Пламя Эгиды. Книга 3 (СИ)

В конце концов мы выбрались за пределы гнезда, оказавшись под самыми обычными, пусть и пожухлыми из-за такого соседства, деревьями. Спустя ещё десяток минут, уже подходили к лагерю.
Откуда доносились звуки, больше приличествующие вечеринке на открытом воздухе, чем полевой стоянке военного отряда. Смех, громкие голоса и отчётливый звон бокалов, разносящийся по округе так далеко, что мы уловили его на весьма приличном расстоянии. Услышав последнее, Велимир немедленно взбодрился и принялся нетерпеливо поглядывать на нас, явно желая ускориться и как можно быстрее оказаться на месте.
  
Идти нам оставалось недолго, так что спустя пару минут наша троица оказалась на границе лагеря. На миг замерев перед защитным барьером, который окружал весь большой луг, я спокойно шагнул вперёд. Княжеские дружинники, что устанавливали оборонный периметр, настроили его на наши оттенки силы, позволяя безболезненно пересекать, в случае необходимости.
Часовой, который с угрюмым видом двигался вдоль барьера, обходя его с внутренней стороны, на наше появление никак не отреагировал. Лишь горестно вздохнул, наблюдая, как мы шагаем к разведённому в двадцати метрах от аэролётов костру.
Остальные обратили на нас внимание только в момент, когда до костра оставалось совсем недалеко. Первым обернулся один из дружинников. Следом за ним повернулось ещё несколько голов. А потом подняла свои глаза княжна. Прищурившись, впилась в нас внимательным взглядом и, подождав, пока окажемся ближе, заговорила:
— Кого вы там убили? Выплеск силы был такой, что я даже здесь почувствовала.
Правила, касающиеся нераспространения информации, я напомнил соратникам ещё по дороге. На тот случай, если кто-то из них решит поделиться историей, поддавшись эмоциям. Так что в ответ на вопрос княжны оба молча отвели глаза в сторону. Если быть более точным — Родион уставился в сторону леса, а вот Велимир пожирал взглядом два ящика бутылок, что стояли сбоку от костра.
Сам же я пожал плечами:
— Ничего интересного. Обычный сильный упырь. Учитывая, сколько времени эта крепость провела внутри очага заражения, вполне ожидаемо.
Подойдя ближе, обнаружил, что костёр развели не просто так. Люди Морозовых жарили на нём мясо. А в стороне лежала оленья туша.
Взглянув на которую, я притормозил, непонимающе рассматривая добычу. Спустя пару секунд на моё поведение обратили внимание, и воздух огласил смех сразу нескольких мужских глоток. После чего зазвучал голос одного из старых дружинников:
— Я тоже изумился, когда увидел. Думал, это байки всё гусарские, что друг другу под кружку пива рассказывают. Ан нет, правдой всё оказалось.
Отведя взгляд от туши животного, которая была щедро напитана Изначальной силой, я посмотрел на солдата, прикидывая, как бы так сформулировать вопрос, чтобы не выдать своей тотальной неинформированности о легендах про Бестужева. Если со всем остальным разобраться было не так сложно, то вот про гусара в газетах почти ничего не писали. И в книгах фамилия Бестужевых практически не упоминалась. А если где-то и мелькала, то исключительно с точки зрения покупки или продажи земель, да подвигов во время войн империи.
Впрочем, придумывать ничего не потребовалось. Буквально через секунду после того, как замолк первый дружинник, в воздухе раздался голос ещё одного:
— Его Благородие никогда оружие не использует. Всегда голыми руками с добычей бьются. И силу ей даёт, чтобы шанс, значится, был.
Я перевёл взгляд на самого гусара, который с расслабленным видом сидел около костра, и внутренне удивился. Безусловно, личные особенности у людей были разными. Как говорил один мой знакомый — каждый из тех, кто нормален, на самом деле немножко псих. Только по-своему. И так хорошо это скрывает, что никому не понять. Тем не менее, концепция, в которой Пробуждённый накачивает оленя силой, а потом сходится с ним в рукопашной схватке, чтобы свернуть шею, казалась мне немного странной.
Я сделал ещё пару шагов, подходя к костру. А сам Бестужев повернул голову. Скользнув взглядом по нам с Велимиром, задержал его на Родионе. Присмотрелся. И неожиданно поинтересовался:
— Слушай, а ты умеешь готовить мясо?
  
Глава XIII
 
Вопрос звучал полностью невинно, но я сразу же сделал ещё один шаг вперёд, заговорив первым.
— Боюсь, сейчас мы хотим просто отдохнуть.
Бросив взгляд на костёр, на котором уже жарили новую порцию мяса, нанизанную на стальные шампуры, добавил:
— К тому же, у вас и так всё отлично.
Настаивать гусар не стал. Лишь пожал плечами и отвернулся к костру. После чего потянулся к бутылке вина, снова наполнив свой бокал. Я же уловил ментальный импульс Ровера. Псу военный нравился всё меньше. Правда, в основном из-за того, что зверь был вынужден бегать по окрестным лесам без всякой надежды полакомиться жареным мясом. Но, в целом, ретривер мыслил в верном направлении. Гусар вёл себя максимально подозрительно. Сначала он смог рассмотреть призрачного зверя, а потом позволил себе намёк о том, что способен видеть божественную суть Родиона. Более того — уловить его «специализацию», если это можно так назвать.
В итоге, занимая место около костра, я испытывал не самые позитивные эмоции. А в голове бурлила целая груда мыслей. Но больше никаких попыток провокаций Бестужев не предпринимал, а атмосфера оказалась неожиданно комфортной. Настолько, что даже княжна расслабилась и спокойно смотрела, как её дружинники накачиваются вином.
Последнее, к слову, приволок гусар. Как выяснилось, нобиль по полной использовал свободное пространство на борту аэролёта. Прихватив с собой солидное количество алкоголя и, судя по его словам, немало иных вещей.
Пропитанное Изначальной силой жареное мясо внезапно оказалось восхитительным. А вино вполне сносным. Что в конце концов заставило немного расслабиться.
Единственным, кто выделялся на фоне остальных, был Всеволод Рощин. Старик сидел с одним бокалом вина, потягивая его мелкими глотками, и зыркал на всех из-под густых бровей. Похоже, не слишком-то довольный развитием ситуации. Хотя, как знать — возможно переживал по поводу своей семьи и потери всех владений.
Остальные спешили воспользоваться моментом. Шутили, смеялись и травили классические для подобной обстановки байки. В какой-то момент дружинник, только что излагавший историю о том, как его пыталась сожрать акула, посмотрел на меня и озвучил неожиданный вопрос:
— Вы и правда собираетесь эту крепость полностью от упырей очистить?
Глянув на него, усмехнулся:
— Так там уже почти никого не осталось.
Тот замер, держа в правой руке бокал. А я поймал на себе сразу несколько заинтересованных взглядов.
— То есть как? Вас же не было… Сколько? Часа полтора?
Справа гулко рассмеялся Велимир. Здоровяк наконец добрался до алкоголя, и мир ему теперь казался прекрасным местом. Я же кивнул. Скрывать информацию всё равно никакого смысла не имело. Завтра, когда аэролёты взлетят, их артефакты наблюдения сразу же зафиксируют отсутствие навей.
— Полтора часа, да. Этого хватило, чтобы со всеми разобраться.
Солдат ошеломлённо уставился на меня. А слева зазвучал голос Морозовой:
— Если не знаете, как разобраться с очагом заражения — просто сбросьте в его центр Вольнова. И ждите, пока барон сделает всю работу.
Чуть захмелевшая аристократка отсалютовала мне бокалом, а я улыбнулся. После чего сделал ещё один маленький глоток из своего. Сидящий на противоположной стороне Бестужев тоже подключился к беседе:
— Жаль только, что меня не взяли. Это было бы увлекательно.
  
Повернув голову, гусар посмотрел на едва заметные в темноте очертания цитадели и продолжил:
— Ставлю тысячу рублей золотом, внутри было немало всего интересного.
Внутри сразу же зашевелились отступившие было подозрения. Слишком часто военный намекал на то, что видит вещи, которые недоступны всем остальным Пробуждённым. И, если честно, я до сих пор не понимал, почему он так себя ведёт. Потому как логики в этом не просматривалось. Если предположить, что Бестужев способен видеть божественные искры и эйдосы, почему до сих пор не взялся за меня? Или хотя бы не доложил кому-то? По какой причине продолжает бросаться туманными намёками, вместо того, чтобы прояснить ситуацию? Это не походило ни на одну из известных мне схем обработки потенциально интересного объекта. Конечно, я никогда не имел дело с тайными операциями. Максимум — с полевой разведкой, где внедрение обычно осуществлялось достаточно грубо. Немного напоминая мои собственные действия в этом мире. Только, по сути, в открытую — под штандартами Корпуса.