Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

– На окнах может стоять защита.
– А может и не стоять? – уточнила я опять‑таки тихо.
А за спиной прогремело:
– Леди Алексия! Вы испытываете моё терпение! Немедленно подчинитесь! Вы моя невеста, и… – Дальше я не слушала.
– Пойдём, – сглотнув новый ком в горле, сказал Нэйлз. – Попробуем. Но дядя…
– Если понадобится, буду молить о твоём прощении на коленях. Скажу, что задурила тебе голову томными взглядами.
  
Нэйлз наконец очнулся от паники и, взглянув хмуро, заявил:
– Дядя не поверит.
– Не важно. Всю вину, в любом случае, беру на себя.
– Скажешь тоже, – рыжий скривился и, ухватив за локоть, степенно, будто собираемся обсудить что‑то перед безоговорочной капитуляцией, повёл к окнам.
Тут же добавил:
– Когда буду разбивать окно, повернись спиной и прикрой голову. Я, конечно, использую щит, но всё равно.
Пауза, и продолжение:
– А если не получится, то мы…
Он явно собираясь предложить какую‑то безрадостную альтернативу, но я перебила:
– Получится. Иначе и быть не может.
Нэйлз сглотнул третий ком и, с сомнением посмотрев на меня, всё‑таки повторил:
– Да. Получится.
Ну всё. Раз все на позитиве, то вперёд.
  
Глава 4
 
Ринуться к нам ни лорд Бертран, ни Корифий, разумеется, не могли – слишком уж неприличное поведение. Они ждали там же, в проёме. Сумрачно наблюдали, как мы с рыжим неторопливо отходим к окну.
Оба были злы, но явно считали, что никуда не денусь, ведь из зала только один выход. Второй важный момент – столь вопиющей наглости никто, включая «жениха», просто не ожидал.
А мы одолели те самые пятнадцать шагов, оценили прекрасную погоду и немноголюдность улицы. Потом Нэйлз приказал:
– Готовься.
Парень быстро поводил пальцами, и я увидела, как между его ладоней появляется большой, словно сотканный из электричества, шар. Не раздумывая, Нэйлз шарахнул этим шаром по окну и одновременно создал обещанный щит – он был высоким и тоже полупрозрачным.
Вовремя. Стёкла и осколки рамы брызнули во все стороны, нас прямо‑таки накрыло. Не будь щита, проблем не избежать.
Я не учла, что нижняя часть разбитого окна будет блестеть зубьями осколков, перешагнуть которые невозможно. Но тут на помощь пришла левитация – да‑да, снова помог Нэйлз.
Невзирая на предыдущие сомнения, вкупе с паникой, мой сообщник оказался хладнокровным диверсантом – в два счёта перенёс нас на улицу. И уже тут, на свободе, рыжий всё‑таки ошалел.
Глаза стали огромными, парень до синяков схватил за руку и огляделся, определяя направление. Именно в этот миг из зала гильдии донёсся рёв лорда Бертрана. Ничего хорошего этот рёв не предвещал.
– Бертран не дурак, – выдохнул Нэйлз. – Он всё понял. Он знает, куда мы сейчас пойдём.
Там, в выбитом проёме, началось какое‑то шевеление, и я сказала:
– Тогда нужно торопиться.
Рыжий кивнул, и мы сорвались с места как две стрелы.
Вернее он был стрела, а я стрела на буксире. Просто, в отличие от сообщника‑аборигена, не знала куда бежать. Летела за ним и молилась, чтобы Нэйлз не оторвал руку. У меня точно что‑то хрустнуло в плече.
Один поворот, второй… Мы мчались, распугивая прохожих. Вокруг мелькали здания, возницы недоумённо притормаживали, кто‑то пытался кричать вслед.
Но мы бежали. Я помнила, что филиал академии где‑то недалеко, только расслабляться не спешила. Убитое состояние тела тоже сказывалось – в аккуратное, прямо‑таки миниатюрное здание, я влетала в желании согнуться пополам.
Буквально ввалилась в небольшой, абсолютно пустой холл, и тут же получила указание:
– На второй этаж. Быстро. Отдай бумажку секретарю, пусть зачислит.
Ситуация была понятна, но я всё‑таки спросила:
– А ты?
– Останусь здесь на случай появления Бертрана.
Хотелось верить, что «жених» за нами не последует. Но тут как в пословице – если хочешь мира, готовься к войне.
И я… Уже не побежала, но поползла. Сил после забега не осталось, в боку нестерпимо кололо. Лишь на вершине лестницы я заставила себя распрямиться и, стащив с головы бандану, расправила плечи. Всё, я нормальная. Окон в гильдии не разбивала, проблем никому не доставляла, и вообще.
Из приятного – кабинет нашёлся сразу, он был первым. Секретарь, что тоже ценно, находился на месте. Едва переступила порог, сидевший за письменным столом пожилой мужчина оторвал взгляд от бумаг и благожелательно уставился на меня.
– Добрый день. Можно поступить в академию? – кое‑как справляясь со сбитым дыханием, спросила я.
– Ваше имя?
– Леди Алексия Рэйдс.
Секретарь кивнул.
– Какой факультет вас интересует?
Приблизившись к столу, я отдала полученную в гильдии бумагу. Мужчина взглянул на результаты измерения, и лицо уважительно вытянулось.
– О… Полагаю речь о магическом факультете?
– Да!
Секретарь подхватил лежавшее на столе пенсне и, просмотрев документ ещё раз, сообщил:
– Тут спорная ситуация, леди. У вас пятый уровень, но потенциал… Потенциал очень высок. Я не могу зачислить вас на серебряный факультет, это будет неправильно. А для зачисления на пурпурный необходима консультация с лордом Дрэйком.
Опять Дрэйк, – мысленно простонала я.
Но проблема заключалась не в нём, а во мне. Кажется, я сама себя перехитрила.
Перед измерением я «сжала» магию. Это точно повлияло на мою «пятёрку»! Это занизило результат!
«Ну да, занизило, – отвечая на безмолвный вопрос, сказал Арти. – Но ты выросла слишком резко, даже я удивился. В твоём случае подобный рост слишком подозрителен».
«Зачем ты меня заставил!»
«Я хотел как лучше».
«Твоё как лучше вылилось в то, что меня не могут зачислить. Капец!»
Дверь кабинета была открыта, снизу послышался приглушённый шум. Моё сердце пугливо сжалось.
Просто здесь, в филиале академии, ни рамок, ни охраны не было. Создалось впечатление, что в здании вообще пусто. То есть нас с Нэйлзом, если что, не спасут.
Проблему требовалось решить незамедлительно, и я вернулась к теме:
– Консультация? Но лорда Дрэйка здесь нет.
– А вы куда‑то торопитесь? – удивился секретарь.
– Вообще‑то да. Я…
– До начала занятий полторы недели, мы успеем решить вопрос с вашим зачислением, леди. Будь у вас стабильный пятый уровень, я бы не сомневался, но в потенциале у вас… страшно сказать. – В его голосе опять зазвучало огромное такое уважение. – В потенциале у вас десятка. Десятый уровень, леди!
– Зачисляйте на серебряный, – решилась я.
Плевать. Сейчас куда угодно, а позже переведусь.
Вот только…
– О, нет. – Собеседник даже руками замахал. – Слишком велика вероятность, что вас возьмут на пурпурный. Я просто не могу записать на серебряный. – И повторил: – Нужна консультация и резолюция лорда Дрэйка.
Шум внизу усилился, я ощутила себя стоящей на краю пропасти.
– Меня намерены выдать замуж, – я решила сказать в лоб. – А жених категорически против учёбы, хочет запереть меня дома. Если прямо сейчас не поступлю, то завтра меня не отпустят.
Секретарь не поверил.
– Да что вы. Разве такое возможно? Чтобы с полноценным пятым уровнем и не отпустили? Пф… Леди, не надо делать драму там, где её нет.
Я опёрлась руками о стол и подалась вперёд. Приготовилась просить, умолять, да что угодно. Хоть танцевать с бубном!
Но меня неожиданно прервали.
– Зачислить леди Рэйдс на пурпурный факультет! – раздался даже не возглас, а рык. – Немедленно!
Невероятно, но голос я узнала. В кабинете никого кроме нас с секретарём не было, но голос прозвучал так, словно лорд Эрон стоит рядом со мной.
  
Секретарь замер и побледнел.
Повисла короткая пауза, и невидимый Эрон рявкнул строже прежнего:
– Мне повторить? То есть с первого раза не понимаем?
Это было что‑то на магическом. Секретарь вдруг затрясся, выхватил из ящика какую‑то печать и шлёпнул её на принесённый из гильдии листок.