Газлайтер. Том 27 (СИ)

Вот это была скачка!
Она вспоминала, как мчалась тогда рядом с королём Данилой. Воронёная лошадка, которую она прозвала Бусинкой, телепортировалась на полном скаку, уносясь на сотни метров в одно мгновение, и Гюрза летела вместе с ней, чтобы ударить псионикой в остолопов‑многоруких. Эти спринты — настоящее чудо, а не лошади! Ни одна шестилапка не шла с ними ни в какое сравнение!
  
Гюрза снова улыбнулась воспоминаниям о кавалерийском наскоке. Время, проведённое с, казалось бы, врагом — с этим тупоухим человечишкой, раздражающим Данилой, — было, как ни крути, замечательным.
Она подумала: «А, похоже, зря я его недооценивала? У этого Данилы не только глаза умные, но он ещё устроил, что я сражалась на его стороне — хитрый менталист. Да, он меня использовал, гад такой, но всё равно подарил мне приятные ощущения, а потом в пылу схватки с многорукими не ударил в спину, как сделали бы большинство дроу‑лордов на его месте. Хотя, конечно же, он понял, почему я была в лесу и убила поджигателей. Потому что они могли сдать меня — вот почему!»
Жаль, что король Данила — враг. Хотя такой враг — лучше, чем большинство союзников. Уж точно лучше, чем её садист‑жених, гори он в аду.
Гюрза встала, подошла к окну, попивая винцо из ностальгии по умопомрачительной скачке. И тут она замерла.
Во двор въезжал никто иной, как лорд Химериэль, верхом на чёрном гигантском носороге, сверкающем обсидиановыми щитками. Над ним летал орёл с металлическим оперением, словно выкованный в кузне.
— Он‑то что тут забыл?.. — вырвалось у леди.
И почти в тот же миг дверь влетела внутрь, распахнувшись без стука. Вошёл Гагер — как всегда с той нахальной ухмылкой, от которой ей хотелось выцарапать жениху глаза.
— Почему ты никогда не стучишься⁈ — зло бросила она, не поворачивая головы.
— Ты моя невеста, вот почему, — нагло сказал он, подходя ближе и обнимая за талию.
— Невеста, Гагер, а не жена, — прошипела Гюрза, ударив его по пальцам.
Она не могла выносить его. Отец настоял на том, чтобы она вышла замуж за этого мясника. Виной тому — политика. А ей было тошно даже смотреть на Гагера. На того же человечка Данилу и то приятнее смотреть — ведь он подарил ей такие незабываемые ощущения скачки на спринте.
— Ты видела, кто приехал, невеста?
— Да вот, только что, — сухо ответила она, не отводя взгляда от дворцового двора.
Гагер хмыкнул.
— Будет весело, — сказал он. — Я слышал, Химериэль прибыл по личному поручению Багрового Властелина. Интересно, зачем?
* * *
Время отправляться на банкет.
Лакомка и Настя управились в Невском замке за четыре часа — проведали Олежека, переоделись и вернулись сияющие, как две супермодели с обложек светских журналов.
Лакомка выбрала тёмное платье с глубоким вырезом, но не вызывающее, а подчёркивающее достоинства. Настя — в наряде совсем другого толка: короткое джинсовое платье да тёмные колготки. Выглядит как девочка с характером, которая может подбросить нож в воздух и поймать его лбом оппонента, если достать. Впрочем, у дроу джинсовка не будет считаться уличной из‑за экзотики.
Мне, в отличие от жён, не нужно наводить сложный марафет, потому я сам переодеваюсь у себя в шатре в чёрный смокинг. В этот раз к процессии присоединяются и ящеролюди. Они летят на грифонах над нашим джипом. Без понтов никуда. Колонна лорда или короля — это не просто способ добраться из точки А в точку Б, это ещё и демонстрация силы.
Подъезжаем к песочному замку Ламара. Да, издалека он действительно похож на детский замок на пляже.
Во дворе, на выходе из машины, нас встречает сам Ламар с кислым лицом. Протягивает руку, кивает, делает вид, что рад. В этот раз банкет проходит в самом замке; внутри уже собрались Зар и Яриэль, которая сразу бежит восхищаться Лакомкой и Настей. Жёны не остаются в долгу и тоже рассыпаются комплиментами перед леди‑дроу, ну а я разглядываю других гостей, которые представляют из себя местную элиту.
Леди Гюрза замечает меня первой. Вскидывает голову, сверлит злым взглядом. И чего она так ко мне прицепилась? Впрочем, на своего жениха она смотрит с презрением и брезгливостью, так что мне ещё повезло. Выглядит она при этом безупречно: декольтированное алое платье, чёрные волосы уложены, чтобы выделить единственную алую прядь.
Вскоре ко мне приближается она, Гагер и ещё один незнакомый дроу с металлическим орлом на плече. Птица будто выкована из стали, но живая. Смотрит на меня так, будто сканирует.
Гагер не теряет времени:
— Позволь представить, король Данила. Это лорд Химериэль — величайший наездник среди дроу. В нашем кругу он известен как тот, кто приручил тысячу опаснейших зверей.
Дроу величаво кивает:
— Помню, пару сотен лет назад я как‑то пробовал объездить местного Серебряного Луча, но не вышло. Жалко, что Его Багровейшество наложил запрет на убийство этой непокорной твари. Безумно хотелось оторвать ей ноги.
Гагер тут же подливает масло в огонь:
— Неужели? А король Данила как раз смог приручить Серебряного Луча.
Химериэль бросает на меня удивлённый взгляд, который быстро наполняется завистью и ненавистью.
— И как же вы это сумели сделать, король Данила? — бросает он. — Не поделитесь секретом?
Я улыбаюсь.
— Никакого секрета нет, лорд. Просто мы с Серебряным Лучом нашли общий язык.
С Химериэлем разговор не завязался, а дружба — и тем более, так что вскоре Гагер с ним уходят. Мы с Гюрзой оказываемся вдвоём — чуть в стороне от зала, где шумит банкет. Здесь, под галереей, тише. Только фонтан плескает в темноте, и аромат жареного мяса где‑то на периферии. Леди‑дроу молчит, стоит, глядя куда‑то мимо. Я первым нарушаю паузу:
— Кстати, леди, если соскучитесь по верховой телепорт‑езде — приходите. Можете кататься на той чёрной кобыле сколько угодно. Вы, похоже, ей понравились.
Она вздрагивает, её скулы краснеют:
— Я понравилась Брусничке⁈ — и тут же сама себя осекает, голос становится колючим: — Да что с вами такое? Вы же всё понимаете, король Данила!
Я смотрю на неё равнодушно.
— Вы про то, что прикончили тех поджигателей, чтобы они не успели сдать вас? Безусловно, понимаю.
Она округляет чуть раскосые глаза, потом разъярённо шипит:
— Тогда в чём дело? Почему вы вежливы со мной? Почему в гости зовёте?
Я улыбаюсь искренне.
— Потому что пытаюсь вас купить.
Она даже рот раскрыла от удивления:
— Купить лошадью?
— Верно, — киваю. — Я знаю слабые места леди. Не такие уж они и слабые, если честно. Очень даже красивые.
Она поджимает губы, бросает взгляды по сторонам, а потом вдруг переходит на мыслеречь.
— Сама не знаю, зачем с вами делюсь, но Химериэля вызвал сам Багровый Властелин. Лорд‑наездник не просто так здесь. Очень возможно, что это будет иметь прямое влияние на вас, король Данила.
Я смотрю на неё всё так же с улыбкой.
— Спасибо за информацию, леди, — благодарю по мыслеречи.
Она отворачивается первой и быстрым шагом уходит прочь. Подумав, бросаю вслед ей:
— На Брусничку никто ещё не садился, кроме вас, — и смотрю, как грудь леди радостно вздымается, а лицо расцветает улыбкой.
Подходит слуга и сообщает, что меня вызывают к Багровому Властелину. Он‑то наверняка обиделся, что я не взял Красивую с собой. Но, во‑первых, сударыня сама не захотела. Во‑вторых, странно было её брать — она мне не жена и не избранница, да и в тигрином облике она бы тут тоже не смотрелась бы.
Меня ведут через коридоры замка, в одну из каменных гостиных. Багровый уже в комнате. Стоит у окна, словно разглядывает двор. Но едва я вхожу, бросает без всяких вступлений:
  
— Король Данила, хочу тебя попросить об одной вещи.
— О какой же, Ваше Багровейшество?
— Женись на Красивой.
Я моргаю. Один раз. Второй.
— Что?
Древний маг в теле юноши разворачивается, глаза сверкают властной уверенностью, как у человека, который не просит, а даёт приказы.