Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ)
Известие о гибели пограничника моментально облетело всю базу. Сам факт того, что зараженный был среди нас, серьезно изменил отношения людей к происходящему. Даже дети притихли, чувствуя, как напряжены взрослые.
Но всё же, вчера было сделано и многое из того, что необходимо было сделать с самого начала нашего прибытия в лагерь. И именно гибель сержанта стала этому отправной точкой. В первую очередь, все без исключения люди подверглись тщательному осмотру. Механизмы воздействия вируса оставались для нас практически неизученными, но симптомы и пути заражения уже были во многом известны. В медицинскую группу вошли чета Гольдманов, фармацевт Вика, теща командира пограничников, работавшая медсестрой в физиотерапевтическом кабинете Белгород-Днестровской больницы и пару женщин, добровольно вызвавшихся помогать нашим медикам. Один из коттеджей был определен карантином. По результатам осмотра, в него были добровольно помещены несколько человек, одни с признаками простуды, другие с поверхностными царапинами, происхождение которых вызывало сомнение. Кроме этого, один из прибывших погранцов имел рваную рану предплечья, которую, как он уверял, получил, нарвавшись в суматохе на гвоздь. Я, естественно, не поверил, а погранец, проигнорировав команду своего непосредственного командира, капитана Головатого, дернулся было к оружию, и был тут же вырублен молниеносным ударом Сереги Столярова. За пару часов карантин был обнесен импровизированным забором из металлической сетки и обзавелся дежурным постом охраны.
Так как вопрос с оружием и боеприпасами был одним из самым важных для выживания в изменившемся мире, Эхов был назначен начальником группы вооружений и сразу же конкретно озадачен. Эксперт получил в своё подчинение четверых человек, двое из которых имели опыт обращения и ухода за оружием и могли помочь Юрию в скорейшем приведении увеличившегося после прибытия пограничников арсенала в порядок. Инвентаризация имеющегося в нашей группе оружия, подсчет боеприпасов, эти вопросы нельзя было откладывать 'на потом'. Поэтому они также были взвалены на оружейника.
Я понимал, что для нормального обеспечения безопасности людей нам необходимо боеспособное и хорошо вооруженное подразделение, а не стихийный отряд, который мы из себя сейчас представляли. Людей надо научить действовать вместе, необходимо создать нормальную систему управления и контроля. Иначе, даже при наличии всех тех навыков и разносторонней подготовки, которыми мы обладали, нам не выжить в изменившемся мире. И если унификацию оружия провести для нас пока было достаточно проблематично, то перераспределить его в зависимости от целей и задач определенных групп стало вполне возможным.
Кто-то наверняка сказал бы, что собрать в одном месте в первые дни катастрофы такое количество вооруженных и обученных бойцов, как у нас, невозможно. Но факт оставался фактом. И я понимал, что дело совсем не в нашей везучести. Просто у нас, в отличии от многих и многих людей были шансы выжить. Почти у всех людей, собравшихся на базе, с первой минуты эпидемии было оружие, и мы знали, как его использовать, как действовать в нестандартной обстановке. У абсолютного большинства населения таких шансов же не было... А мы - это индикатор того, насколько всё стало плохо...
Для усиления общей защищенности базы нами была сформирована и разбита на дежурные смены группа быстрого реагирования, ядром которой стали офицеры "Альфы".
Капитан Головатый взялся за организацию подразделения охраны территории, естественно, опираясь на своих бойцов-пограничников. Дум, неожиданно для него, был назначен старшим по обеспечению инженерных и защитных сооружений. Обиван, Лера и СС были определены инструкторами по боевой и, соответственно, физической подготовке бойцов нашего поселения. Педиатр Вика клятвенно пообещала провести в ближайшие дни достаточное количество занятий по оказанию первой медицинской помощи. Левенцову досталась группа тылового обеспечения, а Илье Гольдману вместе с одним проявившимся радиолюбителем, неплохим, как он уверял, программистом в уже прошлой жизни, поручены вопросы контроля за радиообстановкой и распределения средств связи и управления. Павел Ложечников и Олег Фаус стали замами, один по боевым вопросам, второй по административным, и жизнь нашей маленькой колонии окончательно приняла милитаризированный вид. Должность военного коменданта колонии досталась... Несложно догадаться, кому... Но, в том моём состоянии, я как-то не особо сопротивлялся. И шестерни управленческого механизма закрутились, внося упорядоченность в функционирование базы...
Вечером того же дня на территории нашего поселения появилась первая могила. Пограничника похоронили в молчании, а тихий плач его жены едва пробивался сквозь звуки гневно зашумевшего моря и упорно вгрызавшихся в побережье волн...
А утром внимание вынужденных поселенцев привлекли два въехавших в ворота базы джипов выживальщиков, о которых меня ранее предупреждал Гоблин. Мощные американские Хаммеры в однозначно военном исполнении, ладно сидевшая форма на гостях вкупе с однообразным зарубежным вооружением, бросающимися в глаза своим необычным дизайном автоматическими карабинами Фамас, вызвали у меня невольное подозрение и недоумение. Не так, не так я представлял себе этих людей. Но первая настороженность достаточно быстро растаяла, как только СС и его родственник из прибывших крепко обнялись у всех на виду.
- Алексей Ковальский, - протянул мне руку и первым представился молодой крепкий парень с двумя небольшими кривыми шрамами на щеках и смешинкой в глазах.
Рядом с ним, с любопытством осматриваясь вокруг, остановилась стройная девушка в европейском лесном камуфляже и с необычной снайперской винтовкой за плечом. А с другой стороны парня замер рослый громила, нарочито небрежно баюкая на руках бельгийский ручник Миними. Было с чего удивляться!
Да и остальные выживальщики, умело рассредоточившиеся вокруг машин, их четырехцветный камуфляж и легкие берцы, натянутые поверх бронежилетов и наполненные боеприпасами разгрузки, однотипные каски и портативные радиостанции, уверенность, с которой они двигались, всё это скорее создавало впечатление хорошо слаженного боевого подразделения, нежели случайно образовавшейся группы из любителей экстремальных видов спорта. Нет, интересно, где же они так прибарахлились? И, кстати, я не поленился и ещё раз внимательно осмотрел прибывших. У всех, кроме прочего, берцы одинаковые, застегивающиеся на два хлястика на голенище. А такие, насколько я знал, используются во французской армии... Французское обмундирование и оружие, где они его в Одессе взяли???
- Игорь Шмидт, - представился я, - рады вас видеть.
- О, так мы практически однофамильцы! - усмехнулся выживальщик и, в ответ на удивленный взгляд девушки, пояснил, - что Ковальский, что Шмидт, если я не ошибаюсь, это одно и то же, что Кузнецов у русских...
Я улыбнулся в ответ. И вправду, почти тезки...
- Мы тоже рады видеть, хммм, живых людей, - продолжил парень, - это моя жена, Лариса, - представил он девушку, - а это друг и партнер, Огюст Хоффман.
- Немец? - я уже не мог скрыть своего удивления.
- Француз, - ответил сам здоровяк на вполне чистом русском языке, - но это недавно. А вообще-то белорус и можно просто Евгений или Женя...
- Интересные вы 'выживальщики', - хмыкнул я, прислушиваясь к своей воспрянувшей паранойе, - однотипное снаряжение и оружие, военные джипы, белорус с французским гражданством, поляк? - я вопросительно обратился к Алексею Ковальскому и, дождавшись его жеста типа 'ну, не совсем...', продолжил, - всё это странно, не находите?
- Ничего странного, - спокойно ответил Ковальский, - мы же в Одессе! Кстати, - парень указал глазами в сторону моих людей, - вы сами выглядите куда страннее. Такое разнообразие оружия и униформ. Реконструкторы, спецназовцы и... Артиллеристов и танкистов только не вижу... Партизаните? - иронично добавил Алексей.