Диагноз: Выживание (СИ)
А вора уже поймали. Двое дюжих мужиков, по которым сразу видно было, что голодать им не приходилось. У обоих на руках были красные повязки. Значит, местные охранники.
— За Жирным сбегай, — проговорил один из них третьему.
Крыса, кстати, выглядела не внушительно. Худенький такой мужичок, обритый налысо. Лицо обвислое, как будто пропитое. Щетина. Он упрямо пытался вырваться, пока один из охранников не схватил его за голову, и не впечатал в пол. Потом перестал. Сознания не потерял, просто понял, что это бесполезно.
Прошло минуты три, наверное, как из-за угла появился и местный хозяин — Жирный. Носил он красный пиджак, и лицом больше походил на шарпея. И он был реально огромный, просто нереально. Хотя он не просто толстый, он еще и охуенно здоровый, это видно. И наверняка очень сильный. Не хотел бы я с ними один на один сойтись, наверняка ведь просто пополам переломает.
— Ты парень, наверное просто попутал? — спросил низким басистым голосом местный хозяин у парня, которого по-прежнему держали на земле. — Ты, наверное, просто заплатить забыл?
Тот промолчал. Понимал, что разговаривать уже бесполезно. Жирный повернулся и бросил своим:
— Пошли за мной.
Его охранники оперативно подняли парня на ноги и потащили в куда-то вглубь этажа. Причем так, что его ноги скребли по полу. Довели до чего-то вроде постамента. Наверняка раньше хозяева ТЦ тут концерты устраивали бесплатные, чтобы привлечь в ТЦ побольше народа.
Крысу подняли на этот самый постамент и уложили на пол, причем рука у него легла на колоду. А Жирный снял со своего бедра здоровенное мачете, оно у него там в специальном креплении было, причем, подозреваю, изначально предполагалось этот большой нож на спину вешать, просто потом переделали.
Толпа собралась вокруг. Ничего никто не кричал, просто высматривали, что дальше будет.
— Вы все знаете, что бывает с теми, кто у меня на базаре ворует! — пробасил Жирный. — Время сейчас не то, чтобы крыс терпеть. Так что, извини, вот мой приговор, парень.
Он кивнул, и я заметил, как один из охранников сделал на плече парня простейшую закрутку: веревка и карандаш.
А потом свистнул рассекаемый огромным лезвием воздух, и послышался жуткий крик. Я смотрел на происходящее во все глаза, не в силах оторвать взгляд. Жирный отрубил вору руку одним ударом, второго замаха не понадобилось. Тот только и смотрел на отсеченную конечность, которая упала рядом с его головой.
— На хрен его, — проговорил главарь бандитов.
Искалеченного вора тут же подхватили и потащили прочь, причем, никто не обращал внимания на текущую из его руки кровь. Она не брызгала, конечно, сильно, потому что закрутка работала, но кое-что все равно капало.
— Вот такие тут правила, Рама, — проговорил Адик. — Сам видишь, с этими людьми лучше не связываться, если что.
— Нам надо с Жирным перетереть, — проговорил Бек, причем у меня было такое ощущение, что он обращается конкретно ко мне. — Мы с ним напрямую дела ведем. А ты, Рама, иди, загони аптекарю местному, что есть. И про лекарства посмотри.
— Так это… — ответил я ему. — Я в ценах не шарю вообще. Подозреваю, что меня наебунькают.
— И то верно, — согласился он. — Карма, сходи с ним. На, держи бабки. Бык, Дик, Драйв — за мной. Остальные, смотрите, не расходитесь. Нам еще товар менять.
— Где встретимся-то? — спросил Карма. — Жрать охота так-то.
— Да тебе только бы пожрать, — подколол его Адик. — Здесь же и встретимся, у сцены. Нам только товар обменять, покупать-то ничего не нужно, кроме лекарств. Так что пожрем уже на базе, тут идти-то.
И он двинулся к Жирному, который стоял и спокойно вытирал какой-то тряпицей свое мачете. Подошли, пожали руки. Ну что ж, пусть решают свои бандитские вопросы, а я пока попытаюсь договориться насчет лекарств.
Что нам в первую очередь нужно? Да антибиотики для Секи, причем немало еще так. Ну и в целом сходить, прицениться. Если уж меня приняли в банду, то мне теперь в ней за медицину отвечать. И придется этим заниматься всерьез, если я не хочу, чтобы кто-то разозлился и накормил меня свинцовыми пилюлями.
Так-то кое-что мы добыть сможем по аптекам, если будем шариться. Деньги какие-то, опять же лекарства. Но не все — самое ценное должны были уже разобрать. Если только опять в Родину сунуться, там шансов найти нужное больше.
А многое из того, что набрать в аптеках успели, уже тут. Кто-то сам принес в обмен на еду или что-то нужное, а у кого-то это потом попросту отобрали. Если бы я разбирался в экономике, то наверняка мог бы рассказать что-нибудь о канализации потока товаров или чем-то подобном, но увы. Экономика у меня была немного особенная и фокусировалась исключительно на медицинских услугах, страховых выплатах и прочей подобной фигне.
Ну и есть опыт работы в продажах, конечно. Не в торговле, как на рынках, а за прилавком аптеки. Причем, нихуевый такой опыт, в общей сложности я так отпахал больше пяти лет. Начиная с четвертого курса университета, а потом еще, после ординатуры.
— Нам на третий, — проговорил Карма. — Лекарствами там барыжат.
Мы снова пошли к эскалатору. Поднялись. И тут я увидел оружейную лавку, которую охраняли аж трое парней с красными повязками и автоматами. Именно автоматами — по переводчику огня и форме пламегасителя я это понял.
И тут вроде тоже всего было много, но чего-то не хватало. Я бывал на мелких стихийных базарчиках, которые сами образовались по весне. Буквально на один-два дня, потом народ расходился. Приносили то, что удалось вырастить у себя в квартире, найти, смастерить, и все прочее.
Дровянников не хватало, вот что. Дровами все торговали активно всегда.
— А где тут дровами торгуют-то? — спросил я.
— А дровами тут не торгуют, — ответил Карма. — У дровянников свой рынок, севернее отсюда, ближе у Великой. Они там рубят все и сплавляют по реке. Потом сушат, пилят, торгуют.
— А чего не тут?
— Не договорились с Жирным, — пожал он плечами.
И вот мы добрались до первого развальчика, где торговали лекарствами. Целая куча пестрых упаковок, от всего на свете: носа, горла, головы и жопы. Но есть и неприметные пачки, как те самые белые, что я взял для себя.
— Чего надо? — спросила не очень приветливая женщина явного армянского происхождения с покрашенными перьями кудрями. Причем, не сказать, чтобы худая. Время голодное, а она полная. Кушает хорошо, значит.
Да уж, похоже, что о сервисе тут и не слышали.
— Да, присматриваюсь, — ответил я, оглядел прилавок — все пачки знакомые. — После чего спросил: цефтриаксон есть?
— А рецепт на него есть?
Я аж замер. Вспомнилось, сколько раз я сам отвечал таким вопросом на запросы покупателей. И если рецепта не было, то отправлял их восвояси. Потому что знаю, что такое резистентность к антибиотикам, и понимаю, что она может привести к концу света очень быстро. Если конечно, эта третья мировая война не закончится им раньше.
Глава 11
А женщина вдруг расхохоталась во весь голос, даже обычные покупатели стали оборачиваться в ее сторону.
— Да шучу я, — сказала она. — Флаконы по грамму, белорусские. Пойдут?
— Пойдут, — пожал я плечами. Разница-то. У белорусских лекарств был прикол, но это у таблеток — там вместо талька или лактозы в качестве вспомогательного вещества часто использовали картофельный крахмал. Сколько же это шуток в свое время породило.
— Десять тысяч, — сказала она.
— Чего? — я на секунду охренел.
— Десять тысяч за дозу, — она пожала плечами. — А чего ты хотел? Лекарства сейчас дорогие. Нет — положи на полку зубы.
— Пошли, Карма, — я повернулся и двинулся прочь. — Лучше в Родину сходим и наберем себе сами, чего надо.
Бандит посмотрел на меня широкими глазами. Ну да, нам же перед выходом ясно дали знать, что лекарства мы должны добыть любой ценой. Ну и на самом деле, это все равно было всего лишь спектаклем, я не собирался уходить.