В интересах государства. Возвышение (СИ)
“Здравствуй, Михаил”, — голос Радаманта — такой же хрипловатый и скрипучий, раздался в моей голове. — “Анна сказала, ты меня ищешь”.
“Мне нужна помощь”.
“Почему ты решил, что я намерен тебе помогать? Мы не друзья, Михаил”.
И никогда ими не будем. И все же общие интересы способны сплотить даже вчерашних злейших врагов. Пусть и на время.
“Потому что причина моей проблемы — член Аспиды”, — ответил я. — “Беглец, но, увы, не Юсупов. И он угрожает моей сестре”.
“И чего ты хочешь от меня?” — с интересом спросил Радамант. — “Чтобы я убрал Шувалова?”
“Подстраховки. Я хочу спасти сестру. Шувалов — ваш. Если мне не изменяет память, ты хотел избавиться от всех аспидовцев. Если это намерение еще актуально, записывай адрес. Он назначил мне встречу на общественной пристани возле Воронцовой дачи. Через час”.
Радаманта это, казалось, даже забавляло. Ну конечно, Миша Соколов, который столько раз хотел послать этого косоликого подальше, теперь сам приполз и молил о помощи.
“Думаешь, он заманивает тебя в ловушку?” — спросил Радамант.
“Это очевидно. Если он убьет меня сейчас, может восстановить свою репутацию в Аспиде. Или как минимум избавится от человека, который многовато о нем знает. В его интересах, чтобы я пошел на корм рыбам. А в ваших — чтобы рыб кормить отправился Шувалов. Решай, Радамант”, — сказал я и оборвал связь.
Оставалось надеяться на то, что я его зацепил. Можно сказать, я преподнесу ему одного из заговорщиков на блюдечке. Детей мне с Шуваловым не крестить, так что пусть развлекается как хочет. Только сперва я верну Олю.
Жать на педали в резиновых тапках было неудобно, зато ночной город был свободен. Одна беда — я как раз попал на время разводки мостов. Что хорошо туристу, то петропольцу — смерть.
— Да что ж такое!
Я двинул дальше по набережной до Южного моста — высокого новодела, который не требовалось разводить — корабли проходили под ним. Этот маневр стоил мне дополнительных двадцати минут, и остаток дороги до Воронцовой дачи пришлось гнать.
Наконец впереди показался нужный указатель. Я проехал чуть дальше и свернул к Спасской пристани. Здесь располагался публичный парк, а местные жители ставили на прикол свои посудины.
Пристань была пуста. Время близилось к рассвету — горизонт понемногу светлел, наливаясь бледными красками. Легкий ветер поднимал слабую рябь на заливе.
Я увидел Шувалова издалека — он в одиночестве стоял возле перил и, казалось, тоже меня заметил. Выбравшись из автомобиля, я направился прямиком к беглецу.
— Один? — Громко спросил он.
— Как договаривались. Где Ольга?
— В безопасности. Сперва поговорим, я сделаю тебе выгодное предложение, и, если ты его примешь, то сможешь ее забрать.
Я усмехнулся.
— А почему бы мне сейчас просто не вскрыть тебе башку и вытащить из нее информацию о том, где она?
Шувалов рассмеялся. Нервно. Наигранно.
— Потому что ты слаб, Соколов. Ты растратил все резервы и не мог восстановиться за неполную ночь. Уж поверь, я знаю, насколько тяжело копить силу после того, как выдашь ее всю без остатка.
— Ты не знаешь, что я потратил всю.
— Не смеши, Михаил Николаевич. Будь ты в силе, то наколдовал бы кучу щитов, призвал “Берегиню” и наверняка с самого начала начал бы разговор с позиции силы. Но нет, ты сейчас стоишь передо мной — слабый, усталый, едва на ногах держишься. Единственное, что заставило тебя выползти из больничной палаты — это сестра. На то и был расчет.
— Тогда откровенничай до конца, — осклабился я. — На кой хрен ты меня вытащил из теплой постельки? Убить хочешь или что?
— Убить я тебя хочу, но сейчас от живого Соколова пользы больше. Помоги мне бежать.
А ведь Шувалов и правда готовился к побегу — в руках молодого графа была дорожная сумка, да и сам он был одет непривычно скромно, если не сказать дешево. Словно собирался затеряться в толпе.
— Что, боишься, что поджарят за бегство?
— Ты знаешь, что они могут.
— Тогда проси защиты у Отделения. Пойди на сделку — с тебя показания и информация, от Корфа — помощь. Ну, лежанка на нарах помягче, колодки по размеру…
— Не в том ты положении, чтобы ерничать, — огрызнулся Шувалов. — Впрочем, и у меня выбора мало. На каторгу я не хочу — не протяну там долго. И бегу я не от ищеек, а от Аспиды. Того, кто занимал высокое положение в кружке, бивать не станут. Будут пытаться освободить всеми средствами. А от таких, как я, избавятся. Поэтому я хочу убраться быстрее, чем они отреагируют. И даже готов предложить тебе подарок. Считай это знаком моей доброй воли.
— Что за подарок?
— Информация. Я скажу тебе то, за что меня убьют. И даже если они это сделают, я буду знать, что все равно подложил им свинью.
— Не очень ты лоялен к своим патронам, — улыбнулся я.
— С чего мне хранить им верность? Они обманули меня с самого начала. Обманом втянули в эту игру и сделали пешкой. Когда я это понял, было слишком поздно — я влез в эту гадость по самые уши. Назад пути уже не было.
— Тогда если хочешь нагадить напоследок, говори.
— Моего дядю и его семью убили с подстрекательства Аспиды. Прямых доказательств нет. Но еще когда я был в Швейцарии, два года назад, со мной встречалась графиня Строганова. Отдыхала на водах и нанесла визит. Я тогда не понял, к чему были ее вопросы о моих планах на будущее, на возвращение в Россию… Но когда я стал наследником, она была первой, кто нанес мне визит. Мне намекнули, что мое внезапное возвышение не обошлось без сторонней помощи. Я стал от них зависеть. Мне поручали задания — и я их выполнял. И именно Строганова знала о помолвке с Ирэн фон Штофф.
Интересно складывалось дело. Не могла ли Строганова знать об истинном происхождении Ирки? Если так, то Аспида могла формировать свои матримониальные планы. Понять бы только, зачем.
— Более того, я уверен, что вся тряска родов, что случилась за последние полтора года, было делом рук Аспиды. Они умело избавлялись от неугодных, несговорчивых и нелояльных их идеям глав родов.
— Ну, тут не только аспидовцы постарались, — справедливо заметил я. — Радикальные группы надеждинцев тоже отличились.
— А откуда они получали точную информацию? — вспыхнул Шувалов. — Откуда знали, где, когда и по кому бить? Даже мой дядя… У него была охрана, он сам был одаренным, как и вся его семья. Нет, Соколов, все это было грамотно подстроено. Аспида уже давно вела свою работу.
Я молча пялился на воду и мерно покачивавшиеся лодки. Нет, с такими знаниями и предположениями нельзя было давать ему уходить. Следовало взять Шувалова под белы рученьки и сопроводить в Петропавловку на интересный разговор с Корфом. Потому что не мог Шувалов додуматься до такой теории заговора на пустом месте. Значит, были звоночки, косвенные улики, ниточки…
— Нельзя тебе сейчас уезжать, — сказал я. — Хочешь нагадить — сотрудничай. Возможно, даже получится выбить для тебя особые условия за вклад в дело.
— Ты не понимаешь. Вы все не понимаете! — взволнованно крикнул Шувалов. — Если останусь, я не жилец, Михаил. Мне известно, что ты сотрудник Отделения. Я знаю, что ты под крылом у Корфа и старшей Штофф. Но даже с твоим влиянием, даже если представить, что ты встанешь на мою сторону и попытаешься меня защитить, ничего не выйдет. Я слишком много выяснил. Я и дня не протяну, если не покину Россию.
— Думаешь, тебя не найдут за границей? — кисло улыбнулся я. — Твоя любимая Швейцария, конечно, не выдает преступников, даже политических. Но, думаешь, Аспиду это остановит? Если они настолько могущественны, что смогли обезглавить столько семей и поставить своих марионеток, то, поверь, от тебя быстро не останется мокрого места.
Шувалов рассеянно пожал плечами.
— В Европе у меня гораздо больше шансов затеряться. Кроме того, дальнейшее — это уже мои проблемы. Я лишь прошу тебя, нет, требую, чтобы в обмен на всю эту информацию ты помог мне покинуть страну.
— Ты хочешь, чтобы я тебя охранял? Или сделал тебе фальшивый паспорт? Конкретнее, Семен Павлович! Силушки, как ты сам сказал, у меня нет…