Пермский Губернский 2. Корпорат (СИ)

Над каждым подъездом обязательно горел старый фонарь, освещая дорожку и часть кустов акции, за которыми прятались окна первого этажа.
А, какие тут стояли ароматы… Чаще всего — жаренного лука и чеснока, с лёгкой примесью табака и старой вымоченной древесины. Окна зажигались, как звёзды на ночном небе. И там, за слоем бетона и стекла — творилась, чья-то жизнь.
— Шмель у нас… человек не очень социальный. Поэтому, на некоторые его выходки не стоит обращать внимания. — предупредил кот, когда мы направились к подъездной двери.
— Он опасен? — уточнил я.
— Ну… Только если ты скажешь в «Доте», что оприходуешь его родителей… А так, он скорее… просто не очень общительный. И крайне прямолинейный.
— Вот, как? Интересно.
Мы подошли к обшарпанной старой двери.
— Набери, пожалуйста — сто два и нажми букву «В». — попросил кот.
После пары гудков нам ответил очень недовольный голос:
— Кто?
— Лок’тар огар! — произнёс сгусток меховой тьмы на незнакомом для меня языке.
— Тром-ка! — ответил недовольный голос, и домофон запиликал, тем самым ознаменовав, что нас пропустили.
Подъезд старой панельной пятиэтажки имел свой… шарм. Кроме надписей о том, кто, кого, когда и в какой позе сношал, а также об умственных способностях некоторых отдельных личностей, тут повсюду висела реклама Интернет-провайдеров. Как будто в этом мире остался ещё тот, кто не подключил себе кабель с самой большой библиотекой планеты…
В целом, тут было темно и слегка не уютно. А ещё сильно пахло псиной.
На старых погнутых щитках красовались выцветшие наклейки с обнажёнными барышнями, а на втором этаже на подоконнике гордо стоял горшок с растением. Ну, или по крайней мере с тем, что от него осталось.
Практически на каждом этаже в углу обязательно стояла старая полулитровая банка, практически доверху забитая окурками. А из некоторых закрытых дверей на нас тявкали собаки.
Ох, как же хорошо, что я купил квартиру именно на Юрша… С консьержем. Чистым подъездом. И ароматом духов, пиццы, клубничного вейпа. А не этот тихий ужас с облупившимися перилами.
Старая деревянная дверь приоткрылась, и на нас уставился пухлый паренёк, лет тридцати на вид. Его длинные волосы были забраны в пучок, а на носу-картофелине красовались узкие прямоугольные очки.
Но больше всего меня привлекла его чёрная футболка с надписью: «Пивозавр». И там реально был изображён древний ящер с двумя кружками пива в лапках.
Старые шорты протёрлись в районе паха, но судя по всему — Шмеля это нисколько не смущало.
— Камрад!!! — воскликнул кот и тут же подбежал к своему другу: — Сколько лет? Сколько зим?
— Почти три года. — сухо ответил Шмель и строго посмотрел на меня: — Скажи, Коул… Так это и есть твой мастер?
— Он самый. — кивнул кошак.
— Скажи ему, что у нас тут военная база орков! А королевство эльфов и друкари — на три этажа выше.
— Не понял? — я возмущённо посмотрел на пухляша.
— Да шутит он! — поспешил пояснить кот: — Шутит! Пойдём уже.
— Ну, пойдём. — ещё раз строго взглянув на меня, Шмель полностью открыл дверь.
Про базу орков хозяин квартиры не соврал. Это просто тихий ужас…
Типичная трёшка, где всё было застелено сантиметровым ковром из пыли. Исключением была «жилая» комната Шмеля, где устроился цветастый компьютерный блок, чёрный стол с двумя здоровенными мониторами, переливающаяся всеми цветами радуги клавиатура, навороченное кресло, что больше напоминало ковш из спортивного автомобиля, небольшая, что странно, кровать и шкафы с невероятным количеством различных фигурок.
Тут было всё… От доисторических наборов «Лего Звёздные войны», о чём мне сообщила память бывшего хозяина тела, вплоть до странных девочек в не менее странных доспехах. Если говорить простым языком, то это было нижнее бельё, сделанное под броню. Зачем⁈ Для чего это⁈ Какой в этом смысл⁈ Мне совершенно не понятно.
Так же в углу стояло несколько цветастых клинков и чуть дальше огромная полка с дисками.
Стены данной… берлоги были обклеены плакатами с огромным количеством различных персонажей.
 
Но Шмель захватил кружку со стола и повёл нас на кухню, которая, как мне казалось — больше походила на мастерскую.
Тут на стареньком столе стояло несколько разобранных компьютерных блоков, от которых шла целая коса проводов к здоровенному монитору. А в воздухе стоял запах нагретого пластика и пыли.
В раковине для мытья посуды лежало огромное количество различных кабелей и проводов. А на гарнитурах расположились платы разных размеров и форм.
Судя по башне из коробок пиццы — Шмель не знал, что такое готовка. Так что, кухня ему особо и не нужна.
Устроившись на табурет, хозяин берлоги вальяжно откинулся на стенку и взглянул на нас:
— Вещайте, погасшие души! Что привело вас в мою священную обитель?
— Мне нужна максимальная защита! Чтобы ни одна подлая крыса не смогла подключиться к моей внутренней сети без разрешения. — пояснил кот.
— И, всего-то? — Шмель разочарованно вздохнул: — Искренне верил, что причина будет… более весомая.
Дальше пошла терминология, о которой ни я, ни бывший хозяин тела не знали. Поэтому, пришлось занять себя, чем-то другим. Моё внимание привлёк ноутбук, стоявший отдельно на стиральной машине.
Монитор был поделён на две части. С правой стороны бегали надписи на английском языке. Судя из того, что я понял — функции, некоего огромного алгоритма, которые постоянно, как будто спрашивали, что-то у самих себя, после чего создавали запрос и отправляли в неизвестное место. Огромное количество запросов, если быть точнее!
А слева медленно отрисовывалась картинка. Что-то типа всё тех же странных девиц в металлическом нижнем белье.
— Аккуратнее! — попросил Шмель, когда я подошёл поближе к ноутбуку: — Я только недавно её написал. И любая помеха может запороть процесс. Тем более — на ноуте… Я, конечно, тот ещё извращенец, но даже для меня это было болью.
— Нет, я не собирался ничего нажимать. Просто хотел спросить, а что это?
— Программа для обработки данных с помощью математической модели, которая имитирует нейронные связи человеческого мозга. Ну, так говорит «Педевикия». А в простонародье это называют — нейросетью. Причём, я попытался сделать её максимально самообучаемой. Поисковых тегов пока маловато… Но, думаю, это ненадолго.
— Искусственный интеллект? — удивился я.
— Борщанул, Принц Эльфов. До настоящего искина мне, как до луны. — усмехнулся Шмель, но я почувствовал от него лёгкое смущение. Было видно, что парню приятно, что хоть, кто-то интересуется его поделками.
— Извините, что перебиваю… Но, на каком сейчас этапе развития — ИИ? — поинтересовался я.
— Этапе развития? — хохотнул Шмель: — Коул, твой мастер говорит, как типичный попаданец!
— Я же тебе говорил, что он был в коме. Поэтому, прошу — будь вежливее!
— И молния попала! Да-а-а… Я слышал эту историю от одного бродяги на нашем сервере в «Линейке». — улыбнулся пухляш: — На самом деле, твой мастер давно умер. А это… Это, какой-нибудь спецназовец из другого мира! Или… нет! Убийца! Крутой киллер, которого подставило руководство, убив всю его семью… А может быть, это тёмный бог, который искал себе оболочку? Ну, ты знаешь, как в типичном исекае?
— Ха! Ну ты дал! — заржал кот: — Хозяин, давай колись! Кто ты на самом деле?
— Глэйтрон Артстарес — бог войны. Покоритель галактики. Первый герой Пантеона! Бывшая марионетка Всебога Мегарда Артстареса. Был казнён после того, как отсидел почти тысячу лет в «Агнесте» — тюрьме последних дней. — спокойно ответил я.
Сперва Семён и Шмель с шоком посмотрели на меня, но потом начали неистово хохотать. Кот даже подавился и упал со стула.
— Ну, Фёдор… Ну, жжёшь! — ржал мохнатый сгусток тьмы.
— Фу-у-ух… — выдохнул Шмель, и приподняв очки, вытер слезинки от смеха: — Нет, на самом деле — круто вышло! Ваша Светлость, тебе бы книжки писать. А ещё лучше… как будет времечко — приходи к нам в антикафе на «Двадцать пятого октября». Мы каждую неделю устраиваем партии в ДнД.