Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

Слишком много чести этим, с позволения сказать, детишкам. Слишком много внимания.
– Ну, Нэйлз, – прорычал высокий лорд глухо.
Последнее, чего ожидал, так это того, что племянник всерьёз залипнет на худосочную девицу. Чем неугодная Рэйдс очаровала младшенького? Она, безусловно, симпатичная, но, сколько помнил Алексию, других достоинств у юной леди однозначно нет.
Сложная судьба? Да.
  
Вырасти леди в иных условиях, она бы, вероятно, могла претендовать на сильный характер, на какую‑то стать и твёрдость. Но Алексия Рэйдс была абсолютно заурядной! Даже право на дееспособность отстоять не смогла.
Уже подходя к арке стационарного портала, Дрэйк понял – весь секрет в её бесконечных бедах.
Девица в беде – это ведь так заманчиво! Особенно для молодых, не обременённых опытом мужчин.
– Прибью, – пообещал тихо, но вслух.
Потом обошёл очередь, которая ждала перехода, и властно кивнул дежурившей у портала страже. Дождался, когда арка вспыхнет серебром и, рыкнув название города, вошёл в свечение. Его тут же подхватил магический вихрь.
Пара минут, и Дрэйк оказался в знакомом помещении столичной портальной станции. Оно находилось всего в паре кварталов от гильдии, до филиала академии тоже было недалеко.
Высокий лорд успел немного успокоиться и решил, что начнёт с осмотра учинённого Нэйлзом погрома, а заодно выяснит что там с магическими показателями Алексии. Ведь раз леди зачислили на один из магических факультетов, измеритель выдал минимум тройку.
Третий уровень, да после нулевого? Ситуация сама по себе невозможная. Столь же невозможная, как зачисление на самый престижный факультет.
Вспомнив о сообщении секретаря приёмной комиссии, Дрэйк невольно зарычал, чем напугал двух симпатичных девиц, которые смотрели на рыжеволосого лорда с восторгом. Здесь пришлось всё‑таки собраться и выдать кривую улыбку – ту самую, которая с лёгкостью покоряла женские сердца.
Конечно, сейчас было не до любовных побед, но привычки – такие привычки.
Дрэйк вздохнул и, оглядев полупустую площадь возле станции, воскликнул громогласно:
– Возница!
Три квартала – это близко. Но он принципиально не желал идти пешком.
Что бы ни случилось, необходимо продемонстрировать подданным, что всё под контролем. Откручивать голову Нэйлзу, Алексии и прочим причастным, он будет без свидетелей. Показательная порка – замечательный, но слишком неоднозначный инструмент.
Алексия 
Учитывая отношение правящего рода и всё, что Нэйлз говорил раньше, я думала, парень сольётся. Он сделал слишком много, я не могла даже просить о дополнительной помощи, но сообщник удивил.
Когда в филиал академии нагрянула стража, Нэйлз выступил главным свидетелем. Он объяснил что к чему, а вызвавший эту самую стражу секретарь, даже не мяукнул.
Но дальше – больше. После всех выяснений Нэйлз произнёс:
– Раз уж вы здесь, окажите помощь?
Полагаю, обратись с такой просьбой обычный горожанин, его бы послали. Но перед отрядом стоял представитель правящего рода, и отказать ему не смогли.
Мы спустились вниз и вышли на улицу.
Тут я обнаружила новую параллель с родным миром – у тротуара были припаркованы две нетипичного вида коляски. Лаконичные, абсолютно чёрные, с говорящими эмблемами. На бортике, за спиной у кучера, располагались два массивных кристалла, один красный, второй голубой.
– Прошу! – сухо сказал начальник отряда, делая приглашающий жест.
Нэйлз кивнул и помог забраться в транспортное средство.
За нами последовали и стражники – коляски были широкими, сидения вмещали по три человека. Ещё двое могли прицепиться сзади, там имелись специальные держатели и уступ.
– К особняку Рэйдсов, – приказал вознице командир.
Мы покатили в сторону моего как бы дома, однако состав отряда был уже не полным. По просьбе всё того же Нэйлза, двоих бойцов отправили по иным, не менее важным делам.
Первый поспешил в Министерство финансов, а второй – в Общеимперский земельный комитет. Стражников обязали предупредить ведомства о заморозке всех сделок по моему имуществу.
Клянусь, это было даже круче, чем магия.
Я до последнего не верила, что проблемы могут решиться вот так.
Оптимизм оптимизмом, но всю дорогу я пребывала в напряжении, и угадала. У видавшего виды, неухоженного особняка, во всю суетился народ. Человек, который орал громче всех, оказался поверенным Бертрана, он пытался вытурить домочадцев во главе с Офелией. Пышнотелая «мадам» громко рыдала.
Остальные стояли смирно, смиренно, однако покидать дом не спешили. Словно надеялись на чудо. И вот это чудо произошло.
Я была счастлива и молчаливо молилась. Поверенный «жениха» отреагировал на появление стражи полным пофигизмом, и ещё пофигистичней посмотрел на меня.
Ему было плевать. У него имелась копия долгового документа и приказ «законного хозяина». Даже оклик начальника стражи поначалу никакого эффекта не возымел.
Зато потом началось… Главный стражник и Нэйлз налетели как два сокола. Я в жизни не видела такого напора. Ситуацию усугубил излишне борзый тон поверенного – ни опытный вояка, ни императорский племянник стерпеть подобного не могли.
Крики плавно сменились рычанием, а в меру вежливые просьбы – угрозой ареста. Шоу получилось таким, что сбежалась половина улицы. Даже Офелия перестала рыдать.
Большой плюс – меня домочадцы сначала не замечали. Я, повинуясь приказу рыжего, осталась в коляске. Сидела и огромными такими глазами взирала на учинённый скандал.
Бой длился около получаса, и лишь когда поверенный велел своим людям заносить обратно остатки уже вынесенной из дома мебели, Нэйлз вернулся к транспортному средству и протянул мне руку. Прислуга, наконец, опознала хозяйку и очнулась, а опекунша…
Увы, тут начался концерт номер два.
Ор до гор. Причитания. Успешные попытки обняться.
Толстушка начала с истории вторжения в дом поверенного, расписала в деталях кошмары этого позднего утра, а закончила визгливым вопросом:
– Алексия! Но как такое возможно? Ты и магический факультет!
И продолжение, причём без всякого перехода:
– Подожди, милая. А где ты вообще была? Ты знаешь, как я за тебя волновалась? Да я же с ног сбилась, разыскивая!
– Угу, – только и сумела вставить я.
Просто здесь и сейчас ответы были Офелии не нужны. Она изливалась этаким водопадом. Прыгала с одной темы на другую, возвращалась к предыдущей, опять резко меняла траекторию причитаний… А в итоге вытащила баночку с пилюлями.
За процессом употребления успокоительного я наблюдала хмуро. Но решить проблему незамедлительно не могла.
Мне тоже хотелось выдохнуть. Осознать, что вообще происходит. Ведь я молодец. У меня получилось. Я…
– Ну пойдёмте в дом, – предложила тем временем Офелия. – Мы угостим вас чаем!
О том, что чай в особняке Рэйдсов – это подкрашенный кипяток, знала только я.
Стало неловко. Я начала прикидывать как бы отговорить Нэйлза и начальника стражи, но те отговорились самостоятельно – видимо испугались продемонстрированной опекуншей феерии.
И если воины могли ретироваться под предлогом, что акт правозащиты окончен, то рыжий сообщник всё‑таки застрял.
Нэйлз отодвинулся от нас шагов на десять, теперь стоял, косился и ждал развития событий.
Я тоже хотела отодвинуться. Более того, мне срочно требовалась тишина и подумать. В итоге я сказала толстушке:
– Вы пока заваривайте, а я воздухом подышу.
Отпускать Офелия не хотела. Держала за руку, словно могу вырваться и опять удрать. А я в самом деле мечтала куда‑нибудь свинтить, но внезапно осознала печальную истину… Если все мои финансовые проблемы заморожены, если у меня пусть временный, но всё‑таки иммунитет против брака, то причины прятаться, жить в предоставленном комфортабельном «убежище», больше нет.
  
По уму, мне надлежало прямо сейчас, сию секунду, вернуться в особняк. В эту невероятную, заросшую грязью и пропитанную тонкой вонью разруху.