Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

Вспомнив запах, который растекался по всему зданию, проникая в каждый уголок, я поёжилась.
«Ну что сказать? – встрял со своим мнением Арти. – Жизнь как монета о двух сторонах. Что‑то теряешь, а что‑то находишь. И наоборот».
Наоборот, угу.
Приобрела особняк, но потеряла возможность спать в чистой постельке и питаться в ресторане.
Этот момент в голове пока не укладывался, но главный кошмар случился парой минут позже. После того, как счастливая Офелия упорхнула в дом.
  
Я осталась на тротуаре, возле крыльца. Тут ко мне спустилась уже знакомая, сильно пожилая повариха. Женщина робко улыбнулась, кивнула, а приблизившись вплотную прошептала:
– Леди Алексия, я не знаю как сказать мадам Офелии, но чая не будет. – Пауза, и прямо‑таки убийственное: – У нас не осталось ничего. Даже овса и сухарей.
О‑о‑о!
Мой мысленный стон был таким громким, и таким протяжным, что даже Арти на ментальном плане скукожился.
Честно? В прошлой жизни я в подобных ситуациях не бывала, и сейчас понятия не имела как быть. Мне требовались время и тишина. Хоть немного времени и тишины, чтобы сообразить что со всеми этими «приключениями» делать.
– Иди в дом, – сказала кухарке. – Попробуй угомонить или как‑то отвлечь Офелию. Пить чай мы в любом случае не собираемся, нам сейчас не до этого.
На меня стрельнули глазками.
– А вы повзрослели, леди Алексия. Точно повзрослели.
– Иди, – повторила я мягко, и подняла взгляд к небу.
Ну и как, всё‑таки, быть?
  
Глава 6
 
Небо над столицей было красивым – нежно‑голубым, с медленно плывущими облаками. Не зуди у меня от новой порции навалившихся неприятностей, я бы любовалась им три часа.
Но, учитывая обстоятельства, на любование ушло три минуты. Всего три! Потом я сделала глубокий вдох и, придав лицу оптимистичное выражение, направилась к Нэйлзу. Рыжий словно почуял – его лицо, в противовес моему, стало кислым.
– Я хочу сказать спасибо за помощь, – начала с приятного. – Ты невероятен.
Парень кивнул, принимая похвалу, а я…
Уф!
– Нэйлз, мне нужен кредит. Как думаешь, где могу его взять?
Брови сообщника прыгнули на середину лба, а через миг он прикрыл глаза с видом человека, который услышал нечто идиотско‑абсурдное. Такое, от чего мозг лопается, а здравый смысл утекает в образованную в процессе этого лопанья щель.
– Где? – переспросил он.
Вопрос был риторическим. Я отлично понимала, что с моей кредитной историей, с моим банкротством, рассчитывать на новый заём сложно. Но иного выхода просто не было, мне нужно накормить людей.
– Где? – повторила я, намекая, что ответ «невозможно» меня не устроит.
Выход есть всегда. Просто нужно знать, где его искать.
Парень посмотрел хмуро и неожиданно моё понимание проблемы усугубил:
– Даже если забыть про долги рода Рэйдс, заём тебе никто не даст. У тебя нет статуса, Алексия. С точки зрения закона, ты недееспособная, пребывающая под опекунством, юная леди.
Он подумал и добавил:
– Слишком юная. Да ещё студентка академии, с которой, даже при большом желании, пять лет ничего не взыщешь. – Пауза, и Нэйлз воскликнул эмоционально: – Да нет таких идиотов, Алексия! Их просто не существует!
– Но ведь однажды я обязательно научусь превращать металлы в золото, – сказала проникновенно.
Рыжий сначала фыркнул, а потом и вовсе заржал.
Я смотрела на него и понимала – парень в своём праве. Он мыслит разумно, но не потому что умней. У Нэйлза банально нет причин мыслить иначе. А я вынуждена, ведь стандартные методы мне не помогут. Мне необходимо чудо!
Смех сообщника резко перешёл в кашель, на меня опять покосились хмуро.
Кое‑кому явно пришла идея, и я превратилась в одно большое ухо. Ну же, Нэйлз! Расскажи!
– Впрочем… – он снова закашлялся. При этом веселья в облике сообщника не осталось.
Когда парень справился с голосом, то выдал:
– Есть один вариант, Алексия, но он… Короче, существует древний обычай. Очень древний. Его не применяли лет, кажется, пятьсот.
На ментальном плане, прямо в голове, застонал Арти, непрозрачно намекая, что идея из числа фантастичных.
Но после колонны Первохрама я относилась к невероятному очень даже неплохо. Любая авантюра, лишь бы выправить моё катастрофичное положение.
– Что за обычай? – подтолкнула я, и Нэйлз порозовел.
Сообщник опустил глаза и произнёс:
– Есть древний обычай. При большой нужде девушка из благородного рода может выставить на аукцион свою невинность. В прошлом, в древние времена, за такое платили очень неплохо. Сколько выйдет сейчас не знаю, но… В общем, ты можешь попросить Офелию, как опекуншу, и…
Нэйлз осёкся, а у меня лицо вытянулось. Мне сейчас почудилось? Или я правда всё это слышала?
«Не почудилось,» – подсказал Арти.
– Вы тут совсем офигели? – то ли мысленно, то ли вслух, спросила я.
Рыжий посмотрел с этакой ошалелой неловкостью, а я нахмурилась и отступила. Улица к этому моменту уже опустела, зеваки разбежались, престижный старый район погрузился в обычную для него тишину.
В миг, когда я делала шаг назад, в этой тишине зазвучал стук копыт. Я повернула голову, чтобы увидеть подъезжающий к дому роскошный экипаж, и возмущение сменилось тревогой. Если это Бертран пожаловал, то даже не знаю. Я пока не готова к новой стычке. Сил нет.
Нэйлз экипаж тоже видел, и тоже не обрадовался, от чего тревога лишь усилилась.
Мы молча пронаблюдали как карета останавливается неподалёку, а потом из неё величественно вывалился незнакомый мужчина выдающихся габаритов. Этакий длинноволосый медведь.
– У‑у‑у… – страдальчески протянул Нэйлз.
Я сверкнула в сообщника глазами и напряглась до предела.
Зато незнакомец был расслаблен и лучился белозубой улыбкой. Не колеблясь, он направился прямиком к нам и, склонившись в вежливом поклоне, представился. Причём представлялся не рыжему, а исключительно мне:
– Лорд Эпикур. Эпикур Гавальдо к вашим, леди, услугам.
Я и моргнуть не успела, как моя рука, каким‑то невероятным образом, оказалась в его огромной лапище. Затем был вежливый поцелуй, и здоровяк отступил.
Кивнув недовольному Нэйлзу, лорд Эпикур снова переключился на меня. Улыбка на тронутом тонкими морщинами лице стала ещё шире и, кажется, белозубей.
Я помнила это имя. Равно как и фамилию. Но всё равно спросила у Арти:
«Это тот человек, который отжал у меня земли с месторождением энергоресурсов?»
«У рода Рэйдс,» – от чего‑то поправил Арти.
«Не‑ет… У меня!»
Я резко набычилась. Напряжённость сменилась желанием вцепиться в медового цвета гриву и жестоко отомстить за отъём у меня столь важного имущества.
И плевать, что весовые категории разные! Сегодня было слишком много стресса, реагировать спокойно я не могла.
Эпикур моментально понял и, выставив ладони вперёд, воскликнул:
– Полегче, юная леди! Полегче! Я с миром и добром!
– А это как? – буркнула я, с трудом удержавшись от пассажа на тему земель и ограбления. Договоров я, конечно, не видела, но даже не сомневалась, что сделка была невыгодной. Будь это иначе, мне бы сейчас не предлагали выставить невинность на аукцион.
Повисла пауза. Но померкшая было улыбка Эпикура снова стала до неприличия широкой.
Наконец он произнёс:
– Слышал о том, что случилось сегодня в гильдии. О вашем поступлении в академию и событиях возле особняка Рэйдсов мне тоже донесли.
Я на мгновение задумалась. Кто бы знал, что информация может разлетаться так быстро. Это же условное средневековье, без мессенджеров и интернета.
  
– Не буду скрывать, я в восторге, леди, – продолжил Эпикур, радостно клацнув зубами. – Как и от самого факта вашего побега. Так его! Так его, этого старого сморчка!
Старый сморчок? Кто‑то пытается сказать, что он – враг моего врага? Что ж… Надувательства с землями это не отменяет, но приятно.