Наш папа - прокурор (СИ)

– Что необычного? – Поправляю подушку и ложусь.
– Тут достаточно подробно расписано, очень много попыток с яйцеклеткой той больной девушки. Параллельно проводились опыты с яйцеклеткой суррогатной матери. – Саша открывает блокнот и листает при мне. Я ничего не понимаю в этом, но ей доверяю.
– Зачем?
– Ну, я так поняла, чтобы сравнивать результаты желаемого образца и здоровой женщины.
  
– И?
– Яйцеклетка той больной женщины оказалась непригодной для ЭКО.
– И его не сделали?
– В том и дело, что сделали, но с другой женщиной. Она прижилась, там двойня. Но как-то вскользь написано, что будем надеяться, что тест ДНК он делать не будет.
– И она родила?
Саша откладывает дневник и разворачивается ко мне.
– Она у них была только месяц, наблюдалась, пока была сама процедура, потом только приписка есть, что у этой женщины мальчики.
– Там есть фамилии?
– Нет, только номера заказчиков. Вероятно, где-то есть списки, но не в этом дневнике. Я пересмотрела.
Значит, либо они уже уничтожены, либо где-то в Ростове, либо у отца Егора. Но еще раз ему звонить, точно Егор оставит без зубов.
– Спасибо, Саш, ты мне очень помогла.
– Юр, это так интересно. Настоящее расследование, да?
– Да.
– Как думаешь, этот заказчик мог убить Комарова, если б узнал, что мать не та?
– Теоретически, да. Тем более если у него были деньги спонсировать такие исследования. Да и вариантов много. Его могли начать шантажировать, и врач, и та женщина. А может, этот заказчик двадцать семь не хотел вообще свидетелей. А может что-то с детьми, и биологическая мать решила их забрать. Может, и детей уже в живых нет.
– Как жутко.
– Да уж. – Притягиваю к себе и целую. – Я уже жалею, что втянул тебя. Не думал, что там так все сложно.
– Мне только в удовольствие. Я отвлекаюсь от постоянных памперсов и молока. Что думаешь делать с этим?
– Попытаюсь найти списки и проверить этого человека.
– И где их искать?
– А вот над этим надо подумать.
На тумбочке играет Сашин телефон, я отпускаю, она разворачивается.
– Это Сара, я отвечу.
– Конечно, – киваю ей.
Пока Саша говорит, иду к столу. Перекусить бы чего-нибудь. А то так и не поел еще.
– Как? – оборачиваюсь и смотрю на растерянную Сашу. – Я сейчас с Юрой поговорю. Ничего не делай. Я перезвоню.
– Что такое? – Застываю с хлебцами в руке.
– Юр… меня ограбили.
– То есть?
– То есть вскрыли дверь. Все вывернули. Это точно моя мамаша.
– Позвони Саре, пусть ничего не трогает. Я вызову полицию сам. Хорошо, конечно, чтобы и ты там была. Опись надо сделать, что пропало. – Смотрю на Сашу и девочек. Понимаю, что это… Так не получится.
– Я не могу.
– Я знаю. Ладно, так сделаем. По телефону.
– А так можно?
– Думаешь, твоему мужу прокурору что-то можно запретить?
– Чего ревем? Кто это был? – Захожу в Сашину квартиру и киваю плачущей Саре.
– Я не знаю, честно, – голос дрожит, боится меня. А если не виновата, то чего бояться?
– Чего ревешь тогда?
– Вы меня в тюрьму посадите?
– Если докажу, что ты виновата, то посажу. Если не докажу, то не посажу. Поэтому слезы вытирай и рассказывай все.
Полиция проходит, осматривают квартиру, снимают отпечатки.
– Я ушла около девяти утра. Дверь закрыла. А когда вернулась, тут такое.
Я набираю знакомого, называю адрес и прошу выслать мне запись с камер в подъезде. Посмотрим движения. Жаль, на этаже не установлены.
– Дальше.
– Я позвонила Александре, - всхлипывает и сидит, сжавшись, на тумбочке.
– Что-нибудь бросилось в глаза? Чего не хватает?
– Я не знаю. Честно это не я.
– Успокойся, я тебя не обвиняю.
– Чьи отпечатки тут могут быть? – отвлекают меня.
– Хозяйки, этой девушки, – киваю на Сару, – мои могут быть. Мои в базе есть.
– Мои тоже, я сдавала, – Сара смотрит на меня. Трясется вся.
– Надо, чтобы владелец осмотрел, – ко мне обращается полицейский.
– Она будет осматривать по видеосвязи.
– А приехать? Или она не в городе? Нельзя же.
– Это моя жена и она сейчас в роддоме. Поэтому будем осматривать так. – Говорю уверенно и категорично.
Никому это не нравится, все затягивается, но корочка прокурора работает на меня, никто не смеет возразить.
– Саш, у тебя наличные деньги тут были?
– Тысяч десять.
– Золото, украшения?
– Шкатулка розовая в прихожей.
Я иду туда, открываю и показываю Саше.
– Вроде все на месте.
– Из техники тоже все на месте, – начинает наконец помогать и Сара.
– Саш, а документы?
– Там шкаф в зале, боковой, на третьей полке зеленая папка. Там документы на квартиру и счета папины.
– Смотри, Саш, – навожу камеру на шкаф и пересматриваю с ней полку. – Нет зеленой папки. Может, ты переложила куда-то?
Перевожу взгляд на Сару.
– Я не брала ничего.
– Ну, а кто мог брать? – повышаю голос на девушку .
– Юра, перестань, это моя мать. Я точно знаю. Она уже давно хотела прибрать папины деньги. – Саша начинает рыдать, мешает только этим. – Папины деньги. У нее же все есть. Она украдет все.
– Саша, да не снимет без тебя никто ничего. Давай, звони в банк, заблокируй все счета пока. И не волнуйся, а то всех разбудишь. Вы долго еще? – киваю оперативникам.
– Отпечатки сняли, надо проверять.
– Тогда проверяйте, я к ней поеду.
Все собираются, у меня снова звонит телефон. Как раз сам собирался Саше звонить.
Но это не Саша, а Александр, отец Евы.
– Юра, инженер, который удалил видео в деле твоего отца, на сегодня купил билет на самолет. Я случайно проверил его и обнаружил, что он улетает.
– Куда?
– На Бали.
– Не хило. За чей счет? С его-то зарплатой.
– Что делаем? – За что люблю работать с Александром, что он не рассуждает, а сразу планирует, что делать.
– Во сколько вылет?
– В двенадцать ночи.
Сейчас почти девять. Если его упустить, беда будет.
– Собирайся, со мной поедешь, – киваю Саре. Та в полуобмороке, но покорно кивает головой и обувается.
– Александр, мою жену сегодня обокрали. Документы выкрали на квартиру, на счета в банке.
– Мне одному тогда ехать, но оснований его задержать нет. Только проследить могу. – Да, я знаю, как надавить, и меня он испугается. – Я приеду, нельзя дать ему улететь. Не вечер, а трындец.
Садимся в машину. Я выезжаю к Саше, набираю ее. Не отвечает.
– Смотри, – поворачиваюсь к Саре. – Ты сейчас к Саше поедешь, будешь у нее. Я не хочу оставлять ее одну, а самому надо срочно быть в другом месте. Поняла?
– Да, – полушепотом.
– Отлично. Ты сама, смотрю, паникерша. Давай, успокаивайся. Я тебя ни в чем не обвиняю. От тебя сейчас надо, чтобы ты успокоила Сашу. Пусть она спокойно заблокирует все счета. И ничего не делает больше. Я приеду, как освобожусь. Мы с вами все обсудим еще раз.
– Хорошо, Юрий Александрович.
Закатываю глаза.
– Боишься меня? – Глаза округляются и становятся еще больше. Боится. вероятно, много разного обо мне слышала от Евы. – Глаза опускает. Уж, конечно… Ладно, есть за что. И надо с Евой поговорить, а то так и будут меня все боятся.
Я высаживаю Сару у клиники, сам не захожу. Надо было бы, но мне ещё до аэропорта добираться. Снова набираю Сашу.
– Алло, привет.
– Ну что, как ты?
– Все нормально.
– Да? Заблокировала?
– Да. Мне сами с банка позвонили и сказали, что у меня пытаются снять деньги.
Сами? С банка? Когда что-то не так нахрен все блокируется в автомате. Хотя…
– И что?
– Мне код прислали, я подтвердила и все заблокировали.
Я молча сглатываю. У меня таких дел через раз. Схема одна и та жа. Если я ей сейчас скажу, то..
– Ты чего молчишь?
  
Или обмануть, а потом как-то разрулить.
– Юра, ты чего молчишь?
– Сара пришла?
– Да, вот только зашла, а что? А ты где?