Наш папа - прокурор (СИ)

– Нет. 
– Она родила сегодня. 
– Как родила? Саня? Сегодня?
– Любимая, – Егор зовет жену, – Сашка родила. 
– Как родила? Ты шутишь? – переспрашивает Онежа. 
– Нет, я с Юрой говорю. Подожди, громкую включу. Юр, а ты откуда знаешь?
– У нее при мне роды начались, я отвез в центр. 
– Аааа, – Онежа начинает визжать. – Родила, как она? Как дети? Почему не позвонила?
  
– Ей кесарево сделали. С детьми все в порядке. Она пока в реанимации, отдыхает. Я думаю, сама позвонит, когда отдохнет.
– Юра, а кто? Девочки? 
– Да. 
– Как классно, надо Сашу поздравить. 
– Только Сашу хотите поздравить? – Они замолкают. – Она все мне рассказала. 
– Юрка, поздравляю. 
– Юр, и я поздравляю, – дополняет Онежа. 
– Спасибо, ребята. 
– Юрка у нас крутой. Сразу троечку. 
– Юр, вы помирились? – Онежа.
– Нет, но мы еще и не говорили толком. 
– Юрка, мы так рады за вас. Ты вообще представляешь, что ты теперь многодетный папа?
– Представляю, но пока не почувствовал. 
– Поймешь, когда они будут втроем не давать тебе спать. 
– Юра, Саше, наверное, вещи надо отвезти? 
– Я сам съезжу, не волнуйтесь. 
– Надо бы отпраздновать. 
– Отпразднуем, но не сегодня. 
– Чего это?
– Сначала хочу с Сашей помириться. 
– Ну, мы за тебя отпразднуем тогда. 
– Давайте, ребята.
Отключаюсь и еду за няней. 
Этот день кажется бесконечным. А я хочу, чтобы скорее настало завтра, и можно было бы встретиться с Сашей. В руках периодически осязаю малышку. Одну из трех. Она такая маленькая. В принципе трех даже реально взять. 
Я подбираю Сару у подъезда, едем к Саше. Девушка напряженно сжимает в руках рюкзак, часто дышит, в мою сторону даже не смотрит. Я старею, что ли, и страшным становлюсь? 
– Меня Юрий зовут, – если она будет няней, будем видеться. Надо познакомиться ближе.
– Я знаю. 
– Откуда?
– Вы же прокурор?
Поворачиваюсь к ней и рассматриваю. В суде, что ли встречались? 
– Я подруга Евы, мы вместе жили в Англии. 
Ева… Вот, черт. Как все друг с другом связаны. Их знакомство объясняет поведение. 
– А вы, правда, отец?
– Да, сомневаешься?
– Александра просто сказала, что вы не знаете.
– Я сегодня узнал. 
– Тогда… 
– Что?
– Она говорила, что надо подготовиться. Там кроватки собрать, кое-что докупить. Я не знаю теперь… вы поможете или мне с Александрой это решать? 
– Ты с ней решай, что надо, а я помогу деньгами и организую, что надо сделать. 
До Сашиного дома едем в тишине. Так же в тишине поднимаемся к ней в квартиру. На кровати ее домашнее платье, какие-то детские одежки разложены, не вытянутая из розетки зарядка, на плите неубранная еда. Саша не собиралась сегодня рожать, ехала ко мне, чтобы потом вернуться домой. 
А там Вика и кот. Если бы общались ближе, я бы предупредил заранее, но получилось так, как получилось. 
– Я заберу ключи от Сашиной квартиры? – поднимаю одной рукой пакеты, второй беру ключи. 
– Мы договаривались, что я перееду к Александре, когда она родит. Мне надо тут подготовить все и другие вопросы решить. 
– То есть переедешь?
Она намечается третьей лишней в этой квартире. Точнее не третьей, а шестой, но не суть. 
– С одним ребенком сложно, с тремя дурдом будет. Она одна не справится. Молодой маме нужна помощь круглосуточно, чтобы с ума не сойти и отдыхать полноценно. 
Я и не подумал об этом. И сейчас во всю эту концепцию не вписываюсь именно я.
– Как думаешь, впятером не тесно в двушке?
– Лучше, чем в однушке в общаге, – пожимает плечами. Чувствую ноты укора, но ни я, ни она вслух об этом не говорим. 
– Ладно, я подумаю о жилье еще. Ключи пока заберу, потом с тобой решим. Номер твой у меня есть. 
Она кивает, соглашается. 
Отвожу Сару домой, сам снова возвращаюсь в больницу. Попытку делаю, но к Саше не пускают, как и предупреждал папа. Смотрю на ее окна. Там горит свет от приборов. Как она интересно? 
Спасибо, что жива и с ней все в порядке. Ее ангел справился с моей просьбой, а я свое обещание еще не выполнил. 
Достаю телефон и набираю Рому. Хватит уже, обещал же извиниться и первым сделать шаг. 
Несколько гудков. Он не берет, но я упорно жду. 
Когда-то мы были бригадой, друг за друга, а потом жизнь нам послала проверку, которую не все прошли. 
– Да, – наконец отвечает. 
– Привет, Ром. 
– Здорово. 
Немногословен. Как будто и не он.
– Встретимся?
– Зачем?
– Поговорить. 
– Особо желания нет. 
– Я сделал первый шаг, больше не буду. Хотя бы попытайся. 
– Ладно, я в кафе на Маяковской, помнишь, встречались там?
– Да, я скоро подъеду. 
Когда-то Саша спрашивала, кого бы я выбрал, друга или девушку. Тогда уверенно сказал, что друга, сейчас же сомневаюсь. Обстоятельства могут быть разными. Что когда-то казалось правильным, теперь под другим углом выглядит иначе. Про это же и папа говорил. 
Нахожу Рому с ноутбуком за столиком. Пьет кофе, что-то сосредоточенно печатает. Не понимаю, как в нем могут совмещаться эти две субличности. Даже три. Друг и авантюрист, успешный бизнесмен и… и любитель странных хобби. С какого черта вообще ему это надо? Чего ему в жизни не хватает?
Рома как чувствует, в этом момент поднимает голову, встречаемся взглядами. 
Я игнорирую его претензии, раз согласился встретиться, значит, готов слушать. 
Протягиваю руку, он поднимается и жмет в ответ. Я рад его видеть, хоть и сложно все.
– Садись, – кивает на стул напротив. – Будешь что-нибудь?
Я только сейчас вспоминаю, что только завтракал. В обед кофе не успел допить даже. Заказываю салат и картофельные пирожки. 
Этот разговор все равно бы состоялся. Мы оба понимаем, что надо определиться с Сашей. Я, конечно, воспользовался ее слабостью и состоянием, поцеловал, и дети мои, но если между ними что-то есть, то я должен уйти в сторону. Но если он сомневается в том, что ему это надо, то я верну свою женщину. 
– Рад тебя видеть.
– У меня времени мало, давай по существу. 
Ладно. 
– Что у тебя с Сашей? – смотрю не в глаза, чтобы разграничить сразу правду и ложь, а на его губы. Он, может, и не замечал, но когда что-то скрывает, то делает еле заметное движение губами. 
– А что? 
– Я хочу помириться и ее вернуть, но не понимаю, что между вами. – Прятаться и юлить не хочу. Говорю, как есть. 
– Поддерживаю, помогаю, – пожимает плечами. Советов и напутствий не дает. 
– Один раз помог уже. – Я знаю, что не должен был это вспоминать, но воспоминание неприятно жалит. Не она виновата в той ситуации, а он. 
– Ты про видео? – Киваю. – Это было до тебя, вы даже не были знакомы. Ты тоже не ангел. 
– Я видел вас вместе возле клиники. 
– Это запрещено?
– Нет, я просто спросил, что между вами? Зачем отвечать мне вопросом на вопрос? 
– Вопрос это не утверждение, к нему нельзя прицепиться. А то бах и потом под следствием окажусь.
Теперь понимаю, что к чему. Что его зацепило и не дает успокоиться. 
– Я бы никогда так не сделал, Ром. Ты знаешь.
– Теперь уже нет, ты был убедителен. 
– Я разве подводил когда-то? 
– Любое “когда-то” бывает впервые. 
– Ром, ну, правда, я вспылил тогда. Я бы никогда против тебя не завел дело.
– Нехило вспылил. До сих пор пыль летает. 
– Вот представь, что девушка, которая тебе нравится, вдруг выдает такое в лицо. Ты бы как к этому относился? – Я не жду, когда ответит, и продолжаю: – Так ты мне ответишь про Сашу?
– А ты чего про нее вспомнил вдруг? Не твоя, так сразу захотелось вернуть? А как она плакала, истерила, хотела что-нибудь сделать, чтобы тоже в тюрьме оказаться рядом с отцом, детей не хотела оставлять, тебе, конечно, это не известно. Ты обиделся, свалил на хер. 
  
Каждым словом подсечку ставит и сбивает с ног. Я так много о ней не знал. Я даже предположить не мог. На тот момент сомнений не было, что все обошлось. Не обошлось.