Тамавамнетута (СИ)
— Да, хороши зайчишки. Не больные? Покажи ближе, а то старый я, глаза плохо видят. — Старик поправил тулуп и протянул вперёд руку.
— Э, нет, дедушка. Ищи дураков в другом месте. Я тебе зайца, а ты раз и убежишь. — Не поддался на видимость немощности селянина. Больно острый у него топорик за пазухой.
Он хмыкнул, лицо построжело, а когда перестал горбиться, то враз сделался выше. — Хм-м. Глазастый отрок, раскусил старого.
Видимо бурная молодость у него была, просчитал меня. Я ведь тоже не просто так стоял. Винтовка вроде бы неправильно на ремне висит, а мне только руку положить.
— Дед, хорош выкруживать. Давай прямо. С меня зайцы, а с тебя хлеб, крупа и трошки соли. Идёт?
— Зайчатинка не помешает, только не получится у нас мены. В деревне нехристи эти на постое, чтоб им пусто было. Убьют тебя отрок. — Сказал дед показывая на виднеющиеся дымки от печей. — Вот, Васятку юродивого на горку возил хоронить, вчерась убили, а он вовсе безобидный был.
— Чего они у вас тут забыли, у вас же глухомань несусветная? — Судя по мотоциклам, эти четверо были из разведывательного батальона танковой, или мотострелковой дивизии. — Давай мы их того. Не хочется остаться голодным из-за фашистов.
Дедок было встрепенулся, но тут же скуксился. — Не-е, постреляют, там у пятерых автоматы. — Он глянул на мой вещмешок. — Хотя, если гранату кинуть.
— Не надо гранаты. Щас я их выманивать буду. Как зайчиков. Раз — два — три — четыре — пять, выхожу тебя искать!
Стреляю в единственного, кто был на улице, если быть точным, то в уличном туалете. — Т-туф-ф! — Первый готов. Только, как бы он теперь в нужник не провалился.
Охреневший старик переводил взгляд с меня на деревню и обратно. Ну да, далековато, но чукча не местная однака, немца в глаз стрелял и в тундра уехал.
Я дождался, когда на звук выстрела выскочат остальные.
— Дедуль, а чей это семистенок, где фрицы обосновались? Хотя ладно, уже без разницы.
— Т-туф-ф! Т-туф-ф!… Т-туф-ф! — Ещё пятерых. Остался один трусливый жирдяй, прыгнувший за сруб колодца. Шустрый гадёныш.
— Ну, что, пойдём? Кура, млеко, яйки? Партизаны в лесах есть? Так, погоди дедуль, вроде жирный зашевелился. Т-туф-ф!
Пока я перезаряжался, старик сидел на своих санках и обречённо ожидал появления злых гитлеровцев.
— Дед, мы тут так замёрзнем. Пойдём, всё, нет гадов, кончились. — Упёртый персонаж попался, в чудеса не верит. Если бы силком не потащил, так бы и сидел.
Немцы действительно оказались разведчиками, только неправильными. Как приехали три дня назад, так и остались. Уехать им помешал обильно выпаший снег, так эти полудурки решили подождать оттепели, хотя дед Андрей им русским языком говорил, что будет только хуже. Халтурщики, едут по чужой земле, а язык выучить не удосужились.
Пожилая чета Буравцовых, выставила на стол всё, что не сожрали гитлеровцы.
— Николай Иванович, вот, я тут вам собрала поснедать, не побрезгуйте. — Уважительно произнесла Анна Родионовна.
Я присмотрелся. Нет, не смеётся, она сейчас абсолютно серьёзна. Разговаривает со мной, как со взрослым человеком, находящимся в немалых чинах. Странно, я точно знаю, что дед рассказывал без подробностей. Да убили немцев, но как и что, она не в курсе. Так с чего она на цыпочках передо мной бегает? Да и дед ходит пришибленный, неужто в чудеса поверил? Неспроста это.
— Спасибо хозяюшка. — Я сел за стол, поблагодарив за приглашение.
М-да, бедновато в деревне живут. На восемь дворов, из живности, пара десятков куриц, одна корова и всё. Конечно, припрятано в подпольях, но так, лишь бы до весны дожить. Наверное, гансы каждый за двоих ели. Ну, не могут быть продуктовые запасы такими скудными. Это в деревне-то, где огороды такие, какие сможешь обработать.
На столе стоит чугунок с картохой, квашенная капустка в широкой миске, тарелка со здоровенной яичницей, пожареной с лучком и ароматный каравай подового. Из мясного ничего не было, окромя нежно-розового сальца нарезанного тонкими пластинками, его я сразу придвинул к себе поближе. Зайчатина ещё тушится и будет готова не скоро.
— Николай Иванович, расскажите нам, как вы смогли? — Спросила Анна Родионовна, когда собирала со стола. — Один, и таких важных генералов смогли в плен взять? Самого фельдмаршала.
Мои округлившиеся от удивления глаза, чуть не выпали на скатерть. Откуда?! Как они узнали?!
— А орден вам сам товарищ Сталин вручал?
Какой орден? Ё-моё! Скосил глаза вниз. Вот дурак. Снял ватник и свитер, а про награды на гимнастёрке забыл и сверкаю ими, как медный таз на солнце, смущая этих простых людей. Откуда только в этой глуши взялась газета со статьёй про меня.
Наговорил им всякого, смешивая описания Москвы настоящей и будущей. Рассказал про награждение и какой из себя Калинин. Вспомнил про пограничников, получавших медали вместе со мной. Про "подвиги" не стал говорить, несмотря на просьбы хозяйки. Дед меня поддержал, стукнув по столу кулаком. — Нечего тебе про кровь слушать.
После плотного ужина меня совсем разморило и стало клонить в сон. Видя моё состояние Буравцовы закончили с распросами, отправив меня спать.
Утром состоялось торжественное собрание, это деревенские вышли провожать меня полным составом, все семнадцать человек. Мужское население было представлено двумя стариками под девяносто и дедом Андреем. Женщины, в основном, были старшего возраста, а за молодёжь вышли две девчонки по брови укутанные в пуховые платки. Красотки, одетые в полушубки с высоким воротом и в валенках. Они, невольно, вызвали у меня улыбку. Сколько им, лет по пятнадцать? Я вспомнил их ровесниц из двадцать первого века. В головах вечеринки, интернет и модные гаджеты. Попади сейчас такая в сорок первый — на расслабоне, с маникюром, а мамка хвать её и в подпол на трое суток. Так, или ложись под фашистов доченька, может не убьют. Потом истерики, депрессия и помощь психологов. Да-а. Чем труднее жить, тем крепче люди.
Перед уходом оставил деду пару гранат колотушек, немецкий карабин и один MP38, ему хватит. Войну не выиграет, но одного — двух пристрелить сможет. Он на самом деле боевой дедуля, не зря хранит погоны вахмистра и орден Святого Георгия.
***
— Товарищ народный комиссар, мы выяснили, что Майор Геллер действительно связывался с Виталием Вельгенсоном по этому вопросу, но, в оговорённый срок, профессор вызов не получил. Юрий Сергеевич в тот день сдавал дела своему приемнику, который должен был проконтролировать исполнение, но согласно описи, папку с делом Кувшинова Петренко не получал. К тому же, в результате накладки с сопровождающим лицом, вместо закрытой секции, Кувшинов был отправлен в этот госпиталь на общих основаниях.
Молодой статный мужчина в элегантном костюме положил на стол Лаврентия Павловича несколько листов. — Здесь графологичекий анализ и заключение эксперта по лингвистике. Выписка из медицинской карты. Также аналитика по полученным показаниям его соседей в палате, сотрудника военкомата и руководителя снайперских курсов. Из всего этого следует… если вкратце и без неприятных для вас выводов, то Николая Кувшинова следует как можно быстрее вернуть под усиленную охрану.
— Это ты так тонко намекаешь, что я сделал ошибку?
— Вы же знаете какое было принято решение. — Мужчина поднял палец к потолку. — Без проверки у профессора Вельгенсона допуск Кувшинову не выдавать. Легендирование работы профессора лечением немоты в тыловом госпитале Хозяин одобрил, но доверять организацию мероприятия майору Геллеру было опрометчиво. Не владея всей информацией, Юрий Сергеевич преступно‐халатно отнёсся к выполнению своих обязанностей и провалил операцию.
— С него уже не спросишь. — Берия нервно постукивал перьевой ручкой по застеленной зелёным сукном столешнице. — И Петренко скоропостижно… Всё одно к одному.
— Вот, вот. Странные совпадения. Иосиф Виссарионович тоже был удивлён.
Глава 18
Четырнадцатого декабря, дождавшись темноты, устроил охоту на фашистские танки. Конечно, я не выслеживал их специально и, что это будут именно танки, заранее знать не мог, я же не провидец. Просто напросто не смог пройти мимо столь шикарного места для засады.