Наш папа - прокурор (СИ)

Юра смотрит на меня серьезно, безэмоционально, но я знаю, что там, у него в голове, эта идея ищет свое место и подбирает подходящие факты.
Но Юра шумно выдыхает и, опустив голову вниз, качает головой. Не дает полноценной жизни этой идее. 
– Почему я, – выделяет голосом, – должен искать этих потерявшихся детей? Почему нельзя обратиться к детективу или в полицию? Зачем это делать какими-то окольными путями через статью в газете, которая напрямую и не указывает на то, что было двое или трое детей?
  
Правильные вопросы задает мой прокурор. Но ответов на них, к сожалению, у меня нет. Я вздыхаю и пожимаю плечами. 
– Кто знает, какие мотивы у того, кто отправил, – я поднимаюсь, чтобы положить Анечку в кроватку. – И зачем такие сложности с письмом, если можно просто подойти и спросить? 
– Я буду держать эту идею в голове, как запасную. 
Я укладываю дочку в кроватку, прикрываю шторы, чтобы создать полумрак и подхожу к Юре со спины. Кладу руки на плечи и начинаю массировать. 
– Ты моя мисс Марпл. 
– Твои задачки не дают мне покоя. Я постоянно думаю о том письме и кто его отправил. 
– Кто отправил? – переспрашивает Юра. 
– Ну да, ты вот пытаешься понять, что от тебя хотят, а я постоянно думаю, кто отправил тебе это письмо? 
– Я пробовал искать, но зашел в тупик. 
– Еще поищи. Ты сам, мне кажется, говорил, что текст был напечатан. Значит, это кто-то, кого ты знаешь. – Усиливаю нажатие руками, но все равно чувствую как он напряжен. – Тебе надо расслабиться, зажат весь. 
Юра поворачивает голову в сторону, трется щекой о мою руку и целует те пальчики, до которых дотягивается. 
– Явно же, что это кто-то, кто тебя знает, но не хочет, чтобы узнали его. Или в чем тогда сложность подойти к тебе и попросить помощи? – Юра слушает меня молча. – Тебе надо самому заняться этим расследованием, но никому не рассказывать, даже тому детективу. – Прохожусь большими пальцами по шее, растираю кожу. Юра хрипло постанывает от удовольствия. Прикрывает глаза, морщинки на лице разглаживаются. 
– Да там ухватиться не за что даже. – Спокойно отвечает, стараясь не напрягаться. 
– Ну, как не за что? Сейчас везде камеры. Записи вроде бы тридцать суток хранятся. Проверь почту, парковку, кто-то должен был засветиться на камерах. Нельзя же все предусмотреть. Тем более это не преступление, а просто письмо. Думаешь, кто-то ходил в маске и так прям прятался? Да заехал в первое попавшееся отделение и бросил письмо. 
– А ты точно в следственном комитете не работала? – Юра откидывает голову назад и ищет мой взгляд. 
– От тебя звучит, как комплимент. – Юра так искренне мне улыбается, что я не выдерживаю. Наклоняюсь и целую его. Целоваться таким образом необычно, оказывается. 
– Мне очень приятно, что у меня такая проницательная и отзывчивая жена, – шепчет в губы. 
– Я еще не жена, – поправляю его. 
Юра берет меня за руку и тянет, чтобы я обошла его и села к нему на колени. 
– Ты уже сказала “да”, надела кольцо, поэтому жена. – Аккуратно обнимает и притягивает к себе. А я готова так сидеть вечно. Только чтобы не отпускал. Удивительно даже, как может быть спокойно и надежно с одним конкретным человеком. – Саш?
– М? – отзываюсь ему в шею. 
– А ты какую свадьбу хочешь? Масштабную или или достаточно ужина?
– Я не думала, наверное, я хотела бы видеть наших друзей, но главное, чтобы там был папа. 
– То есть, если он будет присутствовать, то ты согласна расписаться хоть завтра?
– Нет, ты не понял. Не по телефону или видеосвязи, а вот реальный, живой, чтобы я могла его обнять. 
– Папа, друзья, и ты согласна расписаться хоть завтра и все равно где? 
– Все равно где? Намекаешь отпраздновать свадьбу в тюрьме?
– Значит, не все равно?
– Я не представляю себе это, если честно. Может, подождем лучше?
– Саш, твоего отца, может, к концу года только освободят. – Юра пожимает плечами. – Дело надо повторно направлять в суд. Быстро не получится. Давай распишемся, а свадьбу отпразднуем такую, какую захочешь позже, когда освободят твоего папу. Соберем всех. 
– Ты на меня давишь, – смотрю ему в глаза, Юра усмехается в ответ. 
– Да, ты слишком много думаешь и сомневаешься. Ты же сказала “да”, чего теперь юлить?
– А ты сказал, что кольцо – это уже жена. 
– В моих мыслях да, но в мыслях других мужчин, ты еще свободная девушка. 
– Да ты собственник. 
– Я скорпион, хочу все и сразу. 
– Юр, думаешь, девушка с тремя детьми, – показываю ему на пальцах, – прямо в топе завидных невест? 
– Для меня да. И я не хочу, чтобы кто-то тоже решил, что ты ему тоже нужна. Так что? Только не говори снова, что подумаешь.
– Я не умею так быстро принимать решения, как ты. Я не знаю, я и свадьбу хочу, но полноценную можно будет не раньше, чем я выпишусь из больницы. 
– Мы можем позвать самых близких, ребят, родителей. 
– Моего папы не будет. 
– А если бы был?
– Это невозможно. 
– Саш, я для тебя придумаю, как сделать невозможное. Соглашайся. 
Юра смотрит в глаза. Открыто. Прямо. Не юлит. Не врет. И там до чертиков желание быть со мной и, правда, сделать невозможное.
  
Глава 34. Юра. Сестры
 
– Юр…
– Что еще?
– Это же… первая брачная ночь должна быть. Я не могу. У меня там такой живот…
Я выдыхаю, чтобы сохранить спокойствие. Смотрю на нее вопросительно. Она шутит?
– И еще это как-то неправильно. 
– Если закон по этому поводу молчит, то можно делать так, как хочется.
– У меня платья нет и ничего нет. И я должна вроде как все организовать, но я не могу оторваться от детей.
– Ты ничего не должна, ты родила и сейчас смотришь за тремя детьми. Ты красивая в любом платье. В интернете можно найти все, что захочешь.
– А твои родители?
– А что мои родители? – Усмехаюсь ее наивности. – Это моя жизнь, я так хочу, хотя не думаю, что они будут против. 
– Я ужасно выгляжу после родов. Мое тело…
– Кто сказал, что ты ужасно выглядишь? – Резко перебиваю ее.
– Я сама знаю. 
– Слушай, откуда в тебе столько неуверенности взялось? Ты раньше такой не была. Ты меня убила вообще-то своей раскованностью и смелостью. 
– Я себя периодически сравниваю с этой Викой и... 
– Сто-о-оп. Вот не надо себя сравнивать с Викой. Хочу заметить, я с тобой, а не с ней. Ты мне нравишься такая… в которую я влюбился. Не в Вику или кого-то еще, а в тебя. Живот, грудь, что там еще не так?
– Волосы выпадают. 
– Саш, это же временно все. – Она все еще сомневается. – Ладно, а если у меня волосы начнут выпадать, и я облысею, ты что на развод подашь и бросишь меня?
– Нет, – улыбается неожиданно.
– Почему я тогда должен так делать? – Пожимает плечами. Сама не знает уже, что придумать. – Все, давай, заканчивай самобичевание. 
– Но я перед тобой буду ходить в бандаже, пока живот не уйдет.
– Если тебе так комфортней, ходи, как хочешь. Ты меня устраиваешь в любом виде. 
Саша, наконец улыбается, расцветает. Еще красивее становится. В порыве тянется ко мне и обнимает.
Наконец-то! 
– Я тебя люблю. 
– И я тебя, такую, какая ты есть. Так что?
Саша отстраняется и ловит мой взгляд.
– Ладно. Делай, что хочешь, когда хочешь и как хочешь. Но чтобы там была Онежа, Катя и папа. Остальные по твоему желанию. 
– Другое дело. 
Тут наконец все уладилось. Дел со свадьбой не так много, теперь главное, договориться, чтобы Сашиного отца выпустили на пару дней в отпуск. И да, такой закон есть. Никто его не афиширует особо, нужны определенные условия и это на усмотрение начальника тюрьмы. А он знакомый Сергея Ивановича, поэтому поможет. 
  
Сашу заранее не обнадеживаю. Обещал, значит, придумаю, как это сделать. И всегда есть запасной вариант, расписаться там. Но это на самый крайний случай. Свадьба в тюрьме – такое себе воспоминание.