Бриллиантовый холостяк. Трилогия (СИ)

– Положение обязывает, – буркнул Нэйлз.
Он сказал, а я… А я об этой обязательной проверке даже не знала! Только на мне арка почему‑то не сработала.
«Лорд Эрон снова замаскировался,» – объяснил Арти.
«А ты? – удивилась я. – А тот красный кристалл?»
«Во‑первых, мы внутри тела. Во‑вторых, я артефакт другого порядка, а кристалл… с ним вообще ничего не ясно. Возможно он, как и я, не подлежит определению».
  
Я подумала и успокоилась. Впрочем, было бы забавно, если б кинжал нашли.
Не выдержав, я вновь покосилась на свой ботинок, но тут подошёл Нэйлз и, прихватив за локоть, повёл куда‑то в глубины здания. Снаружи оно было строгим, со шпилями, а внутри – роскошным и старым. Тёмные цвета в отделке немного давили, навевая этакое ощущение беды.
И беда действительно произошла.
Вернее как…
Мы прошли один зал, второй, а когда приблизились к распахнутым дверям третьего, я услышала дребезжащий, возмущённый голос Бертрана.
Звук двигался навстречу, и я стремительно дёрнулась в сторону. Нэйлз, хвала небу, угрозу тоже уловил.
Как два идиота, под взглядами немногочисленных посетителей, мы прижали к стене возле проёма, и тут в зал выкатилось знакомое кресло. Моё сердце ухнуло куда‑то в пятки, дыхание сошло на нет.
– А я говорю, что мои люди не превышали полномочий при обыске… то есть осмотре особняка Уортсов! – объяснял он какому‑то представительному мужчине. – Я говорю…
Дальше я не слышала, от страха уши словно ватой заложило.
За Бертраном и его собеседником выплыл Корифий, но, невзирая на отсутствие маскировки, нас не заметили. Они прошли, а мы с Нэйлзом, по стеночке, просочились в следующий зал.
Там обнаружилось что‑то вроде ресепшна. Длиннющая деревянная стойка тёмного дерева, а на заднем плане наполненные какими‑то книгами и свитками стеллажи.
За стойкой работали несколько клерков, Нэйлз шагнул к тому, что явно отирался без дела.
– Мы хотим измерить уровень магии, – тихо сообщил он.
Моего спутника явно узнали, и меня, как ни странно, тоже. По мне мазнули удивлённым, несколько неприязненным взглядом. Через миг мужчина в форменной мантии кинул и, подхватив какие‑то бумаги, указал в сторону, на проход в очередной зал.
Прижимая бумаги к груди, клерк отправился с нами, но из‑за стойки входил слишком уж медленно. А там, позади, вновь слышался голос лорда Бертрана – крагами он тут ходит? Я втянула голову в плечи и испытала весь спектр неприятных чувств.
Нэйлз предусмотрительно прикрыл собой. Клерк глянул высокомерно – мужчина всё понял. Он шагал в сторону зала с измерителем так медленно, что хотелось отвесить пинка.
«Выдохни, бобёр!» – молчаливо приказала себе.
«Какой ещё… – тут же откликнулся Арти. – Ах да, бобёр…» – пробормотал он, и мы отправились дальше.
Очень скоро моему взору явился внушительных таких размеров агрегат.
Даже не знаю, с чем сравнить. Штука была большая, стояла на подиуме в центре просторного зала. Внизу виделся какой‑то кругляш с нарисованными отпечатками для ног, а вверх тянулся конус, отдалённо похожий на старые‑престарые весы.
Там было окошко с набором делений и стрелка. Точнее две стрелки – одна длинная и тонкая, а вторая толстая и маленькая.
– Проходите, леди… – произнёс клерк и взял красноречивую паузу.
– Алексия Рэйдс, – подтвердил мой рыжеволосый сообщник чуть слышно.
– Алексия Рэйдс! – громогласно повторил клерк и, выхватив откуда‑то подобие ручки, принялся записывать имя в формуляр.
Его возглас прокатился по залу, где, кроме измерителя, располагались какие‑то рабочие столы и островки отдыха. Народу было не то чтоб много, но человек тридцать набралось.
Секунда, и все взгляды устремились к нам, а я…
«Что? Рэйдсы и этому клерку чем‑то насолили?» – спросила, обращаясь к Арти.
«Без понятия. Но думаю, тебе лучше поторопиться».
– Искажающие артефакты при себе есть? – столь же громко вопросил мужчина в мантии.
– Откуда? – не выдержав, огрызнулась я.
Но замечание было ценным. Запрыгивая на подиум и подходя к кругу, я обнаружила ещё одну деталь – подставку с рисунком ладони. Тут же сообразила, что правую ладонь – ту, в которую вошёл кристалл из колонны, – лучше держать при себе.
Я встала на положенные отметки и уже потянулась к подставке, когда Арти заявил:
«Знаешь, что… А постарайся сжать свою силу».
«Это как? – опешила я. – И зачем?»
«Надо, Алексия. Просто надо».
Я понятия не имела как сжимать силу. Вот вообще. Даже близко!
А рядом ещё и клерк возмутился:
– Ну что вы медлите, леди? От того, что будете стоять перед измерителем, уровень вашей магии не возрастёт.
Я прикрыла глаза и, понимая, что на меня сейчас смотрит весь зал, попыталась нащупать в себе магию. Ничего не вышло, поэтому, на всякий случай, я сжалась вся. Целиком.
Вообразила, что я сама, моя аура, что все энергетические тела, если они вообще существуют, уменьшаются в объёме примерно в два раза. Тут же положила левую ладонь на подставку, и…
– Ого, – ошарашено выдал Нэйлз.
Я распахнула глаза и слегка, самую малость, разочаровалась – толстая стрелка показала пятёрку. Зато вторая, длинная, странно дрожала, а в итоге скакнула далеко вперёд.
Тут изумлённо выдохнули уже все, даже чванливый клерк.
«Арти, что это значит? – встрепенулась я. – У меня пятёрка или десятка?»
«Пятёрка, – всё‑таки расстроил Арти. – Десять – это твой потенциал».
Кто‑то зааплодировал. Кто‑то поднялся из кресла и направился к нам. А я убрала руку с измерителя и, делая шаг в сторону, едва не споткнулась. Только сейчас заметила, что в зале висят разнообразные портреты. С ближайшего из них на меня величественно взирал лорд Эрон.
На холсте «дедушка» был моложе, а поза ровно такая, как вчера. Призрак изображал собственный портрет, когда добивался моего узнавания.
– Леди Алексия, поздравляю, – сухо произнёс клерк, а Нэйлз…
– Данные, пожалуйста, запишите, – сказал парень. – Нам необходима официальная форма.
Рыжеволосый сообщник угадал.
Едва клерк заполнил бланк с уже проставленной на него печатью гильдии и протянул мне, в зале стало чрезвычайно тихо. Тишина не набросилась, а подкралась. И нависла над нами, как огромный кровожадный хищник над маленьким безобидным зверьком.
– Не оборачивайся, – сказал Нэйлз.
Но я, разумеется, обернулась, чтобы увидеть застывшую в дверном проёме парочку – лорда Бертрана в кресле‑каталке и его прыткого внука Корифия. Лица мужчин были непроницаемы, но при этом сообщали так много. Кажется, даже клерк о своих криках пожалел.
– Ну надо же, – нарушил молчание Бертран. – Какая встреча.
– Дорогая Алексия, – подхватил Корифий, – уж где, а здесь не ожидали вас увидеть.
Старый лорд глубоко вздохнул, явно усмиряя эмоции, и выпалил строжайшим голосом:
– Леди, немедленно подойдите ко мне!
Я не знала видели эти двое показания измерителя или нет. Зато мне было отлично известно, что до момента зачисления в академию бумага с результатами замера ничего не решает.
Нервно улыбнувшись жениху и напрочь игнорируя застывших свидетелей, я повернулась к клерку и спросила практически шёпотом:
– Из этого зала есть другой выход?
Мужчина, который минуту назад обливал презрением, сильно растерялся. Он отрицательно качнул головой, и я перевела внимание на ошалевшего от такого поворота Нэйлза.
Парень тоже растерялся, не был готов к открытому противостоянию, а вариантов спасения не видел. Зато план родился у меня и, шагнув к рыжему, я шепнула:
– Через окно уйти сможем?
К чести сообщника, тот на окна не обернулся. На них смотрела я. На такие высокие, чистые и абсолютно непрактичные. Рамы выглядели внушительно, однако сами окна отстояли от пола сантиметров на тридцать. Просто разбей и беги.
  
От самих окон нас отделяло порядка пятнадцати шагов.
Нэйлз всё понял и, сглотнув, сообщил:
– Дядя меня убьёт.
Подумал и добавил уже по существу: