Диагноз: Выживание (СИ)

— Поверните его, — приказал я. — Иначе сблюет и захлебнется.
На самом деле туда ему и дорога. Но ладно, пусть живет.
— Пиздец ты жесткий, Рама, — простонал Рыжий наконец-то разогнувшись. — Зачем в солнышко-то бить? Больно же.
Я ничего не ответил, только посмотрел на свою левую руку. Да, костяшки рассадил. Сразу как-то мерзко стало, сразу захотелось обработать их чем-нибудь. Желательно перекисью залить, чтобы точно выжечь все.
  
Адик пошел вперед, наклонился и с огромным трудом повернул эпилепептика на бок. Потом посмотрел на меня.
— Полежит, отойдет, — сказал я. — Оклемается. Ничего с ним не будет.
Головой он не приложился, когда на пол падал, а со всем остальным можно смириться. Да и не способен я бить так, чтобы убить. Попросту не умею. Даже когда в ярости.
А такие приступы для меня нехарактерны. Что это случилось? Может быть, из-за того, что таблетки пропустил? Или водка на меня так подействовала вчерашняя?
А может быть, тут что-то другое, и с болезнью моей не связано. Бесил меня этот уебок. Откровенно говоря бесил. И нарвался он сам, по справедливости.
Это я и озвучил:
— Хотите сказать, он не сам нарвался?
— Да сам, ясное дело, — проговорил Адик, но как-то неуверенно.
— Вот то-то и оно, что сам, — сказал я. — Сека кого старшим поставил?
— Тебя.
— Вот именно. А я решил на этих времени не тратить. А он что? Вот и по справедливости получил. Разве нет?
— Ну так…
— Да прав Рама, — Рыжий, похоже, наконец-то отошел. — Он реально не по делу выступил.
— Ну вот и все, — заключил я.
Сделал несколько шагов вперед и подобрал с пола пистолет. Хорошо хоть он не выстрелил блин. Хотя курок не взведен был, так что… Но все равно мог.
Заметил, как на мое оружие смотрела баба. А она ведь могла рвануться, схватить его и пальбу открыть. Да, вполне себе могла, я бы не удивился. Злая какая-то, бешеная.
Сунул пистолет в кобуру, после чего повернулся к мужику.
— Чего надо-то? — спросил. — Чем отец болеет.
— Сердце, — ответил он. — Давление.
Ну, давление — это понятно.
— А что пьет обычно? — решил уточнить я.
— Бисопролол.
Да, значит действительно в возрасте мужик. Потому что бета-блокаторы молодым не назначают. Все очень просто — хуй от них стоять начинает гораздо хуже. А если до пациента дойдет, что проблемы с эрекцией у него начались именно от лекарств, то вполне может бросить их пить. И никому не сказать. А потом криз, инсульт, и пиздец.
— Сейчас, — сказал я, открыл нужную полку, которая так и была подписана.
В ней было не так много, видно, что хватали. Но бисопролола в аптеках в разных дозировках и от разных производителей бывает достаточно много. Весь забрать точно не могли. Я и набрал самой большой, что была — по десять миллиграммов. Можно поделить, если меньше надо, и тогда одной пачки на дольше хватит. Сразу пять взял.
— Держи, — протянул я парню лекарства.
— Спасибо, — он тут же схватил их, отошел на шаг, снова посмотрел на меня.
— И погоди еще, — сказал я. Наклонился, открыл еще полку и вытащил упаковку моксонидина. — На, возьми еще. Это если резко давление поднимется, сбить. Но аккуратно. Понял?
— Да… Да…
— Все что надо взял? — посмотрел я на него. — Доволен?
— Да…
— А теперь валите отсюда, — решил я. — У нас свои дела. И больше тут не появляйтесь. Это я добрый, если кто-то другой вас встретит, иначе разговор пойти может. Все, пиздуйте.
Было видно, что мужик хотел еще что-то сказать, но не решился. Баба же зыркнула на меня злобно, но оба они прошли на выход. Я выдохнул, посмотрел на Адика. Он вроде как не осуждал.
Эпилептик тем временем уже пришел в себя, поднял голову, посмотрел на меня расфокусированным взглядом. Потом на остальных:
— Что случилось? — спросил он. — Меня снова накрыло?
— Да, — кивнул я.
Он что, не помнит, что произошло? Или делает вид, что не помнит? Черт знает. Да и какая в общем-то разница? Сделать он ничего не решится, потому что остальные за ним присмотрят. К тому же он должен прекрасно понимать, что если наедет на меня, то Сека ему голову оторвет. И он уже конкретно дал это знать на своем дне рождения.
Хотя… Что-то я самоуверенным становлюсь. Он ведь может наплевать на все и рискнуть. Уж очень сильно я ему не нравлюсь.
— Ладно… — проговорил он. — Живой. Только голова болит.
— Ты лекарства пьешь? — спросил я.
— Ага, — кивнул эпилептик. — Как ты говорил, по одной таблетке в день.
— Пей по две теперь, — разрешил я. — Если что, еще найдем. Похоже, что доза маленькая.
— Бля… — простонал он, дотронулся до лица, до челюсти, по которой ему прилетело. Посмотрел почему-то на руку, убедиться хотел по-видимому, что крови нет. — Ты же говорил, поможет.
— Поможет, — кивнул я. — Но не сразу.
— А чего у меня рожа болит? — спросил он. — Приложился что ли, когда падал? И эти двое где?
— Мы их отпустили, — сказал я. — Лекарства отдали и отпустили. А ты упал резко ни с того ни с сего.
— Ни хрена не помню, — пробормотал он.
Не помнит. Я эту новость с облегчением воспринял. Конечно, Секе доложат и о том, как я его отпиздил, и о приступе, но не думаю, что мне что-то будет. А потом и до него дойдет, шила в мешке не утаишь.
Так что надо осторожным быть все равно. Сека и Сека, но он может со мной поквитаться попробовать.
Ладно, надо дело делать. Время есть, пока этот в себя окончательно не придет, и идти не сможет. Должны справиться.
— Ты сиди, в себя приходи. Вы, парни, идите посмотрите в зале, там должны быть детские крема. Берите те, что на вазелине или ланолине, жирные, короче говоря. А я пока посмотрю, что тут осталось.
Эпилептик отполз куда-то в угол комнаты, сел, обхватив руками колени. Адик снова посмотрел на меня, но ничего не сказал, ушел наружу, Рыжий за ним. Я же принялся ковыряться среди таблеток, валяющихся на полу в поисках хоть чего-нибудь интересного. Мы тут, конечно, потоптались, но тем не менее.
Взял от давления лекарств, раз уж у нас тут больной образовался. Разных групп. Понятия не имею, как я буду их подбирать, опыта в таком у меня нет совсем. Но пусть будут.
Ну и еще по мелочи набрал. Того, что у нас имелось уже, но немного. Нашел даже пару пачек амоксициллина по полграмма, синеньких таких. Растоптанные, кто-то бросил и не заметил, зато таблетки все целы.
— Слышь, а что реально случилось-то? — спросил у меня за спиной эпилептик.
Я как раз наклонился за очередной пачкой — омепразол, тоже пригодиться может. Толку от него немного на самом деле, надо курсом пить, да и сам по себе он не лечит. Но все равно.
— Ты пизды получил, потом у тебя приступ начался, — спокойно ответил он.
— Я? — удивился бандит. — От кого?
— От меня, — ответил я, повернув голову.
— Реально? — он выпучил глаза.
— Реально? — передразнил я его. — Слушай, мне плевать что ты там обо мне думаешь. Но Сека меня главным поставил. Я сказал — не трогать их. Ты полез. Я тебе пизды дал. И учти, если ты еще раз мой авторитет под сомнение поставишь — кончится все очень плохо для тебя. Я этого терпеть не буду.
Он молчал, слушал, но у него играли желваки. На самом деле правильно я поступил, лучше ему сразу правду сказать, чем он потом от кого-нибудь другого узнает.
— Если бы ты Секу не послушал, то что он бы с тобой сделал? Представляешь?
— Представляю, — кивнул бандит.
— Ну вот и я с тобой то же самое сделаю, — заявил я, сунул в рюкзак еще пару пачек лекарств.
— Слушай, ну ты с Секой себя не равняй, а, — заметил он. — Кто он и кто ты…
— Я сейчас старший? — посмотрел я на него.
— Да, но…
— Старший или нет? — перебил я.
  
— Да, старший.
— Ну вот и не пизди. Если оклемался, иди пацанам помоги. А то что-то они долго возятся.
Он вздохнул, подхватил с пола рюкзак, поднялся и двинулся наружу, в торговый зал. А я тут еще покопаться решил. Странное дело: когда мне одному лекарства нужны, берешь одно. А на толпу совсем другие понадобиться могут.