Спасение (ЛП)

Почему мужчины так спокойно относятся к наготе? Это несправедливо.
Конечно, у Эдди было великолепное тело, ему определенно нечего было скрывать. Будь у меня тело Эдди, я бы, наверное, все время ходила голой. Не сказать, что мое тело плохое, у меня были изгибы во всех нужных местах. Несколько месяцев назад они были более округлыми, когда мне удавалось больше времени уделить еде.
— Ты мне очень не нравишься, — буркнула я насадке для душа.
Его мыльные ладони обхватили меня за талию, он прижался всем телом к моей спине, а его рот нашел мою шею.
— Я кое-что узнал о тебе: по утрам ты ворчишь.
— Я не ворчу по утрам, — проворчала я.
Его ладони на моем животе разошлись в стороны. Одна легла мне на грудь, другая — между ног.
— Нет, ты ворчишь все время, — поправился он, будто это его забавляло.
Я слушала его только наполовину. Меня больше занимало, что делают его руки. Пальцы одной скользнули по моему соску, в то время как пальцы другой проникли глубоко внутрь и надавили.
М-м-м, приятно.
Моя голова откинулась на его плечо.
— А еще я научился тому, как сделать тебя милой, — пробормотал он мне в щеку.
Должна признать, этому он определенно научился.
Я повернула голову и провела языком по его шее.
Попробовав воду и Эдди, я перестала ворчать.
* * * * *
После несколько затянувшегося и невероятно приятного душа я почистила зубы, натянула нижнее белье и одну из чистых футболок Эдди и побрела на кухню, чтобы приготовить кофе.
Мне не удалось найти кофеварку, на самом деле, я почти ничего не могла найти.
Я вернулась к ванной комнате, постучала в уже открытую дверь и вошла на оклик Эдди. Он стоял у раковины в джинсах и больше ни в чем и брился.
— Я не могу найти кофеварку.
Его взгляд скользнул ко мне.
— У меня ее нет.
Я уставилась на него.
У каждого была кофеварка. Это же Америка.
Более того, Эдди — полицейский. Все знали, что копы пьют галлоны кофе и съедают тонны пончиков.
Я посмотрела на твердый, как камень, пресс Эдди.
Ладно, может, Эдди не ел пончики.
Я стряхнула с себя удивление.
— Я не нашла ни чайника, ни растворимого кофе.
— У меня нет ни чайника, ни растворимого кофе.
Я продолжала пялиться на него.
— Где же ты берешь кофе?
Его взгляд вернулся к зеркалу.
— В «Фортнуме».
— Тогда, что делать мне, если я хочу кофе прямо сейчас?
— Сварить его себе на работе? — предложил он.
Я включила Взгляд.
— Тебе нужна женщина, — дерзко констатировала я, пытаясь проявить характер.
Неразумно с моей стороны.
Его взгляд вернулся ко мне, и выражение его лица превратило мои кости в воду.
Ой!
Я вышла из ванной.
Нанеся минимум макияжа, я надела джинсы и ало-красную футболку с V-образным вырезом и длинными рукавами, которую мне купила мама, и да, вы правильно догадались, она была обтягивающей. Высушила волосы феном и собрала их в хвост. Поскольку я была в настроении, то надела шикарные коричневые сапоги на высоком каблуке и ремень, такой широкий, что он натягивал петли на поясе.
Эдди надел белую теплую футболку с длинными рукавами, джинсы, сапоги и ремень, достал из ящика прикроватной тумбочки пистолет и наручники и пристегнул их к поясу джинсов. Его последним штрихом было взять с комода свой значок и прицепить его к поясу.
Я схватила сумочку, и мы вышли через заднюю дверь.
На полпути через двор я заметила, что Эдди озирается. Мой желудок сжался, и я тоже начала сканировать окрестности, высматривая головы, выглядывающие из-за высокого забора. Он отпер гараж, и мы сели в грузовик, ожидая, пока откроются гаражные ворота, Эдди наблюдал за этим через зеркало заднего вида, все время роясь в кармане. Затем протянул мне связку ключей.
— Ключи от дома, — вот и все, что он сказал.
Я взяла их. Желудок снова скрутило, а Эдди завел грузовик. Он уже собирался дать задний ход, когда я опустила ладонь ему на предплечье. Он не пошевелился, но его глаза встретились с моими.
Мне было много чего сказать.
«Спасибо» — на самом верху списка, но я не находила подходящих слов.
 
«Прости, что я заноза в заднице» — еще одна фраза, которая значилась наверху.
Я должна была что-то сказать, что угодно, но не знала, что именно.
— Не знаю, что сказать, — наконец, произнесла я.
Его брови поползли вверх.
Я убрала ладонь с его плеча и отвернулась.
— Chiquita, это из-за ключей?
— Из-за всего, — сказала я окну.
Тишина.
— Эй, — тихо позвал Эдди, и я посмотрела на него.
Его глаза были серьезными.
— Предполагаю, ты чувствуешь, что сейчас в большом долгу передо мной.
Я кивнула.
Он медленно улыбнулся. Сначала появилась ямочка, потом его губы изогнулись, а потом показались белоснежные зубы.
Я прищурилась на него, отвернулась, пристегнула ремень безопасности и скрестила руки на груди.
— Ты мне очень не нравишься, — буркнула я.
Он рассмеялся.
— Я не шучу.
— Ты такая врушка. — Но прозвучало так, будто это хорошо.
Ну, здорово.
* * * * *
Мы вместе вошли в «Фортнум». До открытия оставалось несколько минут, но у входа уже ждали двое. Я впустила их и оставила дверь открытой.
Джейн и Текс стояли за кофейной стойкой. При нашем появлении оба подняли глаза, и Текс уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я успела первой:
— У Эдди нет кофеварки. Кофе! Быстро! Без слов! — рявкнула я.
Зайдя за прилавок, я уставилась на Текса, пока он возился с эспрессо-машиной, готовя мне крепкий американо и капучино для Эдди. Все это время он ухмылялся.
Я протянула Эдди капучино, которое дал мне Текс, плеснула молока в свой американо и, не помешав, сделала глоток.
Я посмотрела на Текса. Он все еще ухмылялся.
— Над чем смеешься?
— Над тобой, Чокнутая, — его глаза переместились на Эдди. — Без обид, Чавес, но с ней намного веселее, когда в нее стреляют.
— Псих, — сказала я ему.
— Однозначно, дорогуша, — невозмутимо ответил он и повернулся к первому покупателю.
Эдди прижал меня к стойке за эспрессо-машиной.
— Мне нужно идти, — сказал он, обнимая меня и не выпуская стаканчик из руки.
Мои руки были между нами, и мне оставалось либо обвить их вокруг него, либо пролить кофе на нас обоих. Поскольку в тот момент кофе был жизненной силой, я обняла Эдди.
Он одарил меня очень теплым и нежным взглядом.
— После работы съездим в магазин за кофеваркой, — сказал он.
Боже милостивый.
Мы поедем с Эдди по магазинам за кофеваркой.
Как это произошло?
Я удержалась от того, чтобы проверить, не сгорели ли мои волосы и брови, учитывая, что наши отношения развивались со скоростью света.
Он наблюдал за мной, а затем его лицо приблизилось к моему.
— Мне неприятно это говорить, но какой-то части меня нравится, что тебя загнали в угол, так ты не можешь отступить, а я вижу, что ты очень этого хочешь.
Теперь настала моя очередь смотреть на него.
— Что произойдет, когда я выберусь из этого угла и мне больше не нужно будет, чтобы ты меня спасал?
Это был вопрос на шесть миллионов долларов, и я затаила дыхание, ожидая ответа.
— По одному делу за раз, — сказал он.
Неправильный ответ.
— Нет, я, правда, хочу знать. Что произойдет, когда в меня перестанут стрелять и я больше не буду представлять интереса ни для кого?
Его взгляд изменился, он посмотрел на меня так, будто я спросила его, могу ли провести день, покрасив его дом в желто-розовый и утыкав передний двор пластиковыми фламинго.
— Ты считаешь меня немного пугающим? Я считаю тебя слегка с прибабахом.
Ладно, итак, пришло время для правды.
— Я не с прибабахом, совсем наоборот, я настолько не с прибабахом, что я противоположность прибабаху. Эдди, мне неприятно тебе это говорить, но я скучная.
Он немного подождал, наблюдая за мной, а затем расхохотался.