Тамавамнетута (СИ)
— Т-туф-ф! — Пуля чиркнув по каске неблагодарного Алекса отправила его в нокаут. Я активно заработал ногами, поспешив к нему, чтобы отобрать оружие. Пускай ещё поживёт, может и заработает прощение у советского народа.
***
После донесения о взятии пленных и захваченной в большом количестве немецкой техники, в одном из кабинетов сельской школы, сейчас занятой медсанбатом, состоялась интересная беседа.
— Это точно он, его почерк. Ты знаешь, про него у немцев уже слухи ходят, Дружинин их даже собирает и подшивает к делу. Там, конечно, брехни больше, чем фактов, но с фельдмаршалом его уже связали. Мне кажется, что Гитлер скоро за его голову награду объявит.
Лейтенант Сиверцев, командир особой группы откинулся на стуле и посмотрел на напарника. — Эх, ты! Не знаешь обстановки, — с улыбкой попенял другу. — уже объявил. Жень, ты сам-то что думаешь? Есть идеи как его взять? А то я уже всю голову сломал как нам этого Кувшинова найти.
— Чёрт его знает, здесь всё таки война идёт. В розыск его не объявишь, через знакомых не найдёшь, а родных у него нет. Делать засады бесполезно, он их за километры чует. — Евгений Лобанов, сидевший напротив, развёл руками. — Вряд ли найдём, если только он сам не захочет встретиться.
Леонид Сиверцев оживился, став из-за стола, подошёл к тумбочке, на которой лежал планшет.
— Помнишь Терентьева? Ну, того здорового, пулемётчика. Он мне сообщение передавал, что Кувшинов будет говорить только с Геллером. Помнишь я рассказывал? — Лейтенант покопался в планшете, перебирая бумаги. — Вот, Терентьев Фёдор Михайлович. Подписку с него брал. Я чего подумал. Условие он же поставил! Значит должен где-то рядом появиться. Иначе как он узнает, приехал Геллер на встречу, или нет.
Лейтенант Лобанов задумался отбивая по столу ладонями какой-то бодрый марш, а затем, взяв перо принялся чертить схему.
— Во-первых, нужно провести беседу с Терентьевым и с остальными, с кем он контактировал. Чтобы попросили о встрече с кем-нибудь из нас, если Кувшинов к кому‐нибудь из них придёт. Для этого, оставим Терентьева при штабе. И ещё, нужно организовать что-то вроде поста, где постоянно кто-то из нас будет дежурить. Во-вторых, надо сделать так, чтобы Кувшинов чувствовал там себя в безопасности, иначе не подойдёт. То есть, никакого оружия и никакой слежки.
Минуту Леонид внимательно рассматривал листок с каракулями Лобанова, потом глянул на друга и со смешком в голосе спросил. — Ты, конечно же, первый хочешь дежурить? Может и санитарочку с собой прихватишь? Как там её зовут? Маша?
Посмеявшись над предложением Леонида, напарники ещё немного посовещались и в итоге, идея Евгения была одобрена. Сиверцев побежал к связистам звонить начальству, а Лобанов пошёл искать Терентьева.
***
В лесной сторожке, забрал у Алекса обувь и, оставив его отогреваться у печки, отправился навестить деда Андрея.
Из-за сильных боёв в этих краях, когда деревни по несколько раз за неделю переходили под контроль то наших, то немцев, мирное население было вынужденно прятаться в погребах и подполах. Но, жители тех деревень, что были разрушены после ожесточённых сражений, уходили к соседям и родственникам. У Буравцовых я ночевал уже три раза, и каждый раз постояльцев становилось всё больше и больше. Свои планы пришлось менять — просто не смог их так оставить. К ним приходили с совсем маленькими детьми, и все хотели кушать. Я снабжал их продуктами. Занимаясь охотой то на зайцев, которых полно в здешних лесах, то на немцев, которых сейчас не меньше.
Въехал в деревню, как король, меня теперь все тут знают. Передал верёвку от санок Глафире, женщине, временно заведующей общей кухней.
— Здравствуйте. Здесь тушёнки ящик, муки пол мешка и зайчишки, как видите.
— Спасибо сынок, если бы не ты… Ой, совсем забыла. Андрей Прокопьевич просил передать, что в бане трое солдат ночуют. Он сказал, что забрал у них оружие, как ты и просил.
Кивнул, показывая что понял, и поспешил к деду в дом. Надо отдохнуть, за последние сутки только раз грелся у костра и ещё не спал. Организм, хоть и молодой, но всяким силам приходит конец.
Меня встретили, обогрели, покормили и уложили спать. Всё, как в сказке, но без бабы Яги. Дед порывался привести красноармейцев из бани, но я отговорил его, сказав, что они уже спят. Понятное дело он мне поверил.
— Завтра с ними познакомимся, никуда не денутся.
Анна Родионовна растолкала меня часов в семь утра. Как проснулся, так сразу почуял запах блинов, высокая стопка которых дожидалась меня на печи. Предвкушая плотный завтрак, взял ведёрко и пошёл на улицу, освежиться. Легкая зарядка в течение десяти минут и обливание колодезной водой взбодрили меня не хуже чашки крепкого кофе. Одев приготовленное хозяйкой чистое бельё, посмотрел в зеркало, стоявшее на высоком комоде. Бриться мне не надо, а вот волосы на голове подровнять не помешало бы.
Не смотря на раннее время, вошедший на кухню дед Андрей уже успел где-то тяпнуть. Я принюхался. Странно, ни в доме, ни во дворе алкоголя не было. Настроился на шлейф запахов и проследил за фантомной фигурой деда в обратной перемотке. Всё понятно, пришлые солдатики из фляжки угостили, видать в благодарность за кров и еду.
Тайком от бабки пощёлкал по горлу и погрозил старому пальцем. На что дед самодовольно усмехнулся и хлопнул Анну Родионовну по заду, за что тут же получил полотенцем по лицу. Пришлось нам с ним ретироваться вместе, так как не мог оставить его с рассвирепевшей валькирией. Это она со мной милая и добродушная, а деду достаётся часто.
Красноармейцы оказались из знакомого мне сто сорок четвёртого полка. Когда они отходили из Руднево, то попали под несколько авианалётов подряд. Соответственно многие из них разбежались по округе и банально заблудились, не зная где находится их часть. Все трое не моложе тридцати, уже не дети и вели себя с деревенскими уважительно, да и на просьбу Андрея Прокопьевича сразу согласились, отдав винтовки ему на хранение(иначе я не стал бы подходить к деревне).
— Могу вас довести до Лаптево, где штаб дивизии был. — Предложил им, после того, как мы познакомились. — Согласны?
Ещё бы они не согласились. Я им такую замануху предложил, что любой бы согласился. Связка немецких карабинов и горка автоматов у меня накопилась нехилая. Особенно обрадовался Сергей из Саратова, умудрившийся пролюбить свою винтовку.
Забежал в дом Буравцовых, где быстренько собрался, попросив Анну Родионовну не обижать старого. Дед у неё на все руки мастер, за ночь починил мне крепления на лыжах и почистил оружие принесённое мной.
— До свидания. Больше я к вам не приду. Фашистов здесь остановили и я пойду дальше на запад. — Попрощался, обняв хозяев и поспешил на улицу. Реакции подросткового тела и тут подвели. Шмыгая носом, растер лицо снегом. Если бойцы увидят старшего сержанта с красными глазами, это будет не айс.
Сначала отправились к сторожке. По пути, выкопал из снега сапоги Алекса, оружие и мешок с документами, которые постоянно собирал у немцев. Надо будет найти Фёдора и передать мешок через него, заодно узнаю не появлялся ли Геллер.
Глава 19
Санки, гружёные оружием, тащил грустный Алекс, мы, вчетвером шли за ним, по проторенному.
— Слушай, я не пойму, говоришь, что ты сейчас в разведке, но разве по одному отправляют? — Поинтересовался любопытный Никита Юдин.
Я показал рукой влево. — Там, в паре километров отсюда, стоит броневик. Видишь?
Красноармеец честно попытался рассмотреть искомое через частокол берёзовой рощи. — Шутишь?
Поправил ушанку, сбившуюся на лоб, отрицательно покачал головой. — Не шучу. Даже дальше вижу. Вот такой из меня разведчик.
Ко мне повернулись Сергей с Иваном.
— А это не ты самолёт сбил?
Важно кивнул. — Было такое, не спорю.
— А я слыхал, что ты два метра ростом… Что в яму упал и сломал ногу. — Проговорили они друг за другом.
Я улыбнулся. Не армия, а испорченный телефон какой-то. Объяснил про высокого напарника, про падение в щель. Что не из винтовки стрелял, а из крупнокалибеного пулемёта.