Пламя Эгиды. Книга 3 (СИ)

Посмотрев ей в глаза, тихо добавил:
— А потому, попрошу вас покинуть мой кабинет.
Мгновение она буравила взглядом и, судя по подрагивающим губам, да и выражению лица в целом, очень хотела взорваться потоком слов. Потом всё же сделала шаг назад. И подчёркнуто неторопливо, ни на кого не смотря, вышла из помещения.
Сам же князь окинул взглядом визитёров. В этот раз задержав внимание на втором. Который, судя по всему, являлся тем самым Ардом Вольновым, что упоминался в докладах его дочери.
  
Потянувшись силой к одному из своих перстней, аристократ запустил систему артефактной защиты, надёжно блокируя кабинет от лишних ушей, и посмотрел на Бестужева.
— Можете начинать свой рапорт. Надеюсь, в этот раз вы никакой войны начать не успели.
* * *
На то, чтобы изложить последние события, у Бестужева ушло буквально несколько минут. Впрочем, настолько короткая версия князя Морозова не устроила. И он принялся задавать вопросы. Стараясь максимально детализировать каждый из этапов нашего небольшого приключения. А заодно, прямо в процессе связался со своей дочерью. Как выяснилось, та уже покинула пещеру с порталом, поднявшись на несколько сотен метров выше, и у неё заработал артефакт связи. Не функционирующий до того из-за большой глубины.
Какое-то время недвижно посидев на месте и смотря в одну точку расфокусированным взглядом, князь наконец встрепенулся. Повернув голову к Бестужеву, уточнил:
— Так вы говорите, оказались внутри «острова»?
Вопрос был адресован гусару, но вот внимание хозяина кабинета оказалось сосредоточено на мне. Судя по всему, Морозов пытался понять, насколько я осведомлён и как отреагирую на терминологию.
Военный коротко кивнул.
— Именно так, Ваша Светлость. Один проход вёл туда, второй — наружу. Выходя прямо под северным крылом.
Первый советник императора тяжело вздохнул, а гусар спокойно продолжил:
— Считаю необходимым немедленно начать розыск Великого князя Фёдора Годунова. Обвинив его в измене и заговоре против престола.
Сидящий за столом аристократ изумлённо воззрился на Бестужева.
— Он может и жив, но это не делает его предателем.
Теперь удивление мелькнуло уже в глазах самого гусара.
— Как же так, Ваша Светлость? Он избавился от своей охраны, прошёл через «остров» и оказался в Борисовском дворце. Да не где-то, а в казематах северного крыла. Где на тот момент нёс службу его сиятельство Велиянов. Который, судя по всему, тоже участвует в заговоре — я бы рекомендовал немедленно его задержать.
На долю секунды прервавшись, военный сразу же продолжил:
— Если предположить, что это всё же было покушение, и Великому князю чудом удалось избежать гибели, после чего он воспользовался подвернувшейся оказией, он бы немедленно обратился к своему брату. Или в Тайный Приказ. Либо к кому-то ещё. Не стал бы ударяться в бега. Да и тот шторм, что стёр следы, случился уж слишком вовремя.
Откинувшись на спинку своего роскошного кресла, Морозов с сумрачным видом уставился на Бестужева.
— Вы ещё скажите, что шторм тоже он организовал. И спланировал всё это специально, чтобы исчезнуть и считаться мёртвым. Вы же помните, что речь о Фёдоре Годунове. Человеке, который мог прожить долгую жизнь, абсолютно ни в чём не нуждаясь.
Гусар иронично улыбнулся.
— Ваша Светлость, много ли вы знаете Годуновых, которые перевалили хотя бы за сотню лет? Даже тех, кто держался вдали от столицы и императорского двора?
Секунду подумав, Морозов угрюмо хмыкнул. Правда, отвечать на вопрос так и не стал. Вместо этого перевёл взгляд на меня.
— А вы, значит, Его Сиятельство Вольнов? Хотите что-то добавить к рассказу господина Бестужева?
Я тут же отрицательно качнул головой.
— Абсолютно нечего добавлять, Ваша Светлость. Господин Бестужев изложил всё с максимальными подробностями.
Князь согласно наклонил голову. И тут же поинтересовался другим моментом:
— Он упомянул, что вы спасли его жизнь. Убив того монстра, что встретился вам внутри «острова». Как вы это сделали?
Он прекрасно понимал, что об использованном плетении я всё равно ничего не расскажу. Зато вопрос позволял проверить, насколько я осведомлён о существовании осколков иных миров, которые местные почему-то звали «островами». До этого момента я старался сохранять нейтральное выражение лица. Что, в итоге, вынудило его прибегнуть к более прямолинейному методу.
— Честно говоря, я не совсем понимаю, почему вы зовёте то место «островом», но с тварью получилось разобраться лишь случайно. И, естественно, секретом своей фамильной техники я делиться с вами не буду.
Аристократ чуть-чуть нахмурился.
— А в тех местах, откуда вы родом, подобные места зовут иначе?
Мгновение подумав, я пожал плечами.
— Основной вопрос — что это было на самом деле такое? Назвать его можно как угодно.
Князь с таким упорством выводил меня на прямую ложь или, напротив, истину, что было очевидно — внутри кабинета имелась система оценки ответов. Почувствовать её сейчас было нелегко — защитные артефакты искажали ауру, что не позволяло незаметно использовать Изначальную силу. Обшаривать же помещение в открытую было бы не очень разумным ходом.
Вот и сейчас, получив относительно расплывчатый ответ, аристократ недовольно поморщился.
— Любую вещь можно назвать как угодно, господин Вольнов. Тем не менее, я уточню — как вы сами назвали бы это место?
Выстраивать варианты нашей будущей беседы с кем-то из власть имущих я стал сразу же, как стало ясно, что мы оказались в Борисовском дворце. Оценивая ситуацию с разных точек зрения и пытаясь понять, насколько мне будет выгодно сделать тот или иной ход. И, само собой, оправдает ли результат потенциальные риски.
Тем не менее, сделать окончательный выбор оказалось не так уж и просто. С одной стороны была возможная коалиция с одной из влиятельных фамилий империи, а с другой — отнюдь не нулевая вероятность серьёзного конфликта. Не только с этой самой семьёй, но и со всем имперским аппаратом.
Впрочем, за время, проведённое в империи, я успел убедиться в том, что интересы семьи у дворян всегда стояли на первом месте. Что до второго, там обычно находились их союзники и ближайшие родственники. Лишь потом шло благополучие страны. Да и то, в самом лучшем случае.
Шагнув ближе к столу, я посмотрел князю в глаза.
— Я бы назвал это место осколком.
Чуть опустив брови, тот хмуро взглянул на меня.
— «Осколком»? Такая теория, помнится, была у кого-то из ханьцев.
Бестужев, который сейчас оказался у меня за спиной, утвердительно кивнул.
— Была, Ваша Светлость. Но популярной стать не успела — её создатель отравился на праздновании собственного дня рождения, а его последователи быстро разочаровались в учении.
Интересно. О существовании «островов» ни в одной из книг ничего не было. А тут, оказывается, есть целые теории и их создатели вместе с учениками. О которых вполне спокойно рассуждают представители высшего света. То есть, к разряду абсолютно секретной эта информация не относилась.
Глянув на гусара, Морозов ненадолго задумался. Потом снова перевёл взгляд на меня.
— Где вы узнали об этой теории? И почему решили, что она верна?
Я усмехнулся и подошёл чуть ближе к столу.
— Вы спрашиваете с таким видом, как будто я обязан ответить. Но это ведь абсолютно не так. Что до теории — у меня иной источник.
Смотря на аристократа, в глазах которого засветилось удивление, я сразу же, без всякой паузы, продолжил.
— Буду признателен, если вы расскажете, в чём именно заключалась концепция ханьцев.
  
За моей спиной раздался негромкий смех Бестужева. А вот хозяин кабинета немного растерялся. Сначала обескураженно глянул на гусара, потом посмотрел на меня. В конце концов поражённо хмыкнул.
— Вы же не забыли, что это я должен задавать вам вопросы? А не наоборот.
Недолго помолчав, добавил.
— Осколками чего именно вы считаете эти участки пространства?