Старшая ветвь (СИ)

— На купца Порфирьева действительно наложено темное заклятие, — объяснил я.
Зотов недовольно нахмурился.
— То есть вы хотите сказать, что мы сейчас откроем сундук, а там один пепел? И как вы после этого собираетесь отвертеться? Как объясните исчезновение купца?
— Этот сундук полностью блокирует любую магию, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — Артефакторы трудились над ним всю ночь. Так что пока купец Порфирьев находится внутри сундука, темное проклятие не сработает. Я предлагаю вам вызвать вашего менталиста Серебрякова. Пусть он снимет с купца заклятие, тогда мы сможем его допросить.
  
— Вы сами все это придумали? — изумленно спросил Зотов.
Потом покачал головой.
— Хотя, о чем я спрашиваю? Конечно, сами. Ну, хорошо. Я сейчас вызову менталиста.
Прикрыв глаза, он послал зов Серебрякову, затем коротко кивнул полицейским.
— Можете возвращаться к несению службы, господа. Я позабочусь о том, чтобы вам объявили благодарность.
— Рады стараться, Ваше Высокопревосходительство, — гаркнули городовые и поспешно исчезли за дверью.
Даже полицейским было не по себе в управлении Тайной службы.
— Вы тоже можете идти, господин Кожемяко, — обратился Зотов к Мише. — Ваше участие в этом деле будет отмечено. Но все, что будет происходить дальше, уже является государственной тайной. Вам это знать не нужно.
— Благодарю вас, Никита Михайлович, — с достоинством кивнул Миша.
— Увидимся позже, — сказал я, пожимая Мише руку. — Хочу пригласить тебя на загородную прогулку. Спасибо за помощь.
Когда в кабинете никого, кроме нас, не осталось, Никита Михайлович внимательно посмотрел на меня.
— Скажите честно, господин Тайновидец, для чего все-таки вы устроили это представление с сундуком? Ну, есть на купце Порфирьеве темное заклятие. Не он первый и, как я полагаю, не он последний. Почему мы не могли просто арестовать его, как арестовали всех других жертв?
Я удивленно почесал бровь. Не ожидал, что мне придется объяснять Зотову очевидные вещи.
— Показания других жертв не представляли опасности для темного мага, — сказал я. — Вы же помните, что он ни с кем не общался напрямую. Но купец Порфирьев — это совсем другое дело. Темный маг специально нашел его в Вологде и заставил приехать сюда. Я уверен, что купец Порфирьев хорошо знает темного мага.
— А вы его знаете? — прищурившись, спросил Зотов.
Я улыбнулся, и Никита Михайлович нервно забарабанил пальцами по столу.
— Это меняет дело, — признал он. — Должен сказать, что вы поступили очень благоразумно, Александр Васильевич. Хотя и несколько театрально. Мы и в самом деле могли все испортить, попытавшись задержать купца. Что ж, я вам аплодирую. И все же, я уверен, вы знаете имя темного мага. Так кто он?
— Давайте дождемся показаний купца Порфирьева, — предложил я. — Надеюсь, мне не нужно напоминать вам, что лучше снимать с него чары в комнате, которая изолирована от магии?
— Не нужно, — кивнул Зотов. — Этот кабинет отлично подойдет. Ни одно темное заклятие здесь не сработает.
Через несколько минут в дверь кабинета постучали.
— Войдите, — отрывисто сказал Зотов.
Дверь открылась. На пороге стоял менталист Серебряков. Внешне неприметный, он никогда не снимал темные очки. И я отлично знал, почему. Слишком уж тяжелым был взгляд менталиста. Людям становилось не по себе от этого взгляда.
Мы познакомились с Серебряковым, когда я расследовал дело Юрия Горчакова. Тогда Никита Михайлович попросил менталиста приглядывать за мной, но я его раскусил.
— Здравствуйте, господа, — негромко сказал Серебряков и вопросительно посмотрел на Никиту Михайловича, а затем перевел удивленный взгляд на сундук.
— В этом сундуке находится пострадавший, — объяснил менталисту Никита Михайлович, невежливо постучав по деревянной крышке. — На него наложил заклятие темный маг. Впрочем, об этом я вам уже говорил. Я прошу вас снять это заклятие.
— Хорошо, — кивнул Серебряков и взялся за ручку сундука, но я его остановил.
— Не торопитесь. В сундуке находится очень важный свидетель. В отличие от других, он лично общался с темным магом, и заклятие, которое лежит на нем, может оказаться более сильным.
Серебряков выпрямился, неторопливо снял темные очки и с интересом посмотрел на меня. Я спокойно выдержал его взгляд.
— Я учту то, что вы говорите, — кивнул менталист.
— Думаю, нам лучше покинуть кабинет, — сказал мне Зотов. — Подождем в коридоре, чтобы не мешать работе менталиста. Он пригласит нас, когда снимет заклятие с купца.
Я вежливо улыбнулся.
— Если господин Серебряков не возражает, я бы хотел посмотреть, как снимают темные заклятия.
— Зачем вам это? — удивился Зотов.
— Я слышал, что темные заклятия — это не просто магия, — объяснил я. — Это своего рода живые магические существа. Мне интересно поглядеть, как с ними справляются.
В пристальном взгляде Серебрякова появилось удивление.
— Вы и об этом знаете, господин Тайновидец? — усмехнулся он. — Что ж, хорошо, я не против, если вы посмотрите, как я работаю.
— Для того, чтобы снять заклятие, вы используете что-то вроде гипноза? — спросил я.
— Да, — кивнул Серебряков. — Совершенно верно. Сейчас я погружу жертву в гипнотический транс. На заклятие он тоже действует. Потом я рассоединю их и уничтожу заклятие коротким магическим импульсом.
Менталист холодно улыбнулся.
— Если у вас закружится голова, имейте в виду, что это просто действие гипноза.
— Спасибо, что предупредили, — с улыбкой кивнул я.
— В таком случае я тоже останусь, — решил Зотов. — Мне, знаете ли, тоже любопытно.
Серебряков сложил темные очки и аккуратно убрал их в карман. Затем снял с шеи серебряный медальон на длинной цепочке.
— Раз уж вы остались здесь, господа, я попрошу вас помочь, — сказал он. — По моей команде откройте крышку сундука.
Держа медальон на весу, Серебряков принялся ритмично покачивать им. Медальон отражал солнечный свет. Я увидел мерцание ярких бликов и почувствовал легкое головокружение.
— Откройте крышку, — произнес Серебряков.
Мы с Зотовым открыли сундук.
— Посмотрите на меня, — сказал менталист Порфирьеву.
Его голос звучал властно.
— Посмотрите на меня, — повторил он. — Вы меня слышите?
Купец неуверенно кивнул.
— Вы слышите только мой голос, — заговорил Серебряков. — Смотрите на медальон, не отводите взгляд. Все внимание на медальон.
Я увидел, что глаза Порфирьева стекленеют. Моя голова закружилась сильнее, а магический дар начал пульсировать. Я ощутил темное заклятие, которое сидело на купце Порфирьеве. Заклятие было похоже на черного паука с растопыренными лапами. Оно вцепилось в голову купца. Я чувствовал страх Порфирьева и напряжение заклятия.
— Вы слышите только мой голос, — повторял Серебряков. — Вы ничего не боитесь. Вы спокойны и расслаблены. Вам хорошо. С вами не случится ничего плохого.
Монотонный голос менталиста завораживал. Я одновременно ощущал эмоции Порфирьева и свои собственные эмоции. Я чувствовал, как успокаивается купец, и чувствовал, как успокаивается темное заклятие. Я с любопытством смотрел на него, и заклятие тоже обратило на меня свое внимание.
Оно изучающе потянулось ко мне и царапнуло острым жалом.
— Вы спокойны, — монотонно повторял Серебряков, — вам хорошо, с вами не случится ничего плохого, вы спокойны.
Затем менталист неожиданно сделал резкое движение левой рукой.
Я ощутил мощный выброс ментальной энергии. Этот выброс ударил по темному заклятию словно обухом топора.
  
Заклятие попыталось вцепиться в купца Порфирьева и одновременно дотянулось до меня. Я ощутил острую боль, как будто сильная рука сжала мое сердце; в глазах потемнело, затем все внезапно прекратилось.
Я судорожно втянул в себя воздух.
— Какого черта вы натворили? — взорвался Никита Михайлович. — Почему темное заклятие сработало?