Наш папа - прокурор (СИ)

Три девочки… Это мне за кого так карма прилетела? 
Я вспоминаю, как встретились у Егора. Саша с животом была, я с Викой. Представляю, что Саша подумала. Понимаю теперь ее реакцию. Она беременна тройней, от меня, а я с другой приехал. 
Саша не будет все равно сейчас слушать никакие объяснения. Лучше потом, спокойно обо всем. 
Она снова сжимается от боли. Я не знаю, что будет дальше и как. Но раз она приняла такое решение и оставила их, значит, в этом есть смысл. 
  
Я сжимаю ее руку. Она хоть и вырывается, но сдается и сжимает мою в ответ. 
– Больно как, – поджимает губы и тихо скулит.
Мы почти приехали. 
Через пару минут торможу наконец перед дверями клиники. Нет времени искать место на парковке. Оббегаю машину, там у входа нас уже ждут. Валеры нет, но есть отец. 
Я помогаю Саше, беру на руки, отец и пара сотрудников уже с каталкой. 
– Мне так больно, – шепчет мне в шею, – и страшно. 
Я несу Сашу им навстречу. 
– Если я рядом, все будет хорошо, – целую ее в висок. – Слушай врачей. 
Опускаю на каталку.
– Александра, правильно? – спрашивает отец, ощупывает тут же живот. 
– Да, – я пожимаю отцу руку, здороваюсь. 
Он ловит мой взгляд. Знаю, какой вопрос у него вертится. 
Мы никогда особо не понимали друг друга с полуслова. И поймет ли сейчас, не знаю, но я киваю. Надеясь, что мы об одном и том же.
– Поехали, звони, – кивает девушке, - подтверди операцию. Пусть вызывают всех врачей.
Саша бледная, находит мои пальцы и цепляется за них. 
Каталку везут, а я не могу ее сейчас отпустить. Это мой отец пачками детей принимает, но я слышал и то, какой это риск и опасность. У меня не каждый день такое. Может, поэтому еще подсознательно не хотел такого стресса себе и своей женщине. 
– Вам нельзя туда, – командует мне санитар. Я смотрю на отца. 
Саша то на папу, то на меня. Он замечает, как крепко она за меня держится. 
– Бахилы и халат надень. Пойдешь с нами. 
  
Глава 14. Юра. Дедушка
 
– Кто ваш лечащий врач? – отец обращается к Саше.
– Кристина Сергеевна, вот обменная карта и договор.
Он пробегается взглядом по бумагам. На каком-то моменте тормозит, поднимает на меня глаза и снова возвращается к документам. – Вызывайте Сарскую, – командует медсестре, – и группу неонатологов и медсестер.
Саша то сжимает мою руку и стискивает зубы, то снова расслабляется. Боль не забрать, а что делать, чтобы ей стало легче, не знаю.
– Пап, еще Валера приедет. Я уже позвонил ему.
– Ааа, – кивает, – Доронин – это хорошо, тогда нам больше никого не надо. Александра, – отец убирает бумаги, меня зовут Домбровский Александр Евгеньевич. И я так понимаю, это мои… – замолкает, смотрит на меня, хочет, чтобы я завершил.
– Внучки, – но за меня отвечает Саша, отпускает мою руку. – Помогите мне их родить без осложнений, мне больше ничего не надо.
Ну, Саш… Не надо ей…
Я тут же получаю нравоучительный взгляд отца. Не сейчас же объясняться, что я сам только узнал.
Да, вот так получилось…
– Ладно, потом будем знакомиться, тезка. Сейчас переодевайтесь, потом в смотровой.
Отец оставляет нас, медсестра приносит сменную одежду.
– Я сама, – Саша смотрит на меня, – выйди.
– Я помогу, – расправляю сорочку. Медсестра помогает Саше подняться.
– Мне помогут, иди. – Злится, а мне не хочется, чтобы она сейчас еще больше нервничала, поэтому выхожу.
Она сейчас такая уязвимая, но в то же время упрямится.
– Позовите, когда закончите, – говорю медсестре и выхожу в коридор.
Отец делает какие-то назначения.
– Удивил, – разводит руками.
– Я не знал. Если б знал, то никогда не уехал и не оставил бы ее.
– Хочется верить, но почему она тебе не сказала тогда?
– Расстались не очень. Обиделась. Сам можешь у нее потом спросить.
– Все равно виноват ты. Ты мужчина, ты не должен был допустить этого. А точнее, ты должен был думать о последствиях.
Да знаю я. Теперь.
– Мы закончили, – в приемном появляется медсестра, я сразу иду к Саше. Она пытается встать, хватается за стену. – Проходите дальше, – направляет отец.
– Домбровский, – шепчет Саша мне ухо, – я понимаю, что твой отец врач, но… я… не дам, чтобы он лазил у меня между ног. В животе пусть ковыряется, но там, – опускает палец вниз, – нет.
– Нет других врачей, Саш.
– Значит, ммм… – сжимается и сдавливает мою руку. Терплю вместе с ней. Кажется, у меня уже тоже начинает все болеть. – Значит, – расслабляется, ее отпускает, – буду ждать другого.
Я вот тоже не хочу, чтобы он ее смотрел. Посторонний кто-то еще ладно, но не папа. Саша заходит в кабинет, я останавливаюсь в дверях и прикрываю дверь.
– Пап, скоро ее врач приедет? Саша не хочет, чтобы это был ты. Это… ты мой отец, она – девушка.
– Женщины… а кто за последствия отвечать будет? Ты? Она потом первая мне предъявит, если что-то пойдет не так. Сейчас каждая минута важна. Хочешь рисковать ими? Это роды, это опасность и для детей, и для нее.
– Придумай что-нибудь.
Выдыхает.
– Сейчас позвоню Сарской, если далеко, то ждать не буду.
Спасибо и на этом.
– Кристина, вы далеко? … как приедешь, давай сразу в приемное, на осмотр. – Отец отключается. – Ждем пару минут, я пока детское отделение пошевелю.
Я возвращаюсь к Саше.
– Где моя роженица? – в кабинете появляется женщина, на ходу поправляет халат. – У нас тут посторонние? Папочка, вы, пожалуйста, в коридоре подождите, – кивает на меня.
– Это мой сын, Кристина Сергеевна, я разрешил.
– Так это ваши? -- смотрит на живот и разворачивается с полуоткрытым ртом.
– Мои-мои. Иди, смотри быстрей.
Женщина улыбается.
– Заранее не поздравляю.
Я снова выхожу, отец кому-то звонит, планирует все. Мне кажется, что Саша там вообще рожает уже. Почему никто не выходит.
Я никогда особо не интересовался работой отца. Роддом и роддом. Мозг иногда чего-то боится, отгораживается от ненужной информации. А я не планировал детей. Не хотел их. Потому что перед глазами был пример воспитания моим отцом.
Но у судьбы нет случайностей. Насколько я не хотел детей, настолько их и получил. Отец же, наоборот, помогал им появиться на свет.
– Здравствуйте, - в приемное заходит Валера. – Я успел? – протягивает руку сначала отцу. Потом мне. Здороваемся.
– Успел, – как-будто даже спокойней становится, когда Вал тут.
– Детского реаниматолога вызовите еще, – из кабинета выходит Кристина Сергеевна и прикрывает за собой дверь.
– Что там?
– Обвитие пуповиной. Чудо вообще, что она сегодня приехала.
– Но мы не доберемся до этого ребенка, сначала надо достать того, что в центре. – Показывает нам фотографии узи. – У нас еще один папочка?
– Нет, я хирург, буду ассистировать.
– Доронин, правильно? – Валера кивает. – Да, меня предупреждали, хорошо. Александр Евгеньевич, проверьте, чтобы деотских медсестер было трое.
Я возвращаюсь к Саше.
– Ты как?
– Что-то не так?
Я смотрю на замершую картинку на мониторе экрана узи. Там очертания детей. Пока они черно-белые картинки на экране, а через пару часов родятся. Это как чудо. Мистика. Из клеточки мамы и клеточки папы, рождается человек. Насколько сложно все там. Рассчитать, чтобы ребенку хватило питания, места, не передавить и не пережать чем-то.
– Что не так? Ты можешь сказать?
Надо рассказать ей. А по факту опять врать? Да, Домбровский, прокурор, который сам врет и еще оправдывает ложь. Эта ложь все равно ничего не изменит сейчас. Зато она не будет накручивать себя.
– Они просто перестраховываются, позвали всех, кто есть сейчас в клинике. – Я тут, с тобой.
  
– Я не прошу со мной оставаться.
– Я сам хочу, Саш.
Она выдыхает и смотрит на меня.
– Я тебя не понимаю.
– Я там, где я должен быть.
– Ты живешь с ней, носишься со мной, приходишь, целуешь меня.