Спасение (ЛП)

У меня отвисла челюсть.
Затем он опустил голову и уткнулся носом мне в шею.
— Определенно с прибабахом, — пробормотал он мне в шею, а затем поднял голову и посмотрел на меня, — и абсолютная врунишка. Ты не сможешь быть скучной, даже если попытаешься. И если это твоя следующая тактика, чтобы заставить меня сдаться, действуй. Будет забавно наблюдать, как ты стараешься быть скучной. Почти так же забавно, как это было, когда ты притворялась обычной.
Ну, что на такое сказать?
Он не прочел моего крайне недовольного взгляда или, что более вероятно, проигнорировал его. Вместо этого прикоснулся к моим губам поцелуем и исчез.
Вот так.
Даже правда не сработала.
* * * * *
В середине утра дверь распахнулась и в магазин вплыла Инди.
— Как дела? — спросила она, подойдя ко мне, в ее глазах читалась озабоченность.
— После работы мы с Эдди собираемся пройтись по магазинам… за кофеваркой, — ответила я, думая, что она поймет мое затруднительное положение.
Она моргнула.
— Нет, я имею в виду с тем парнем, который угрожает тебя изнасиловать.
Я махнула рукой и вернулась к вспениванию молока.
— А, это. Я о нем забыла, — сказала я.
У нее отвисла челюсть.
Она захлопнула ее и сказала:
— Вчера, когда ты прижимал телефон к уху, у тебя был такой вид, будто у тебя вот-вот случится сердечный приступ.
— Это было вчера, меня застигли врасплох. Теперь мне хочется броситься в бой, надрать кому-нибудь задницу, учинить допрос и… все в таком роде, — я замолчала, когда набор мачо-фраз иссяк. — Я устала бояться.
— Так держать, Чокнутая! — подбодрил Текс, грубо выдергивая фильтр из эспрессо-машины, хотя в этом не было необходимости, и вытряхивая из него гущу.
— Что ты собираешься делать? — спросила Инди.
Я посмотрела на нее.
— Понятия не имею, но я что-нибудь придумаю. Единственное, что я знаю, чего не собираюсь делать, так это сидеть, сложа руки.
Она мгновение смотрела на меня, потом улыбнулась.
* * * * *
Было около полудня, когда звякнул дверной колокольчик и вошли мама и Бланка.
— Отлично, Текс, вот и она, — сказала я Тексу. — Познакомься с моей мамой.
Текс посмотрел вверх и через магазин.
Затем его лицо застыло.
— Не-не, — пробормотал он.
— Привет, куколка, — окликнула мама.
Я с улыбкой помахала маме и Бланке, но повернулась к Тексу.
— Что значит, «не-не»? — яростно прошипела я.
Текс все еще стоял, замерев.
Мама добралась до кофейной стойки и одарила его своей кокетливой улыбкой.
— Вы, должно быть, Текс, — сказала она.
Он издал какой-то утробный звук, схватил меня за руку и выволок из-за прилавка. Повел меня, семенящую за ним, к Инди, тоже схватил ее за руку и потащил нас по проходу между книжными стеллажами с художественной литературой с авторами, чьи фамилии начинались на «М-Н-О». Затем остановился и уставился на меня.
— Ты не говорила, что она хорошенькая, — упрекнул он.
Я посмотрела на Инди, Инди посмотрела на меня.
— Женщина, дай мне свой телефон, — потребовал Текс у Инди.
Она протянула ему сотовый, он включил его и начал наугад тыкать по экрану.
Инди выхватила у него телефон.
— Кому ты хочешь позвонить? — спросила она.
— Чавесу. Соедини меня с Чавесом.
Инди пролистала контакты и набрала номер Эдди. Текс выхватил у нее телефон и поднес его к уху.
— Чавес? — Пауза. — У нас проблема.
Он пошел по проходу, что-то бормоча.
Я посмотрела на улыбающуюся Инди. И улыбнулась в ответ.
— Угу, — сказал он, кивая. — Угу, — повторил он, все еще кивая.
Последовала пауза.
— Ни хрена подобного! — громыхнул он так, что я подпрыгнула. Затем: — Ладно.
Он бросил телефон обратно Инди, которая поймала его и выключила.
Он посмотрел на меня.
— Ладно, Чокнутая. Пошли знакомиться с твоей мамой.
Мы вернулись в переднюю часть магазина, и я ничего не могла с собой поделать, будучи близка к тому, чтобы рассмеяться.
Текс считал маму симпатичной.
Мама и Бланка выглядели обеспокоенными.
— Давайте попробуем еще раз, — сказала я, когда мы подошли к ним. — Текс, это Нэнси и Бланка. Нэнси и Бланка, это Текс.
 
— Любишь кошек? — гаркнул Текс моей маме.
Та вздрогнула, уставилась на Текса и кивнула.
Любой бы кивнул, даже если бы ненавидел кошек.
— Тогда все получится. Я ухожу домой в час, сможешь подождать?
— Конечно? — ни то спросила, ни то ответила мама, не зная, что правильно.
Все стояли кружком и смотрели друг на друга.
— Может, сваришь им кофе? — предложила я.
Текс с каменным лицом повернулся ко мне.
Мне было немного жаль его, в смысле, я знала, что он чувствовал.
— Что будете? — поинтересовалась Инди. — Текс — лучший бариста в Скалистых горах, что бы вы ни захотели, это будет фантастически вкусно.
— Латте? — отозвалась мама.
— Мне просто кофе, — сказала Бланка.
Текс неуклюже прошаркал за прилавок.
— Он немного странный, да? — наклонившись, прошептала мне мама.
— Он отдаст свою жизнь за вас или, что более важно, за Джет, — ответила Инди голосом, который говорил, что она не шутила.
Мама и Бланка переглянулись.
Этого им было достаточно.
* * * * *
Двадцать минут спустя появились Элли и Китти Сью.
— Бланка! Qué pasa? Как дела, Нэнси? — Китти Сью направилась к ним, а Элли подошла ко мне.
Она протянула мне блестящий, новый, очень дорогой сотовый телефон.
— Мы с мамой купили его тебе. Я уже вбила все номера, и он заряжен. Напиши всем, чтобы дать свой номер, — сказала Элли.
Я посмотрела на телефон, затем на нее. Открыла рот, чтобы заговорить, но она опередила меня.
— Думай о нем как о рождественском подарке, — остановила она мой отказ.
— Сейчас октябрь.
Она пожала плечами.
— Не знаю, что сказать, — тихо поделилась я.
— Как насчет «спасибо»? — крикнула мама с другого конца магазина, используя Голос.
Текс разразился хохотом, затем захлопнул рот, и я могла бы поклясться, что его щеки слегка порозовели.
Я посмотрела на Элли и сглотнула.
— Спасибо.
В уголках глаз Элли появились морщинки.
— Пожалуйста.
Я написала всем, кого Элли вбила в контакты, включая Инди, Элли, Тода, Стиви, Дейзи и да, даже Эдди, сообщая им новый номер.
Китти Сью ушла, за ней Бланка. Текс загрузил мамино кресло и сумку в багажник «Эль Камино», посадил маму на пассажирское сиденье и с ревом умчался под трек «Winning» Карлоса Сантаны.
Дюк появился как раз перед уходом Текса, а через пятнадцать минут раздался звон дверного колокольчика, и вошел Вэнс.
Я затаила дыхание. Любая девушка, будь ей пять или сто пять лет, затаила бы дыхание при виде Вэнса.
Он был очень красив.
В поношенных армейских зеленых брюках, облегающей бордовой футболке, которая, казалось, угрожала нарушить кровообращение его мускулистых бицепсов, и в пыльных коричневых ковбойских сапогах, которые выглядели так, будто действительно побывали в стременах (и не раз). Блестящие черные волосы были собраны сзади в конский хвост, а темные глаза обрамлены такими густыми ресницами, что их можно было бы назвать почти девчачьими, если у вас было желание умереть.
— Здорово! Ты пришел, — тут же воскликнула Инди, и я посмотрела на нее.
Она схватила меня за руку и потащила к Вэнсу.
Он покачал головой, когда мы подошли к нему.
— Думал сказать тебе это в лицо: этому не бывать, — заявил Вэнс Инди.
Инди прищурилась.
— Чему не бывать? — спросила я.
Вэнс повернулся ко мне.
— Когда мы говорили о тебе на совещании, я проголосовал за то, чтобы запереть тебя в комнате ожидания.
У меня отвисла челюсть.
Я даже не знала, что такое комната ожидания, но знала, что не хочу иметь с ней ничего общего. И вообще не хотела думать о том, чтобы быть пунктом повестки дня совещания сотрудников «Расследований Найтингейла».