Глубь 2 (СИ)

Выглядел он вполне нормально, если не считать ярко-алого цвета волос и острых зубов, что торчали подобно иглам. И выглядел лет на тридцать пять, вряд ли ему было больше. При взгляде на него, тут же всплыл в памяти эпизод с «пилигримом», что самоубился о прозрачную стену тоннеля, едва завидев меня.
Бросив пару слов моему охраннику, он снял с плеча рюкзак и, разложив его на тумбе возле кровати, достал какое-то устройство. Повернувшись ко мне, направил прибор в мою сторону и задал вопрос. Не услышав ответа ни от меня, ни от бойца, закачал головой и, наклонившись ко мне, бесцеремонно схватил за подбородок и повернул в сторону.
Когда он оказался так близко ко мне, я смог рассмотреть, что синие зрачки в его глазах были двойными и словно кружились вокруг невидимого центра. А стоило ему втянуть воздух, обнюхивая меня, я увидел, как крылья носа вывернулись наружу, обнажая слизистую. То еще зрелище.
Продолжив осмотр, медик, по крайней мере, я на это рассчитывал, перешел к опухшей руке. Просканировав прибором, он тут же достал из своей сумки инъектор и, не церемонясь, с размаху вколол содержимое в предплечье.
Вначале боль от укола сменилась легким онемением, постепенно распространившимся и на руку. Вот только и сердце в очередной раз напомнило о себе, судорожно стуча о ребра изнутри.
Заметив мое состояние, врач тут же открепил от сканера тонкую полоску и приклеил ее мне на лоб. В этот момент над сканером появилась проекция моего тела, со множеством красных мигающих точек. Посмотрев на нее, он что-то сказал охраннику, и тот сразу же вышел из комнаты. Сам же врач, бормоча про себя, провел по капсулам, что лежали в рюкзаке, и, придя к решению, достал одну из них.
Сжав пальцами, надломил ее и поднес мне под нос. Вдохнув непонятно, что, я неожиданно почувствовал ясность в голове. Мне даже показалось, что могу вспомнить, каким был на вкус компот в детском саду или могу рассказать стишок, что учил под Новый год лет двадцать назад.
Ощущение не продлилось долго, но я почувствовал, как даже дышать стало легче. Док тем временем сделал еще пару уколов самыми настоящими шприцами и, достав еще один прибор, начал возиться с ним.
Очередным гостем оказался настоящий гигант. Если первый боец мне показался огромным, то теперь я готов был это пересмотреть. Одетый уже в цельный доспех, так же везде поцарапанный и потертый, гость сразу же занял львиную долю комнаты, не оставив места для подчинённого, который так и остался стоять в гостиной.
Застыв передо мной, гигант снял шлем, и я увидел, что под ним скрывался темноволосый коротко стриженный мужчина, со следами на лице от множества шрамов.
Бледная кожа, красные змеиные глаза, полное отсутствие ушных раковин и тонкие, почти незаметные губы производили впечатление похлеще, чем от встречи с их медиком. Заметив, как я дернулся, увидев его лицо, здоровяк обратился к доктору, на что тот лишь пожал плечами и нажал что-то у себя на приборе.
Знакомая резь в глазах и желание выцарапать их напомнили мне первый опыт с подключением нейроинтерфейса спасательного костюма. Перетерпев первые, самые неприятные ощущения, распахнул глаза и попробовал хоть что-то сказать.
Из горла вырвались звуки, отдаленно напоминающие, скрежетание, но это было уже значительным прогрессом, и когда док наклонился и влил в меня полную бутыль воды, я понял, что готов еще побарахтаться.
— Ты меня понимаешь? — чувство дежавю накатилось на меня, и я, не выдержав, рассмеялся. Уж слишком сильно мне это напомнило первую встречу с командой «Осьминога».
— Ли, ты точно то, что надо, ему вколол? — голос гиганта оказался на удивление тих, что совершенно ему не шло.
— Да. Скорее всего, его поведение — это психологическая травма вкупе с общим состоянием организма. Но судя по показаниям, он уже все понимает, — врач, продолжавший возиться с аппаратурой, даже не повернулся к начальнику.
— Мне повторить вопрос? — вновь обратился ко мне командир, и вот теперь мне его голос совершенно не понравился.
— Нет…Я вас понимаю… — слова давались с трудом, но все же я мог говорить. — Вас прислала Алин? Как дети?
 
— Кто? — посмотрел он на меня пристально.
— Мальчик и девочка. Они должны были добраться до корабля и вызвать подмогу. Вы их не встретили? — по выражению его лица я понял, что это точно не команда спасателей.
— Кто ты такой? И что здесь произошло? — проигнорировав мой вопрос, командир стал задавать свои.
— Виктор. Меня зовут Виктор, — решив, что играть в молчанку не в моих интересах, все же ответил ему.
— По поводу произошедшего здесь…Судя по всему, какие-то опыты Медных, — при упоминании клана, доктор и командир переглянулись, но промолчали. — Когда мы сюда вернулись, в живых здесь никого не оставалось, кроме детища этих чокнутых. Приди вы чуть пораньше, могли бы им полюбоваться.
— Что за тварь? Где она сейчас? — голос его оставался по-прежнему холодным, но огонек в его алых глазах стал ярче.
— Можете поискать в местной системе вентиляции. Его прах очень быстро разлетелся по всему ангару, — с усмешкой произнес я. — Хотя, может, на дальней стене что-нибудь и осталось.
Гигант молча посмотрел на меня, а затем открыл рот и издал череду щелчков и свистов. В начале мне показалось, что лингвист сбоит, но, когда он вновь обратился на нормальном языке, понял, что это, скорее всего, был какой-то шифр.
— Мои бойцы уже там. Следы горения и гниющие остатки тоже обнаружили. Где тела местных? — глаза командира забегали из стороны в сторону, словно он что-то пристально высматривал. Хотя почему «словно»? Скорее всего, он сейчас смотрел видео, транслируемое с камер его подчиненных.
— Сгорели. Развеялись! Освободились! — зарождающийся где-то в глубине меня смех рвался наружу, и я, уже не в силах его сдерживать, засмеялся во весь голос.
— Представляете, они пришли сюда в надежде на счастливую жизнь, а получили нескончаемые пытки. Но я освободил их! Дал возможность уйти! — смех стал стихать, переходя в истерику, и я, с трудом закрыв лицо руками, опять разрыдался.
— В таком состоянии мы от него ничего не добьемся, — тихо произнес доктор, и прохладная игла кольнула шею, даруя успокоение.
Следующее пробуждение было более приятным. Тело почти не болело, а на тумбочке я увидел заботливо оставленную бутылку с водой.
Схватив ее трясущимися руками, опустошил ее в мгновение ока и, расслабившись, сел на кровати. Скинув одеяло, заметил, что мне сменили повязки, и рука с ногой уже не смотрелись так ужасно. Подвигав пальцами на них, с удовлетворением заметил, что сейчас они меня слушаются гораздо лучше.
Видимо, мои телодвижения не прошли незаметно, и дверь, которую вновь вставили, откатилась в сторону пропуская знакомого мне гиганта. Тот сменил свой боевой доспех на обычную форму, но даже в ней все равно смотрелся грозно. Зайдя в комнату, он схватил один из табуретов, и опустился на него, заставив того протестующе заскрипеть.
Следом за ним появился доктор, но садиться он не стал, лишь прислонился к косяку двери.
— Добрый вечер, — внезапно произнес гигант, поразив меня неожиданным приветствием. — Наша первая встреча прошла не совсем удачно, так что попробуем еще раз.
— Меня зовут Дей, и я являюсь командиром отряда «Астроций». Это наш полевой доктор — Ли, — он махнул в сторону аловолосого. Тот сдержанно кивнул, продолжая внимательно на меня смотреть.
— Меня зовут Виктор, — ответил я на любезность, но руку протягивать не стал. Мало ли какие у них обычаи, а мне почему-то вдруг жить захотелось пуще прежнего.
— Это мы помним. Ты успел сказать свое имя прежде, чем разрыдался, как девчонка, — произнес Ли, обнажая в улыбке свои острые зубы.
Дей хотел было что-то сказать, но лишь молча махнул рукой.
— Не обращай внимания, у него полное отсутствие такта и очень специфический юмор. Та еще комбинация, хочу тебе сказать, — попробовал объяснить его поведение командир, а у меня возникло чувство, что передо мной разыгрывается сценка с плохим и хорошим полицейским.