Глубь 2 (СИ)

— Так вот. Мои парни облазили весь этот ангар вдоль и поперек и увидели немало интересного. Сейчас мне бы хотелось получить полную картину произошедшего. Договорились, Медный?
Твою мать! Его последняя фраза прозвучала подобно звуку вгоняемого гвоздя в крышку моего гроба. Как они узнали? Я же свернул комбинезон в татуировку и поместил на затылок под отросшие волосы.
Видимо, ход моих мыслей хорошо просчитывался, так как они оба дружно засмеялись, и от их смеха я еще больше напрягся, не понимая, как к ним относиться.
— Да расслабься ты. Никто тебя убивать прямо сейчас не собирается. А может, еще и в город к своим вернешься, если информацией поделишься, — произнес Дей.
— Информацией? Это мы с радостью, — произнес я, судорожно размышляя, что же стоит им рассказывать, а что может выйти мне боком.
— Так, ладно. Очнулся в каком-то ангаре с непонятными капсулами… — слушали они меня внимательно, почти не перебивая, лишь изредка задавали наводящие вопросы. Описание моего сражения с монстром на стене и общение с разумами местных поселенцев они восприняли с изрядной долей скепсиса, повторив почти слово в слово доводы Алин по этому поводу.
— Блин, да если вы мне не верите, проверьте записи искина с моего скафа, там все должно было сохраниться. Там даже маршрут будет, по которому мы пришли!
— Вот в этом-то и проблема, Виктор. Это мы сделали в первую очередь, и выяснилось, что часть блоков памяти были изъяты. И теперь мы не можем проверить твои слова, — произнес Ли, пока его командир о чем-то раздумывал.
— Но как? Алин сказала, что костюм был поврежден в бою, и искин просто вышел из строя! — после всего пережитого, я отказывался верить в предательство с ее стороны. Глупо, наверное, но она все же оказалась первым моим другом в этом мире, а тут такая информация всплывает.
— Тут два варианта. Первый — тебя подставили твои же друзья — вторя моим мыслям, произнес доктор.
— Либо же ты — хорошо замаскированный агент, оставшийся на случай появления отрядов, подобных нашему, — сказал Дей, глядя на меня.
— Вы же видели мое состояние. Кто бы в здравом уме довел себя до такого⁈ — воскликнул я в ответ на его слова.
— В том-то и дело, парень, что у Медных понятие «здравомыслие» на порядок отличается от нашего, — он поднялся с табурета и, подойдя к кровати, завис надо мной.
— Мы сравнили остатки пепла на твоей обуви и с пепелища. Да и наследил ты там знатно. Так что, то, что это дело твоих рук, не вызывает сомнения. А теперь скажи мне, зачем ты это сделал? — вертикальные зрачки его глаз налились краснотой, словно подсвеченные, и я, словно под гипнозом, не мог отвести взгляда.
— Они должны были быть похоронены подальше от той твари, что поставила их на край пропасти. И я был единственным, кто мог хоть что-то предпринять, — после этих слов я вдруг почувствовал, как ощущение собственной правоты позволяет мне перебороть взгляд «рептилии», и давление тут же спало.
Дей разогнулся и повернул голову к Ли:
— Поставь его на ноги. Только без своих варварских штучек, я не хочу слышать его вопли, разносящиеся на весь ангар. Даже если «мои препараты самые лучшие на этой Станции, и он поправится очень быстро» — явно подражая голосу доктора, произнес его командир. — Понятно?
— Так точно, — произнес врач, соглашаясь с начальством, но вот его взгляд, сканирующий меня в качестве очередного подопытного, мне совершенно не понравился…
— Иди давай и приведи Кадма. И побыстрее! — крикнул он вслед уже уходящему доктору. Как только за ним закрылась дверь, Дей вновь повернулся ко мне.
— О том, что ты из клана Медных знать будем только мы с Ли, остальным не говори, это в твоих же интересах. Парни у меня горячие, могут не удержаться. Понял меня? — увидев, как я утвердительно кивнул, он взглянул на дверь, которая медленно откатилась.
— Разрешите, командир? — в комнату вошел парень примерно моего возраста, блондин с короткой стрижкой и нормальным человеческим лицом.
— Да, Кадм, проходи, — Дей указал тому на место возле кровати.
 
— Теперь, рядовой, это твой подопечный, — он ткнул в меня пальцем, и я услышал глухой стон парня.
— За что, шеф?
— Ну, ты же его нашел и оставил в живых? А мог бы сразу пристрелить и не мучиться, так что сам виноват, — хохотнул здоровяк и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с моей новой «сиделкой».
  
Глава 4
 
Мой новый знакомый оказался довольно-таки приветливым и разговорчивым парнем. Быстро отойдя от возмущения по поводу, с его точки зрения, несправедливого назначения, развил кипучую деятельность.
Первым делом поругавшись с кем-то по рации, он выскочил из помещения, чтобы вернуться спустя десять минут. Все это время я просидел на кровати, пытаясь проанализировать наш разговор с командиром Дейем.
То, что этот ушлый тип мне не поверил, было и так ясно. Не из благородных же побуждений он мне «няньку» предоставил. Надеется, что я разомлею и расскажу все тайны, которых и сам не знаю? Вряд ли.
Решил попробовать выбить из меня информацию силой? Возможно. По его внешнему виду не скажу, что он боится замарать руки. Пылающие глаза и проникновенный голос прекрасно давали понять, что человеческая жизнь, по крайней мере Медного, для него недорого стоит.
Да еще и этот доктор-маньяк. Ух, как он на меня смотрел…
— Вставай давай. Сколько сидеть-то можно? — произнес Кадм, крутя в руках рулон серой ткани с металлическим отливом.
— Если ты не заметил, то у меня как-бы проблемы с этим! — я ткнул в покалеченную ногу, которая была скрыта под толстыми слоями бинтов. Ли хорошо постарался, и она меня почти не беспокоила, но нормально ходить я смогу еще не скоро.
— А то я не в курсе. Наш самый лучший доктор, — громко произнес Кадм, а затем тихо добавил, — потому что единственный, мне все рассказал. Так что это тебе.
Он бросил ткань на кровать и выжидающе посмотрел на меня.
— Что? Я не знаю, что с этим делать, — взяв рулон в руки я ощутил, что первое впечатление было ошибочно. Материал был мягок и слегка подрагивал, соприкасаясь с открытыми участками кожи.
— Интересно, откуда ты такой взялся? Память отшибло? — спросил Кадм, но так и не дождавшись ответа, продолжил — Снимай бинты. Снимай, снимай, док разрешил, и клади «цигу» на ногу. Дальше она сама справится.
— «Цигу»?
— Ага, это ее сокращенное название. У научников такие длинные названия, что пока выговоришь, состаришься, — ни секунды не стоя на месте, он сновал туда-сюда, все больше и больше вызывая раздражение.
— А что она делает? — наклонившись и подогнув ногу, я начал медленно снимать повязку. С каждым снятым слоем, запах смеси лекарств и чего-то прокисшего становился все сильнее.
Наконец, полностью избавившись от бинтов, увидел, то, во что превратилась моя нога. Кожа от лодыжки до колена почернела и огрубела, став похожей на кору какого-то старого дерева. Мышцы, что были покалечены «обезьяной» и скафом выглядели еще хуже, и не в силах смотреть на это дальше, я накинул «цигу» на ногу.
Ткань, накрыв конечность почти до самого бедра, зашевелилась и начала растекаться по ноге, образуя своеобразный корсет вокруг нее. Ощущения были довольно специфичными, напоминая странную смесь уколов и щепотки. Не выдержав, улыбнулся.
— Ага, первый раз забавно, потом больше раздражает, чем веселит, — «нянька» стоял ко мне спиной, что-то вороша в шкафу, где лежала одежда. Как он умудрился увидеть мою улыбку, я так и не понял.
— Вот, — произнес он, достав штаны и вынув нож. Смерив меня взглядом, он полоснул оружием по одной из штанин, укорачивая ее. Положив их на стул, достал из шкафа куртку и нательное белье. Верхнюю одежду он оставил на месте, а нижнее кинул на кровать рядом со мной.
«Цига» закончила трансформироваться, и ее внешний слой стал приобретать твердость. Попробовал поскрести по ней ногтем, но тот скользил, словно по стеклу.
— А штанину зачем отрезал? Теперь буду ходить и сверкать на весь ангар, — спросил я у Кадма.