СМЕРШ – 1943. Книга вторая (СИ)

Местный «солдатский телеграф» в таких закрытых экосистемах работает быстрее и надежнее любой правительственной ВЧ-связи.
Карась появился в Управлении с двумя немцами, об этом через полчаса узнала повариха, она растрепала водиле, а тот — Вареньке из КЭЧ.
А я еще, дурачок, посоветовал Котову пустить через конвойных «контролируемый слух». Мол, пусть болтнут кухаркам, что мы взяли в лесу обычных немецких пехотинцев.
  
Вообще можно было не напрягаться. Штабной испорченный телефон за сутки закономерно превратил встречу с заблудившимися солдатами в эпическую битву не на жизнь, а на смерть. Где мы с Карасем валили фашистов голыми руками.
Но самое поганое — что моя физиономия теперь на виду. Для обычного молодого лейтенанта это был бы звездный час. Ходи, расправляй плечи да собирай восторженные девичьи взгляды. Но для человека с фальшивой биографией, к тому же находящегося под прицелом Пророка, внезапная слава и популярность — это очень плохо.
Лишнее внимание чревато возможным провалом. Чем больше людей меня знают в лицо, пялятся вслед и обсуждают «подвиги», тем быстрее кто-нибудь задаст неудобный вопрос. Или, чего доброго, разыщет какой-нибудь сослуживец Соколова по Особому отделу, чтоб поздравить. А я его в глаза не знаю.
Эта популярность сейчас нужна как собаке пятая нога.
Я снова мило улыбнулся девушке. Внешне ничем не выдал своего раздражения. Скромно, по-геройски опустил глаза. Нежданную славу нужно использовать на полную катушку…
— Ну, голыми руками — это преувеличение, Варенька. Служба у нас такая. Делаем, что должны. А вот вы нас сейчас очень выручите. Хотите помочь героическому контрразведчику?
— Конечно! Все что угодно, товарищ лейтенант! — девушка растаяла окончательно, глядя на меня влюбленными глазами.
— Тут такое дело, Варя… Командование поручило срочно передать пакет московской комиссии. Тем проверяющим из ГУКР СМЕРШ, что приехали несколько дней назад. А капитан Котов замотался, адрес мне дать забыл. Возвращаться к нему, сами понимаете, опасаюсь. Он сегодня злой. Да и занят сильно. Не подскажете по секрету, куда вы их поселили? Два майора и полковник.
— Товарищ лейтенант… — Варя замялась, — Не положено. Сами знаете…Но… Вас скажу! — Она проворно зашуршала картотекой, перебирая плотные карточки. — Так… Комиссия из Москвы… Ага, вот они! Улица Садовая, дом 14. Это в «красной зоне», крепкий кирпичный дом, бывший поповский. Там тихо, хорошо, и часовой на улице есть.
— Садовая, 14. Спасибо, Варенька. Вы меня спасли, — я подмигнул девчонке, развернулся и быстро вышел из кабинета, пока она не начала задавать вопросы.
Всё. Время, место, диспозиция врага известны. Дело осталось за малым — каким-то удивительным образом к вечеру избавится от компании Карасева и Котова. Но… Кажется, у меня есть план.
  
Глава 19
 
Я вернулся в оперативную комнату, осторожно просочился к столу. Карась упорно что-то продолжал писать, но за время, пока меня не было, почти не продвинулся в этом деле.
А вот Котов даже не поднял головы. Он сидел, низко склонившись над бумагами. Изучал мой рапорт. При этом, Андрей Петрович не поинтересовался, зачем меня вызывал Назаров. Так понимаю, он просто-напросто знал ответ. Поэтому не стал тратить время на пустые расспросы.
Спустя еще полчаса, которые прошли в абсолютной тишине, Карась покосился в мою сторону, тяжело вздохнул. Отодвинул в сторону исписанную бумагу, бросил перо. Раздраженно потер лоб пальцами, испачканными чернилами.
— Ну всё, Андрей Петрович, — доложил старлей. — Моя писанина готова. Разрешите заняться более подходящим делом.
Я быстро прикинул в голове, какие «подходящие» дела имеет в виду Мишка. По всему выходит, что пока никакие.
В СМЕРШе, как и в обычной ментовской работе, действует твердое правило. Кто потянул за ниточку, тот раскручивает дело до конца. Наша ниточка раскрутилась почти целиком, но остался важный момент — майор. Пока его не возьмут, нам, вроде как, особо нечем заняться. А кидать на выполнение нового задания группу, которая еще не закончила старое — тоже неверно.
Ну что ж. Пора приступать к следующему этапу моего плана. Необходимо получить свободу передвижения, но так, чтоб это выглядело оправдано.
Если, к примеру, просто скажу, что пойду прогуляться — это будет очень странно. Мы на фронте. Тут гулять некогда. В СМЕРШе вообще не бывает «просто ушел подышать воздухом». За такие самовольные прогулки в прифронтовой полосе можно легко огрести проблем.
Если скажу, что хочу еще раз осмотреть пепелище дома Лесника, Карась увяжется следом. Хотя тот же капитан, думаю, подобное предложение одобрит.
Мне нужен легальный, железобетонный повод остаться одному. Но желательно так, чтобы Мишка находился при деле, не путался под ногами.
И такой повод есть.
Когда соображал, как провернуть задуманное, вспомнил крохотную деталь. Ту самую, которая в суматохе и перестрелках последних дней отошла на второй план. Но сейчас она ложилась в мою игру как идеальный козырь.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться? — я поднялся из-за стола, сделал шаг к Котову.
— Что еще, Соколов? — он оторвался от рапорта, посмотрел на меня тяжелым, мутным от недосыпа взглядом.
— Есть оперативная мысль, Андрей Петрович. И она категорически не терпит промедления.
Я выдержал паузу, вынуждая Котова отложить перо. Капитан нахмурился, облокотился о столешницу, сцепил пальцы в замок, приготовился слушать
— Давай, лейтенант. Говори. Теперь не успокоишься. Хороший ты парень, но иногда прямо как клещ. Только коротко.
— Мы сейчас делаем ставку на неизвестного майора, — начал я издалека. — Все ниточки стянули в одну точку. Ждем, что капитан Левин возьмет предателя, и тот всё выложит, как на духу.
— Так… И? — Котов удивлённо поднял брови. Он пока не понимал, к чему я веду.
— Мы имеем дело с профессионалами. И результат может быть каким угодно. Что если майор — «слепой мул»? Что если он не знает, где скрывается сам Пророк? Или, еще хуже — у него звериное чутье. Поймет, что пришёл конец и успеет, к примеру, проглотить пилюлю с цианистым калием? Левин привезет вам труп, Андрей Петрович. Что тогда? Конец цепочки. Мы останемся с носом. Нам нужен запасной вариант. Дублирующая нить, за которую можно потянуть.
Котов прищурился. Оперативная логика в моих словах присутствовала. В контрразведке никогда не полагаются только на один план.
— Предлагай, — сухо бросил он.
— Сержант в Золотухино, — я повернулся к Карасю, втягивая его в разговор. — Миша, помнишь? Когда в первый раз взяли Лесника на станции и я прострелил ему ногу. Мы привезли диверсанта в ПЭП, к хирургу Скворцовой. Меня тогда накрыло, я вырубился в операционной. А ты остался во дворе, у машины с пленным диверсантом.
— Помню. И что?
Карась напрягся. Конечно, он прекрасно помнил этот момент. У него под носом Лесник получил весточку от Порока. Косяк.
— К тебе тогда подошел боец. Сержантик. Попросил закурить. Вы с ним постояли, за жизнь поговорили. А потом он наклонился к кузову, поправил брезент у головы Лесника и ушел. Мы же с вами обсуждали. Помните? Именно тогда этот хмырь передал диверсанту кодовое послание от Пророка. Из-за этого Лесник в штабе борзеть начал и трибуналом нам грозил.
— Было дело… — Карась сжал кулаки. — Сука ушастая. Сержант этот. Рожу его хорошо запомнил.
— Вот именно! — я снова посмотрел на Котова. — Сержант — местный. Даже если внедрённый, то сейчас все равно числится в составе. Он тоже может иметь связь с Пороком. Ни Федотов, ни Рыков, ни Селиванов никого подобного не упоминали. Значит, его мог завербовать сам Порок. И мы об этом сержанте как-то благополучно забыли. Если встреча с майором не принесет нужного результата, шофёр останется единственной зацепкой.
  
Котов тяжело вздохнул, потер пальцами виски.
— Твоя правда, Соколов. Упустили. Замылился глаз в этой суматохе.
— Товарищ капитан, дайте нам «полуторку» Сидорчука. Мы с Карасевым рванем в Золотухино. Покрутимся, поспрашиваем. Старший лейтенант видел его в лицо. Сможет узнать. Другие водители, опять же. С ними надо поговорить. Как вариант — расспросить, описать приметы. Потрясем народ. Вдруг кто-нибудь вспомнит гада.