Наш папа - прокурор (СИ)

Разбираю дела по работе. Сегодня рассматривается несколько исков. Я впервые задумываюсь, что, по сути, стою на месте в развитии. Я достиг всего в знаниях, навыках, что можно было в этой должности. Да, карьерный рост возможен, но денежно это кардинально не изменится. А мне надо содержать жену и троих детей. Денег нужно гораздо больше. 
Cнова погружаюсь в рабочую суматоху, пропускаю важный звонок от Александра, поэтому перезваниваю ему только, когда еду к Саше вечером.
  
Это самое лучшее время, где я могу отдохнуть. И где маленький ребенок перетягивает на себя все внимание. 
– Юрий Александрович, есть для вас информация. 
– Да, слушаю, – отвечаю Александру. 
– Я сам в шоке. Не каждый день узнаешь что-то о тех, кого лично знаешь. 
– Что вы узнали? 
– Это по Варваре. 
Я выдыхаю, заранее успокаиваясь. Все хорошо. Все так, как должно быть. 
– И что по Варваре?
– В общем, мой человек чудом нашел один журнал. Там поленились переписывать несколько листов, чтобы изменить данные начисто. Решили, что никто никогда не будет искать. Он искал всех с фамилией Комаров-Комарова. 
– И?
– Я вам пришлю сейчас. В одном из журналов есть запись. Она ручкой зачёркнута, но не аккуратно. То, что под ручкой можно разобрать. Сами увидите, я вам сейчас пришлю. Там указана девочка. Комарова Алена Евгеньевна. Это дочка того лаборанта, а сверху зачеркнуто и подписано, Озерова Варвара Александровна. 
– Дата рождения?
– Пятое ноября.
Ох-ре-неть. Это Варя. Варя – не родной их ребенок. Ее удочерили.
Егор как я. У нас с Варей разница в шесть лет, значит, Егору было лет восемь-девять, когда они ее удочерили. Значит, он точно помнит этот момент и знает, что она ему не родная сестра. 
Сейчас эта его гиперопека Вари вылазит вся наружу. Он знает, конечно, он всегда ее защищал. Они были на похоронах. Теперь я даже не сомневаюсь в этом. Теперь я точно уверен, что на похоронах были они. А вот знает ли Варя? Я никогда не слышал, чтобы они об этом говорили. 
А если она не знает? Маленькая была. От нее скрыли. Мне сейчас надо правду рассказать, чтобы Вика нашла свою сестру. Но Варя мне дороже. Я ее полжизни знаю, она мне как сестра младшая. Егор, его родители… Я не могу. Но и Вике вроде как тоже обещал помочь. Попал так попал. 
Я рассматриваю присланные копии документов. Сомнений нет. Там отчетливо видна надпись Озерова Варвара Александровна. Мои худшие предположения оправдались. 
И что делать? Когда это не касается твоих знакомых и друзей проще, конечно. А тут. Я ни с Егором не могу поговорить, ни с Варей, ни с Викой тем более. 
Хотя нет. Один человек все же есть. Моя жена.
Я обнимаю Сашу. Наконец-то настал тот момент, когда она принимает это. Не отталкивает, не ищет причин сбежать или ужалить. Вся моя и не скрывает этого. 
Я сжимаю ее в руках еще крепче. Отрываю от земли. Саша полушепотом ахает и улыбается. 
Чтобы только не потерять это все, я готов отдать многое. Саша также крепко обнимает меня за шею. Такая мягкая, нежная. Мне этого весь день не хватало. И, если до этого все мысли беспокойно кружились в голове, то сейчас все проблемы и дела будто отошли на второй план и стало спокойно и хорошо. 
Как-то все разрулится.
– Я скучал, – шепчу в шею. 
Слова вырываются сами. Какие-то неведомые процессы выбирают все, что живет внутри меня, и выдают так коротко и емко “я скучал”. 
– Я тоже. – Саша тихо отвечает и прижимается крепче. Это настолько настоящие слова, настолько отражают все, что я чувствую, что я сам не верю. Кажется, мне не надо иногда думать. Просто говорить и тогда получится самое искреннее, что можно сказать. 
Нахожу ее губы. Они ждут меня. Пересохли. Но горячие и такие вкусные. 
Стягиваю волосы на затылке, веду по шее. Языком чувствую, как пульсирует ее кожа, ощущаю, что она всем телом словно впечатывается в меня. 
Но Саша тормозит первой. 
– Врач сказал, никакого секса минимум месяц, а я как тебя увижу, с ума схожу. 
– Подождем, – успокаиваю ее. Хотя в этом вопросе, конечно, я скучал еще больше. 
– Да, – соглашается, хоть и не радостно. – Ты, наверное, есть хочешь? 
Хочу, но не ее же объедать. 
– Может, сбегаю, в кафе что-нибудь поем. 
– Твоя мама сегодня приходила, передала тебе драников. 
– Да ладно… Правда?
– Да, я чуть-чуть съела, но тебе оставила. Знаю, что ты любишь. 
– Спасибо, – Целую ее в щеку. 
В кроватке начинает кряхтеть наша Анечка. 
– Я подойду к ней, – киваю Саше. 
– Я тогда разогрею тебе ужин, раз она проснулась. 
Пока Саша занимается едой, я беру на руки нашу малышку. Кажется, что Аня чуть-чуть потяжелела. Смотрит на меня, вокруг. Такая крошечная, что страшно сделать ей больно. Ей еще столько всего предстоит узнать и многому научиться. А я уже представляю, что буду видеть как она растет. 
– Привет, я папа, – усмехаюсь ей. 
За спиной щелкает микроволновка. 
От резкого звука Аня надувает губки, начинает часто дышать и наконец открывает ротик и громко кричит. 
– Юр, иди, ешь, – комната наполняется ароматом жареных блинов так аппетитно, что невольно начинает скапливаться слюна. Я старательно качаю свою дочку, чтобы успокоить немного. 
– Тшшш, – Саша подходит и забирает нашу самую старшую малышку. 
– Это я ее напугал? 
– Нет, – Саша улыбается и качает ее, – это ей надо памперс сменить. – Иди, ешь, я займусь. 
Спасибо, что не моя очередь. 
– Как дела на работе?
– Сегодня посадил трех преступников. Двух оправдали. – Кладу в рот сразу три блина. Они такие сочные и в меру соленые. Мама знает, какие я люблю. 
– Оправдали?
– Да, кстати, хорошая работа адвоката. Молодец. Все четко, даже у меня вопросов не возникло. – Заедаю сметаной. Открываю рот, чтобы начать разговор, но передумываю. Меняю тему на Ахилла. – Саш, я сегодня, наверное, домой поеду, там Ахилл один. Я только утром к нему на пару минут заскочил. 
– Мой котик…
– Все с ним нормально, ожил уже, – усмехаюсь ей. 
Размазываю сметану по блинам. Говорить ей – не говорить. Вроде хотел. Но… А нужны ли ей лишние переживания о ком-то?
– Ты сегодня какой-то другой. Что-то случилось?
– Да обычный. – Ем, хотя понимаю, что Саша чувствует даже то, о чем молчу. 
Саша переодевает Аню, а я все не решаюсь.
– Ты как будто что-то хочешь сказать, но не решаешься. Это связано со свадьбой и папой?
Разворачивается ко мне быстро. Ловит взгляд. Она хочет нашу свадьбу, настроилась уже и боится, что все отменится. 
– Нет, Саш, это не связано со свадьбой. Работа, не хочу тебя втягивать. 
– Не хочешь втягивать, но хочешь рассказать. – Кто бы еще меня так чувствовал и понимал. 
– Именно. Мне нужен совет. Непредвзятый. Но… я тебе уже, наверное, надоел, своими рассказами.
– Мне приятно, что ты мне все рассказываешь, доверяешь. У тебя, оказывается, очень интересная работа. 
– Очень… Ты попадала когда-нибудь в ситуацию, когда знаешь правду, и не знаешь, что с ней делать?
– Да, – Саша заканчивает переодевать Аню, берет на руки и ложится на кровать. – Например, я знала, что беременна от тебя, но думала, что ты встречаешься с Викой. Я с одной стороны обижалась на тебя, с другой – не хотела влезать в ваши отношения
– П****ц. 
– Тут ребенок, Юра, – тут же рычит моя львица, и на доли секунды мне кажется, что меня сейчас изгонят из прайда. 
– Прости, – тут же поправляюсь, – я не думал, что ты так это восприняла. 
– Ну, вот так. Я знала правду, но не знала, что с ней сделать. Эта правда касается как-то меня или моего отца?
  
– Нет, Саш. Но она касается моих друзей. Я могу с тобой поделиться, только пообещай, что ты никогда никому не расскажешь этого. Я или сам это сделаю, или не сделаю. Не часто, но и я попадаю в ситуации, когда мне нужен совет.