Отыщу тебя среди звёзд (СИ)

— На станции у меня немного времени. Продайте его сейчас, — попросила Анна, заметив. что её голос тоже растерял былую уверенность. То ли настроение Ричарда подействовало, то ли от Адрианы исходила такая аура силы и уверенности, что сомневаться в её намерениях не приходилось. Неужели, сценарий подразумевал и такое? Не было заметно, что женщина говорит не искренне.
Адриана прищурилась и перевела взгляд с одного на другого.
  
· Возможно, мы могли бы договориться, — наконец решила она. — Но два условия. Первое — вы действительно сразу же покините станцию. Второе — наказание будет отработано уже на вашей территории.
Анна не знала, что ещё ей предстоит сделать на «Мэджике» в компании Ричарда. Она бы ещё осмотрелась тут, место было крайне интересным. Впрочем, эти размышления не помешали ей согласно кивнуть:
— Мы улетим, как только я завершу свои дела. Может быть, уже сегодня вечером. И с наказанием я разберусь, да.
Адриана хищно улыбнулась одним краешком губ.
· Не то чтобы я сомневалась в том, что вы действительно с ним разберётесь... Просто привыкла самостоятельно доводить дела до конца.
***
Адриана щёлкнула пальцами и протянула руку в ту сторону, где стоял на коленях Дерек.
Тот быстро поднялся на ноги и в ответ на раскрытой ладони протянул ей небольшой чёрный пульт от ошейника.
Адриана быстро нажала на нём в нескольких точках, и Ричард коротко вскрикнул.
— Программа наказания запущена, — пояснила она, обращаясь уже только к Анне. — Она подарит вашему замечательному новому рабу спектр незабываемых ощущений в ближайшие три дня. До окончания программы ошейник нельзя будет снять. Потом вы можете воспользоваться пультом по своему вкусу. Так, — она чуть наклонилась, доставая планшет из верхнего ящика стола. — Подпишите вот здесь. И приятного отдыха леди Анна Авери. Мы всегда готовы сделать ваше удовольствие ярче.
Анна уже готова была оставить подпись, когда её рука вдруг замерла над документом.
— Это... это что? — она ткнула пальцем в ценник. — Тут какая-то ошибка.
Адриана моргнула и остановила на ней взгляд.
— Стандартная цена со скидкой за некачественный товар.
Адриана нахмурилась. Ей абсолютно не нравились женщины, которые были способны передумать, когда полдела уже сделано.
— Мой литературный агент, Пит Огги, должен был договориться о другой, более низкой.
Адриана моргнула — в третий раз с начала этой встречи. Дерек отметил про себя, что это потрясающе откровенное проявление чувств, когда речь идёт о его госпоже.
— Прошу прощения, — наконец натянуто произнесла она. — Возможно, мой драгоценный персонал снова решил не беспокоить меня по мелочам. Но насколько я знаю, у этого раба такая цена. Она настолько близка к себестоимости, насколько мы можем себе позволить. Если у вашего друга Огги иное мнение на этот счёт, вам лучше попросить разъяснений у него.
— Анна, какая бы цена там ни стояла, я всё отдам, — тут же подал голос беглый, и Адриана метнула в него презрительный взгляд. Раб явно имел свойство забывать своё место, и потому сделку надо было завершить как можно скорее — вряд ли найдётся ещё одна покупательница, падкая на такой товар. — Слушай, я догадываюсь, что ты приняла меня за кого-то другого, но мне, в отличие него, кем бы он ни был, помощь действительно нужна!
Анна застыла, по-видимому, поражённая этими откровениями.
— Анна, умоляю, поверь мне! — не унимался Ричард.
— Лика, открой доступ к моему счёту, — велела Анна.
Отбросив бурлящие внутри сомнения, она наконец поставила в планшете свою подпись.
  
15
 
Домой Нила вернулась в более чем взбудораженном состоянии. «Он меня не помнит», — билось у неё в висках. — «Он меня и правда не помнит».
От этой мысли было горько, как она и представить себе не могла, что может быть.
Когда после долгого перерыва она увидела Дерека, это было как чудо. Как счастье, в которое она давно перестала верить. Его лицо, его волосы, глаза, губы, даже изгиб плеч — всё казалось до безумия родным.
Возможно ей требовалось больше чем одна пощёчина, чтобы осознать, что это другой человек и что она перестала для него существовать.
Пока гравиплатформа двигалась вверх, слёзы медленно наворачивались ей на глаза и в горле стоял ком. А потом, когда она остановилась, и двери гостевого номера перед ней открылись… Нила слегка присела.
— Что это?.. — пискнула она, смутно заподозрив, что ошиблась этажом.
Стены, пол и кажется даже потолок скрывали огромные, разномастные всплески цветов.
Рельефная и гибкая фигура Сатима показалась из зарослей и опустила на колени в двух шагах от неё. Глаза раба были опущены, золотистые волосы струились по обнажённым плечам. На Сатиме не было ничего, кроме низко посаженных кожаных брюк, в которых Нила едва ли узнала те, что они покупали накануне.
Нила моргнула.
— Госпожа злится на моё своеволие? — бархатистым голосом спросил Сатим.
— Я… эм… Госпожа пока ещё не знает, что сказать. Может ты ей поможешь сориентироваться?
Сатим едва заметно приподнял взгляд, в его глазах блеснули знакомые золотистые искорки и губы осветила едва заметная улыбка.
— Покорный раб заметил, что госпожа много работает. А ведь она на каникулах. Ей нужно отдыхать, расслабляться и получать удовольствие.
Нила стиснула зубы. Внезапное напоминание о том, что она вроде как, совсем не та Нила, резко остудило её. Лицо Нилы стало серьёзным и уже совсем другим голосом она произнесла:
— Сатим, я тут не для отдыха. У меня такое чувство, что каждая минута работает против меня.
Улыбка Сатима мгновенно погасла, лицо тоже стало серьёзным, и он медленно, плавно, с годами выработанной грацией поднялся в полный рост.
— Я знаю, что тебе так кажется, — серьёзно сказал он и сделал шаг вперёд. — Но в этом и соль. Я… — он как будто на мгновение задумался и поднял глаза к дверному пролёту у неё над головой. — Могу я говорить честно? — спросил он.
— И даже должен, — откликнулась Нила.
Он снова посмотрел на неё.
— Сюда прилетает много женщин, которые уверены, что работа для них важнее всего. Другие тоже прилетают, но они сейчас не при чём. Ваша злость часто исходит от боли, которая сидит глубоко внутри. Вам нужно не столько причинять боль, сколько почувствовать, что кто-то принимает эту боль.
Нила едва заметно сжала губы.
— У меня нет нужды причинять тебе боль, — мрачно откликнулась она.
— Я знаю! — поспешно откликнулся Сатим, и в его взгляде появилось нечто новое, от чего у Нилы про спине пробежали мурашки. Чувство, как будто он видит её насквозь. — Ты очень мне помогла, когда я уже ни на что не надеялся. Хозяйка поставила меня в положение, из которого у меня почти не было шансов выбраться. На том помосте рабов берут только самые нищие или такие, кому нужен раб с билетом в один конец, — На предпоследнем обороте у Нилы слегка зашумело в ушах и покраснели щёки. — Я мог надеяться только на то, что попаду в руки к кому-то, кого смогу убедить в своей не совсем полной бесполезности. Тем более с таким лицом, какое было у меня вчера. Но вместо этого ты… — Сатим шумно выдохнул и Нила почти с ужасом поняла, что он смотрит на неё с… влюблённостью? В глазах. — Ты — Ангел, моя госпожа, даже если не хочешь, чтобы я называл тебя так. Даже если ты решишь оставить меня — чего, признаюсь, я бы совсем не хотел — мне хотелось бы сделать эти несколько дней раем для тебя.
Нила несколько мгновений смотрела на него в ответ, всё ещё пытаясь проглотить вставший в горле ком.
— У меня был очень тяжёлый день, — выдавила она наконец. — У меня просто нет сил обдумывать всё это прямо сейчас.
— Тебе не нужно ничего решать, — тут же откликнулся раб. Плавным движением скользнул на одно колено и взяв её за лодыжку, поставил ногу себе на плечо. Мягко погладил и ловко сняв туфлю, поцеловал изгиб ступни. Потом снизу вверх посмотрел на неё. — Просто позволь мне сделать всё самому.