Наш папа - прокурор (СИ)

Мы укладываем их спать, Сара что-то изучает в ноутбуке, я опять достаю свой дневник. 
Листаю дальше страницы и опять нахожу цифры в кружках. Что интересно, если на страницах текст написан разными чернилами, то цифры в кружках написаны в один прием, просто раскиданы по странице. Как будто это что-то, что объединяет фрагменты текста. 
За день больше не получается почитать. То одна проснулась, то вторая, то прививка, то УЗИ, то молоко сцедить. И нас вроде двое с Сарой, но время все равно куда-то утекает. 
  
Юра сегодня остается дома с Ахиллом, мы дежурим с Сарой. Она, благо, меня не дергает и, когда все засыпают, я снова погружаюсь в миры лаборанта Комарова. Начались пробы с ЭКО. Фамилий нет. Только заказчики и номера. Общие сведения. Возраст родителей, болезни, исходные данные. 
Глаза слипаются и я уже собираюсь закрывать дневник, но случайно цепляюсь за “Заказ #27”. Он красной ручкой обведен в рамку. Как будто тут что-то важное. 
Специально перелистываю весь дневник, больше таких выделенных исследований нет. Может, это то, что мы ищем? 
  
Глава 39. Юра. Расследование
 
– Как дела, Ахилл? – кот встречает меня у двери. Мурчит, трется, скучает по хозяйке. – Я ночевал у Саши, у нее все в порядке. Ну, как, относительно в порядке. Но выпишут ее, наверное, еще не скоро. – Разуваюсь, иду мыть руки, кот за мной. – Скоро ремонт закончим в доме и переедем. Ты, кстати, тоже переезжаешь за город. Тебе понравится. Там природа, птички. А то растешь тут, как комнатное растение. Пора мир узнавать, с кошками знакомиться, с котами территории делить.
Проверяю холодильник. Там пусто, готовить тоже особо некогда. Себе ставлю воду на пельмени, коту насыпаю корм.
Пока жду, перезваниваю Егору. Днем не смог ответить, так как был на заседании суда.
– Ну, привет, – резко начинает, настораживает. Вроде же нормально все было. – Ты какого черта лезешь в нашу семью и ворошишь прошлое?
– Ты о чем, Егор?
В семью? Лезу? К Онеже?
– Я о Варе.
Варя… Отец ему рассказал, что я приходил.
– Егор, я не специально, случайно узнал.
– Тебя просили это узнавать?
– Та девушка, с которой я приезжал к тебе, Вика, помнишь? Она искала сестру. Я начал помогать, а вышел на Варю. Я откуда знал? Это совпадение!
– Да мне все равно. На фига к родителям пошел? Переполошил всех! Надо было со мной поговорить!
– А с какого я должен был идти к тебе? Они ее родители. Они решают. Я пришел только спросить. Я же не знаю, что вы ей рассказывали. – Вода в кастрюле закипает, но варить уже что-то желание пропадает, и я выключаю газ.
– Теперь мама переживает, что Варя узнает и обидится на них.
– От меня она ничего не узнает.
– А от этой твоей?
– Я же сказал, я твоим родителям обещал, что не скажу. Я и не скажу. Успокойся.
– Узнал ты, может узнать и она. На хрена ты вообще ее привозил? Ну, не знает и дальше нечего было узнавать!
– Егор, а если бы вы ей рассказали, и она тоже хотела кого-то найти? Поэтому я пришел спросить, что с этим делать!
– Саша знает?
– Она знает то, что Виктория ищет сестру, но кто сестра – не знает.
– Ты же все равно ей расскажешь. А она расстреплет.
– А ты Онеже не все рассказываешь?
– Онежа моя семья.
– А Саша – моя!
– Слушай, ты своих ищи родственников, к моим не лезь. Варя мне как родная. И то, что это не так по факту, не должно никого волновать.
– Да я понял, Егор. Успокойся. Я обещал не говорить, значит, не скажу.
– Успокоишься тут.
Напряжение становится сильнее. Сейчас я чувствую спокойствие и стабильность только в семье. Вокруг все уплотняется, давит ответственностью и опасностью. Дружба, которую так пытаюсь сберечь на всех направлениях, на грани. Хочу как лучше, но все будто видят в этом подвох.
Теперь и Саше лучше не говорить ничего, но с ее интуицией, которая, кажется, обострилась с родами, сложно что-то утаить.
Для семьи Егора, я как ложка дегтя. И я их понимаю. Они удочерили Варю, она стала им как родная, и для себя они решили, что так будет всегда. А тут я со своей правдой.
Но неужели они не думали, что когда-то ее настоящие родственники могут заинтересоваться тем, кто она и где сейчас?
Кот запрыгивает на стул на кухне. Мурчит что-то. Хоть он поел. Зато мне уже не хочется.
Я снова беру свой телефон и набираю Сашу. Просто услышать голос и успокоиться.
У нее там на заднем фоне детское кряхтение. Я невольно улыбаюсь, когда представляю, как весь этот женский батальон переедет ко мне. А потом чуть-чуть подрастет. А потом еще чуть-чуть подрастет. Хорошо, что они мне родные, и я точно знаю, что никого не удочерял.
– Юра, я такое тут нашла!
– Что?!
– Я тебе потом расскажу. Не по телефону.
– В дневнике Комарова?
– Да.
– Почему потом? – Саша молчит, значит, не может говорить. – Ты не одна?
– Да.
– С Сарой?
– Да.
Еще и Сара знает Варю. Вся ситуация с Варей, как воздушный шар, а вокруг много-много иголок. И кто-то когда-то где-то да проколется и тогда… будет взрыв!
– Ты же ей ничего не рассказывала?
– Нет.
– Отлично. Не надо. Там что-то важное?
– Мне кажется, да. Одна история выбивается из всех.
– Не дождусь завтрашнего дня, чтобы послушать.
– Что предлагаешь? – Саша загадочно намекает.
Я и отдохнуть хотел сегодня, выспаться, и Сашу увидеть, и историю послушать.
А, к черту. Высплюсь в следующий раз.
– Отпускай Сару домой, я буду у тебя в течение часа.
– Жду, – Саша как будто этого и добивалась.
И я приезжаю, как обещал. Застаю еще Сару. Она ждала меня, я прошу собрать заодно Сашины вещи, чтобы можно было перевезти все. Раз Валера рекомендовал эту девушку и с ней дружат Варя и Ева, то я ей доверяю.
Как только няня уходит, зажимаю Сашу. Прежде всех рассказов, хочу ее. Окунуться в нее, забыть хоть на какое-то время всю эту чертовщину вокруг. Я и про Егора теперь не могу рассказать, и дело даже не в Варе, не хочу для Саши лишних переживаний. Она должна быть спокойна, а я своей работой и просьбами только ввожу ее в напряжение.
Мне-то привычно, а ее надо беречь. Пусть дневник читает, раз уж попросил, но в остальное буду все же стараться ее не вмешивать. Ради ее же здоровья и спокойствия.
Целоваться долго не дают. Тыковки ворчат недовольно. Словно требуют и моего внимания к себе. Мы идем с Саней к ним. На руки не беру, но касаюсь пальчиком, глажу. Садимся рядом с ними и начинаем покачивать кроватки, чтобы засыпали.
– Юра, – шепчет Саша, – они действительно практиковали ЭКО, хотя тогда еще у них не было лицензии. – Понимающе киваю, это уже понятно. – Но для женщин, которые не могли иметь детей, это был выход, а для них подопытный материал.
– Немудрено, что их убили, доэкспериментировались.
– Но там не отмечено, кстати, каких-то уродств или пороков. Да, есть несколько историй, когда яйцеклетки не прижились, и случился выкидыш, но меня заинтересовала другая история. Она немного жутковатая и выбивается из всех. Везде стандартно: пара пришла, обследование, процедура, потом дети.
– И что? Никто ни разу не обратился к ним с жалобой?
– А они так по бумагам все проводили, будто стандартная хирургическая операция. А беременность, получается, возникала уже после. Там точно этот процесс не описан, но я так поняла, что они продумали этот момент.
– И деньги, наверное, за это получали неплохие?
– Еще бы.
– Может, их из-за денег и убрали… Так что там за случай? – Я проверяю дочек, они уснули. Останавливаюсь и тяну Сашу к себе на колени.
  
– Один мужчина, тут он обозначен как заказчик номер двадцать семь, захотел, чтобы ему выносили ребенка от его умершей девушки. – Саша наоборот тянет меня на кровать полежать. – У нее был онкология, но перед смертью, я так поняла, они взяли у нее яйцеклетку. Дальше, нашел суррогатную маму, которая согласилась выносить ребенка для этого мужчины и умершей женщины. – Задергивает шторы, чтобы приглушить свет.