Пермский Губернский 2. Корпорат (СИ)

— Это, что такое? — поинтересовался я.
— «Подземелья и драконы» же!
— Точно… — мне на помощь пришли воспоминания бывшего хозяина тела: — Я бы и рад. Но скоро учёба. А мне ещё завод поднимать.
— Понимаю. Но, если что — контакт свой я дам. Будем очень рады видеть! — произнёс Шмель.
— Спасибо, но вы так и не сказали мне по поводу современных искинов. На какой они стадии развития?
— Ну, если говорить простым языком — соображают очень туго. Да, помогают в некоторых сферах, но пока с большим скрипом. До уровня «Скайнета» из «Терминатора» ещё далеко. — пояснил компьютерный гуру: — А если честно, то мы всегда мечтали, чтобы люди занимались творчеством, а роботы — уборкой улиц. Но вышло совсем наоборот… Нейросети занимаются творчеством, а люди — уборкой улиц. В Москве уже во всю внедряют робо-такси и робо-доставку для центральных районов. Но выглядит, пока, крайне сомнительно. В Соединённых Штатах уже во всю работает автопилот на некоторых моделях электромобилей… И, когда он видит, что столкновения не избежать, то автоматически отключается, мол — виноваты люди, и он тут не при делах. Картинки рисуют со страшными пальцами… Пытаются писать книги и музыку. Но, пока выходит очень так себе. Но люди не сдаются!
— Искренне хотят создать себе конкурента на голубом шарике? — усмехнулся я.
— Да, не… — отмахнулся Шмель: — Это же всё так. Баловство.
— Как скажешь.
На моём веку «баловство», вышедшее из-под контроля — уничтожило целую звёздную систему, где проживало свыше двадцати четырёх миллиардов гуминитов. Выживших нет.
«Баловство» разрушило экономическую систему огромной планеты-порта, выведя из строя финансовую систему в приличном количестве миров.
«Баловство» создало гибридов, которые захватили власть в трёх звёздных системах.
А так — да. Совершенно, ничего страшного!
Какие же местные люди наивные…
* * *
Излишняя самоуверенность некоторых индивидов способна пустить под нож даже самую идеальную систему.
Проблема Силуянова и Воробьёва заключалась в том, что они слишком сильно недооценивали своего противника.
Конечно, ведь в их глазах я был «неразумным малолеткой». И скажу честно — для меня это было весьма удобно!
Жаль, что совсем скоро со мной начнут обращаться совсем иначе. Но сидеть мышью в уголке, подготавливая сложные планы и делать из себя крутого манипулятора, на самом деле — долго не получится. Хоть ты тресни! А рано или поздно (в данном случае, скорее — рано) придётся показать всем, что со мной шутки плохи.
Августовские солнечные лучи освещали зелёную поляну неподалёку от проезжей части.
Мы с Семёном и десятком рогатиков прибыли первыми. Ждать пришлось целых пять минут… Неуважение к оппоненту. Не хорошо. А ведь опоздай он на 15 минут и всё. Дуэль считалась бы несостоявшейся! И Дуэльный контроль записал бы Воробьёва в «бесчестные мерзавцы». А это в местном обществе — ещё хуже, чем нарушить дворянское слово.
Но мой противник всё же явился.
Сминая траву, в нашу сторону подкатило несколько чёрных «Мерседесов».
— Не передумал? — с усмешкой спросил Воробьёв. Судя по его настроению — он ещё не узнал про мой «сюрприз».
— Как видишь — я здесь. — ответил я, скинув с себя мундир.
— Зря. — хмыкнул Граф, и тоже скинул с себя куртку: — На чём сражаемся?
— Британский эспадрон.
— Надеюсь… тебе хватило мозгов обратиться в службу дуэльного контроля? — поинтересовался Воробьёв.
— Конечно. — я взглянул на часы, и спустя мгновение к нам очень нелепо спустился фиолетовый «Фольксваген Жук».
— Прошу простить, джентльмены! — ответил старый худощавый дядька в военном мундире, кое-как выбравшись из машины: — Из Екатеринбурга путь не близкий… Как узнал, почти не спал и сразу поехал!
Из-за того, что дворянские дуэли в современном мире — вещь крайне редкая, центры контроля в большинстве своём упразднили к 2011 году. Из действующих остались только в Красноярске, Иркутске, Тюмени, Салехарде, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Москве и Санкт-Петербурге.
 
— Вот… — вытащив из багажника приличных размеров чёрный футляр, контролёр поставил его между нами, а затем ударил кулаком по крышке. Тот раскрылся, словно тюльпан, обнажив четыре эспадрона: — Они, согласно кодексу — абсолютно одинаковые. Даже вес один в один и без погрешности.
— Благодарю. — я первым подошёл к футляру и вытащил оружие. Рукоять, как будто делалась под меня.
Воробьёв так же подошёл и молча вытащил второй эспадрон.
— Попрошу подойти дуэлянтов на расстояние удара! — произнёс контролёр, оттащив футляр обратно к машине: — Напоминаю, что у нас классическая подвижная дуэль! Применять магию и огнестрельное оружие — строго запрещено. В противном случае, нарушивший правила будет мгновенно записан в «бесчестные мерзавцы». Дуэль длится до того момента, пока один из вас не погибнет.
В этот момент со стороны дороги начали подкатывать полицейские машины, окружая наш импровизированный ринг. Оборин вышел из «Фокуса» и с волнением посмотрел на меня. Жучкин поднял кулак в знак поддержки.
— Только этих тут не хватало… — выдохнул Воробьёв: — Что? Интересно⁈
— Имеем право. — строго ответил Оборин и вытащил из кармана пачку семечек «Джин».
— Ох… твою ж мать… — Граф отрицательно замотал головой, ибо к полю начали подходить простые жители: — Они-то откуда узнали?
— Даже не знаю. — злобно усмехнулся я.
Воробьёв с непониманием посмотрел на меня, но затем его ноздри расширились, как у быка, а глаза едва не вылезли из орбит:
— Только не говори мне, что ты выложил это дерьмо в сеть⁈
— Попрошу без оскорблений, джентльмены! — строго произнёс контролёр: — Вы готовы?
— Готов. — кивнул я.
— А вы? — старикан обратился к Воробьёву.
— Уже давно… — прорычал он.
— Бой!!! — гаркнул контролёр и включил видеорегистратор.
С диким воплем Граф сделал первый выпад, и его клинок уверенно полетел прямиком в мою шею. Отразив атаку, я нарочно крайне нелепо отклонился назад, после чего контратаковал.
Воробьёв парировал, пытаясь рассечь мне живот. Да, что-то в нём было… Когда-то давно.
Сейчас же Граф представлял из себя жалкое зрелище. Ни уверенности в ногах, как у той же Ириски. Ни отточенной техники… Казалось, что постаревший боец изо всех сил пытается вспомнить своё бурное прошлое. Но в итоге — ничего.
Конечно, для того, чтобы мой план сработал, приходилось уклоняться, вместо грамотного парирования. Пару раз я даже делал кувырок… Что было непозволительно с серьёзным соперником.
И после очередного обмена ударами, я всё же смог подкараулить момент и напороться на кулак Графа. Толпа, снимавшая всё на мобильники, тут же охнула. Я чувствовал это невероятное напряжение. Оно, словно туман, заволокло всё вокруг…
А от Воробьёва исходила радость и уверенность в скорой победе.
— Думаешь, что я не смогу разобраться с последствиями того видео, умник? — усмехнулся Граф, размахивая эспадроном: — Увы, ты меня недооценил. В этом твоя главная проблема.
— И твоя — тоже. — ответил я, после чего отвёл клинок Воробьёва в сторону и прописал чёткий удар по наглой роже. Граф опешил, и тут же обтёр кровь рукавом. Гнев начинал затуманивать его мозги… Ещё парочка ошибок, и можно будет с ним заканчивать.
— ДАВАЙ!!! — кричали зрители.
— Фёдор Александрович!!! Вы сможете!!!
— Не сдавайтесь!!!
Конечно, я не сдамся. Ибо, для чего ещё я организовал всё это шоу?
— Народ — лишь функция… — хмыкнул Граф, сделав яростный выпад вперёд: — Неужели, ты думаешь, что они меня заботят? Да, мне плевать! Хотел выставить меня уродом? Пожалуйста! Только… это, ничего не изменит.
— О, дело не в отвлекающем манёвре. — я снова отбил клинок Воробьёва и перешёл в наступление.
— Тщеславие? Да-да… Мне знакомо это чувство. — Граф увернулся от удара и попытался контратаковать сбоку: — Только вот, сегодня они радуются твоему фурору. А завтра будут рукоплескать на твоей казни. Для них ты — очередная мартышка из телевизора! Которую забудут через пару недель… Как бабочка! Жалкая однодневка…