Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов

Я ещё раз глубоко вздохнула и отвернулась от своего нового облика, к которому всё ещё не до конца привыкла, прошлась перед камином туда-сюда, по привычке сложив руки за спиной. Перекатилась с пятки на носок и вернулась в кресло: хотелось отвлечься и дочитать уже роман о принце и его несчастной любви.
И пусть язык был сложен и излишне витиеват, но хоть какая-то работа для ума. На самом деле, вместо чтения мне хотелось взять перо и бумагу и начать конспектировать всё то, что хранила моя память. Но каждый раз я себя одёргивала, понимая: попади эти записи в руки кому угодно, меня мигом попрут на костёр. Даже если я буду писать на русском языке.
Так же я мечтала пойти к ювелиру, заказать иглы, самые разные: прямые – тонкие и длинные, предназначенные для сшивания поверхностных ран, изогнутые полукругом – для глубоких; крупные, с трёхгранным остриём, чтобы проходить через огрубевшую кожу; круглые в сечении – для мягких тканей. Поговорить с кузнецом, сделать заказ и ему…
Но я не смела, ибо осторожность в новом мире – залог долголетия.
Я уже знала, что на этой планете есть страны, где Святая инквизиция не столь лютует, нежели в этом королевстве. Например, Родина Джульетты – Эрсландия, там магов не убивают, оправданно опасаются.
В списке потенциальных женихов все были жителями Аландрии. Грустно. В одиночестве я никуда не поеду – быть убитой разбойниками где-то по пути не хотелось. Мотнула головой, отгоняя ненужные мысли и открыла книгу на нужной странице, но тут в дверь тихо постучали.
– Леди Изабелла, – в комнату скользнула девочка – Данни, дочь Рози, снохи Ниты.
Понизив голос, она начала докладывать.
– Ты уверена? – округлила глаза я, тихо охнув от страха.
– Я два дня следила, госпожа, – округлила глаза девочка. – Они очень осторожны. Сегодня я видела, как она с утра что-то вынесла из своей комнаты. Дальше я за ней не пошла. Потому как, если меня поймают, то запорют на конюшне. До смерти могут. Хотела предупредить вас, но меня перехватила Злобная Мэри и сослала в деревню с поручением. Я вот только вернулась и сразу к вам.
– Ла-адно, – протянула я, встревоженно хмуря брови. Сердце само ускорило бег, ладони вспотели. Блин!
– Простите, – повинилась Данни, опустив голову.
Не успела я ей ответить, как в дверь вновь постучали – на этот раз гораздо настойчивее. Девочка шустро юркнула за выступ камина, слившись с тенями, а я громко позволила войти.
– Госпожа! – выпалила Агнес тяжело дышала, явно после длительного бега. – Леди Джульетта упала в обморок в ткацкой мастерской.
– Где она сейчас? – я буквально пулей вылетела из кресла в сторону распахнутой двери.
– Уже у себя в покоях, я, как узнала, мигом за вами побежала, и отправила охранника за Нитой.
– Всё правильно сделала!
Ожидаемо. Я предполагала, что всё так обернётся. Но мне нужно было поймать за руку тех, кто плетёт козни против моей мамы. И не успела! Ругая себя на чём свет стоит, ворвалась в комнату графини, там уже была толпа народу: отец Томас, мистрис Лили, гувернантка Элеонора, несколько малознакомых мне женщин. Летиции поблизости не наблюдалось, но оно и понятно почему.
– Приготовьте таз с водой, – командовал священник, деловито закатывая рукава рясы. После чего подошёл к своей сумке и вынул свёрток из холщовой тряпицы. Развернул. Внутри обнаружились ножи разных размеров, какие-то странные приспособы, назначение коим я затруднялась определить.
– Пустим госпоже Джульетте кровь, ей мигом станет лучше.
Этого позволить я никак не могла, потому шагнула вперёд, растолкав "зевак".
– Добрый день! Что здесь происходит? – спокойно уточнила я, замирая подле мамы и перекрывая доступ к её телу эскулапу.
Мама, заметив меня, протянула ко мне тонкую руку.
– Доченька, что-то худо мне, – с трудом прошептала она.
– Всё будет хорошо, – я погладила её по запястью в успокаивающем жесте. – Как давно тебе плохо?
– С утра. Мутило, в глазах двоилось.
– Почему сразу меня не позвала? – нахмурилась я.
– Так оно прошло, я и не стала тебя беспокоить, – махнула она рукой. Наверное, все мамы во всех мирах одинаковые!
  
– Леди Изабелла, отойдите, будьте добры, вы мне мешаете, а тут каждая минута на счету… – громко окликнул меня святоша, строго поджав тонкие губы.
– Погодите, я беседую с матушкой, – стараясь не огрызаться, спокойно ответила ему я, но мужчина всё равно задохнулся от возмущения.
– Что ты ела или пила перед сном? – продолжила спрашивать Джульетту, сама же измерила пульс, оттянула ей веки, проверяя состояние склер и цвет конъюнктивы, оценила размер и реакцию зрачков, осмотрела на предмет отёков.
Взгляд мамы был замутненный, белки покрыты сеточкой красных сосудов. Типичная картина отравления.
– Леди Изабелла! – дал петуха отец Томас. – Вы забываетесь! И чего это вы щупаете болезную? Мне нужно срочно пустить графине кровь!
– Не могу вам этого позволить, – я резко развернулась, остро посмотрев в глаза оппонента, привычно скрестила руки на груди и упрямо вскинула подбородок.
– Что вы себе позволяете? Я лекарь, много жизней спас!
– А если моя матушка понесла дитя? Я читала в какой-то книге, что в таком случае кровопускание опасно для жизни как матери, так и ребёнка.
Отец Томас со щелчком захлопнул рот, обрывая фразу на полуслове, его глубоко посаженные маленькие глазки суетливо забегали.
– Что здесь происходит?! – в дверях возник отец. Он цепко осмотрел нас всех, его серые глаза остановились на лежавшей ничком на кровати Джульетте. Я заметила в их прозрачной глубине тревогу? Надо же! Не показалось!
– Госпоже стало плохо, – вперёд вышла экономка, низко поклонилась хозяину и продолжила: – Мы её сразу же принесли в покои и вызвали отца Томаса.
– Ваша дочь полагает, что леди Джульетта в тягости, – подал голос священник. – Я в том могу убедиться, осмотрев её внимательнее и без посторонних.
– Непраздна? – ахнул граф, и такая надежда расцвела на его лице, и я мимоходом подумала, что ещё не всё потеряно.
– Вполне может быть, – закивал лекарь. – Потому кровопускание отменяется.
– Папа, – я внимательно посмотрела в лицо Мортимера, – нам нужно поговорить. А отец Томас пока пусть осмотрит матушку.
– Поговорить? – опешил граф.
– Да. Это очень важно!
– Загадками говоришь, дочка, – покачал он головой, ещё раз поглядел на жену. Отрывисто кивнул и приказал: – А ну, все на выход! Что столпились? Работы мало?
Пока слуги выметались вон, я наклонилась к матушке:
– Мама, ни в коем случае не давай священнику себя резать. На все вопросы о беременности отвечай положительно.
– Х-хорошо, – круглые глаза женщины о многом мне сказали. – Думаешь, я в положении? – одними губами.
Я лишь пожала плечами, но вслух своих сомнений не выразила. Просто сейчас выдвинутое предположение о её беременности нам только на руку – любой ценой нельзя допустить кровопускания.
– Мистрис Лили, погодите, – окликнула я экономку, которая замыкала выходивших за дверь. – Вы мне тоже нужны.
– Белла, становится интересно, – протянул Мортимер.
Плечи Лили напряглись, но она постаралась не показать вида, лишь кротко поклонилась.
Мы вышли в коридор, прикрыв дверь в опочивальню, где остались лекарь с Джульеттой.
Неподалёку стояло два рыцаря, явно ждавшие графа. Замечательно – мысленно потёрла руки в предвкушении.
– Папа, – ну что же, была не была! – Матушке стало плохо, потому что её отравили.
Мои слова как гром среди ясного неба буквально оглушили всех, кто стоял рядом.
– Ты знаешь, кто это сделал? – отмер граф.
– Мистрис Лили, проводите нас в свою комнату, – вместо ответа, я резко повернулась к ключнице. Женщина стала бледной, как полотно.
– Я-я… не понимаю, леди Изабелла.
– Веди! – прорычал Мортимер.
Мистрис ничего не оставалось – она зашагала в сторону лестницы.
За углом я заметила Данни. Девочка уверенно мне кивнула, значит, подельница экономки не успела ничего сделать.