продать их тут вдесятеро дороже, это запросто.