Пришествие Зверя. Том 3

Подняв глаза, инквизитор посмотрела на пластальное небо в полукилометре над ними. Дворик плотно обступали башни без окон, и внутрь проникали только тусклые лучики света, едва рассеивающие сумрак.
— Уголок тебе замечательно подходит, — заявила Виенанд. — Теней много.
— Я тоже так полагаю, — отозвался Дракан, оглядев поблекший закуток. — Точнее, полагал. С тех пор как ты обнаружила мой приют, меня больше не тянет сюда. Не знаю почему. Наверное, из-за мыслей о том, что в моем особом местечке меня встретит кто-нибудь... нежданный, — здесь Вангорич вкрадчиво улыбнулся, — оно уже кажется не таким приятным. Жаль, ведь я мало где могу побыть самим собой.
Гостья рассмеялась:
— Ты не бываешь собой, просто надеваешь нужную маску.
— Оскорбительно слышать.
— Похоже, мы вернулись к тому, с чего начинали. Обмениваемся скрытыми угрозами и обвинениями, пока создатели настоящих проблем ведут дурацкие схватки за престиж.
— Нам необязательно так поступать, — произнес Дракан.
— Тогда прекрати! — резко бросила Виенанд и впервые с момента прихода внимательно посмотрела ассасину в глаза. Выражение ее лица смягчилось. — Пожалуйста. Мы доказали, что можем надежно поддерживать друг друга. Не надо все ломать. Мы же лучше их.
Вангорич облегченно кивнул:
— Я надеялся, что ты так скажешь, но не мог обойтись без проверки. Извини.
— Меня не нужно провоцировать.
— Провокации — часть моего обаяния и моих замыслов.
— Тех, что завершаются убийствами людей! — огрызнулась инквизитор. — Я так понимаю, обезглавливание орка — твоя идея?
— Разумеется.
— Удивительно, как магистр ордена на такое согласился.
Великий магистр разгладил рясу и неопределенно хмыкнул в знак примирения:
— Бедняга Тейн уже усвоил, что сражаться можно не только болтером и клинком, и не каждая война ведется открыто.
— Осторожнее, Дракан. Если ты и дальше будешь так умело обучать Максимуса, он станет опасным.
— Возможно, — отозвался Вангорич. — Они особенное племя, эти Адептус Астартес: в одних аспектах крайне смертоносны, в других — похожи на детей. Тейн благоразумнее, чем погибший Курланд... менее наивен, если угодно. Все же у него больше опыта. Интересно, как бы повернулись события, если бы последним Имперским Кулаком оказался он, а не Резня? Продлился бы кризис столь же долго?
— Курланд легче уступал влиянию. Чем податливее человек, тем проще вылепить из него героя. Он идеально подходил для этой роли.
— Император идеально выбрал его, — сказал ассасин.
— Я же знаю, что ты в подобное не веришь, — буркнула Виенанд. — Повторяю, будь осторожен с Тейном. Ты не сумеешь контролировать его. Максимуса нужно обуздать.
— О, слушай, тут не все так просто. Я ведь попросил тебя прийти, чтобы обсудить вопрос о назначении Тейна лордом-жиллиманом.
— Что?!
— Ты права, он опасен. Особенно сейчас, после окончания войны. Враг побежден, но космодесантникам нужны противники — иначе пропадет смысл их существования. Скоро Максимус примется искать новых неприятелей.
— И ты решил посадить его в комнату, где нет никого, кроме нас?
— Мне кажется, нам ничто не грозит, — добродушно произнес Дракан. — Тейн мне не доверяет, но слушает меня. И уважает тебя, моя дорогая Виенанд. Ты билась рядом с ним. Ты показала, чего стоишь. Кстати, твои новые шрамы выглядят очень соблазнительно...
Вангорич многозначительно уставился на нее.
— Ты намекаешь, что его кандидатуру должна выдвинуть Инквизиция? Нет! — отрезала женщина.
— Вообще я думаю, что предложение нужно внести именно тебе. Но, да, от лица Инквизиции, правой руки Самого Императора. Кто сможет возразить?
— Не смейся надо мной, Дракан.
— Я тебя поддразниваю. Причем любя.
— Отметь в моем досье, сразу после запрета на обращение «моя дорогая», что дразнить меня не стоит. — Виенанд стиснула край ссохшегося бревна, твердостью не уступавшего камню.
Глядя под ноги, она какое-то время размышляла, после чего сказала:
— Веритус не согласится, но я обязана признать, что твой план заманчив. Если Тейн возглавит Сенаторум, распри там прекратятся — хотя бы временно. Максимус ведь не только космодесантник и отпрыск Императора, а победитель Зверя и спаситель Империума.
 
— Он — символ, — заключил Вангорич. — Примархи у нас кончились, так что удовлетворимся им.
Представив реакцию других Верховных лордов, инквизитор не удержалась от улыбки:
— Никто не сможет выступить против него. Тейна поддержат все мужчины, женщины и дети в Империуме.
— Вижу, задумка начинает тебе нравиться, — отозвался Дракан.
— Но я не уверена. Если мы дадим столько полномочий одному человеку, да еще на пике его популярности...
— Выйдет как с Хорусом?
— Именно так скажет Веритус.
— Вот только я не в силах представить, что воин вроде Тейна впадет в ересь. А ты? Отвечай честно.
— Власть развращает, — произнесла Виенанд. — Кроме того, Повелитель Человечества не просто так создал Сенаторум Империалис: даже Он не мог руководить государством в одиночку.
— И, как еще очень многие Его проекты со времен Великого крестового похода, Сенаторум работал просто чудесно, — съязвил Вангорич. — Император не отличался непогрешимостью. И учти, Тейн — не примарх. Он не будет править вечно, а Империуму сейчас требуется твердая рука. Нам нужны реформы, и Максимус сумеет их протолкнуть.
— А реформы разработаешь ты?
Глава Ассасинорума пожал плечами:
— Или ты. Если назовешь план бессмысленным, я забуду о нем. Но ты явно соглашаешься, и мне известно, что ты можешь сладить с Веритусом.
Инквизитор помолчала, исполнившись подозрений.
— Ты что-то скрываешь, — заявила она. — Какую игру ты ведешь, Дракан?
Он посерьезнел:
— Игру, ставка в которой — стабильность, так необходимая нам в данный момент. Зверь почти прикончил нас, Виенанд. Мы оба сознаем, что возвращение к прежнему положению дел недопустимо. Ты понимаешь, что речь идет не о моем личном могуществе. Никогда не шла. Не такой у меня характер. В ином случае меня никогда бы не завербовали в ассасины и не повысили до великого магистра.
— Методы пси-отсева небезупречны.
— Но ты же знаешь меня.
— Боюсь, что да. И слишком хорошо.
Они впились друг в друга взглядами. Никто не желал отводить глаза. Наконец гостья нарушила молчание:
— Верро и Ланьсан отвергнут идею.
Вангорич улыбнулся.
Инквизитор скрипнула зубами: если у нее не осталось аргументов, кроме указаний на отдельные преграды, которые можно убирать по очереди, то она проиграла спор.
— Я их уговорю, — пообещал Дракан. — Они поддержат твое предложение, как и я. Зек, кстати, тоже — он разбирается в ситуации. Достаточно убедить еще одного члена совета, и мы получим большинство.
— Почему ты уверен в успехе с Верро и Ланьсаном? По-моему, они станут главными оппонентами твоего плана. Им больше всех терять.
— Не сомневаюсь, они примут твою сторону, — убежденно ответил Вангорич.
— Мне надо знать причину?
— Гм, вряд ли.
Виенанд закусила нижнюю губу. Возможно, имелись и другие варианты, однако с ними все было неясно.
— Я подумаю, но за мое содействие придется заплатить.
— И какой же будет цена, Представитель Инквизиции?
Гостья посуровела лицом:
— Никакого вероломства, Дракан.
Поднимаясь по лестнице в Монитус, великий магистр миновал трех служителей в рясах с надвинутыми капюшонами. Пройдя в высокие мраморные ворота, Вангорич с удовольствием отметил, что его приказы исполнены. После падения Зверя в зал, где еще несколько дней назад собиралась только пыль, стекался растущий поток паломников. Сегодня вечером их всех вывели.
 
Дракана ждало лишь одно живое существо. Среди каменных статуй Астартес, выполненных в три натуральные величины, их потомок Максимус Тейн смотрелся совершенно уместно. Силуэт воина, стоявшего в центре полукруглого балкона, выделялся на фоне грязного и теплого неба Терры. Казалось, один из рыцарей прошлого сошел с пьедестала, чтобы печально воззриться на нынешние времена.