Спасение (ЛП)

Боже милостивый, откуда он узнал?
Я решила не спрашивать и не отвечать. Вместо этого подумала, что, возможно, мне следует попытаться говорить расплывчато; раньше я не пробовала подобную тактику.
— Ммм… — промычала я.
Эдди стиснул челюсти, и я была почти уверена, что он вот-вот закричит.
Вот вам и расплывчатость.
— Это мой папа, Эдди, — тихо сказала я.
Затем (клянусь, я ничего не могла с собой поделать) глаза наполнились слезами.
Возможно, я могла бы контролировать себя, но рука Эдди обхватила мой затылок, и он притянул мое лицо к своей груди.
От него хорошо пахло, он был твердым и сильным, и, прижимаясь вот так к его груди, я могла притвориться, что он был единственным существом в мире. Я чувствовала себя в безопасности, вероятно, впервые в своей жизни, и, определенно, впервые с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. Так что я схватилась за его футболку по бокам и позволила слезам течь.
— Я так понимаю, ты знаешь о Маркусе и дополнительных пятнадцати тысячах? — спросил Эдди.
Это я тоже не знала, как он выяснил, но так сильно плакала, что лишилась голоса, чтобы спросить, поэтому кивнула.
Он пробормотал что-то по-испански, обнял одной рукой, но другую продолжал держать в моих волосах, прижимая мою голову к своей груди.
Когда я немного пришла в себя, то придушенно выдавила:
— У меня хреновая жизнь.
Его рука вокруг меня напряглась.
— Вынужден согласиться, Chiquita, — пробормотал он.
— Я… я… не думаю, что смогу это исправить, Эдди, — пробормотала я, уткнувшись ему в грудь, прижимаясь ближе и обнимая его, вслух признавшись в том, о чем думала несколько дней. — Я все пытаюсь придумать выход, но не могу.
— Позволь мне разобраться с этим, — сказал Эдди.
Я откинула голову назад и посмотрела на него.
— Как ты собираешься это сделать?
Затем поняла, что он не ответил на мой предыдущий вопрос, поэтому немного отстранилась, и рука Эдди упала с моих волос, чтобы обернуться вокруг моей спины.
— Что ты здесь делал? — вновь спросила я.
— Искал Рэя.
Нехорошо.
— Зачем?
— По разным причинам.
Теперь Эдди говорил расплывчато.
— Каким, например?
Он поднял руку и коснулся моей щеки, большим пальцем утирая слезы. Провел костяшками пальцев по другой щеке с той же целью. Он наблюдал за движением руки, а затем встретился со мной глазами.
— Видишь ли, есть одна девушка, я хочу узнать ее получше, не говоря уже о том, чтобы заняться с ней другими вещами. Пока этот беспорядок не будет улажен, получить то, что я хочу, — будет более сложной задачей, чем мне бы обычно понравилось. Поэтому я собираюсь с этим разобраться.
Я почувствовала пробежавший по животу трепет.
— Но разве у тебя нет работы?
— Мне позволили поступить по-своему.
Управление полиции Денвера не давала волю Эдди действовать по-своему. Инди говорила, что Эдди взял все в свои руки, смирившись с последствиями.
— Позволь мне сделать это для тебя, Chiquita, — произнес он ласково.
— Это семейная проблема, я не могу просить тебя… — я замолчала, когда меня осенило: — Что здесь делает Ли?
Мы оба оглянулись. Ли и Инди стояли в противоположной от нас стороне, через два дома от дома Медведя и Лавонн, оба уперли руки в бедра, и вели разговор, который совершенно не походил на любовный.
Эдди обратил взгляд на меня.
— Ли работает над одним делом, которое связано с его пребыванием здесь. Я подключил его для поисков Рэя.
Мои глаза вылезли из орбит.
— Я не могу позволить себе Ли!
— Тебе не нужно платить Ли. Он — mi hermano (с исп. — мой друг), а Инди — твоя подруга и его женщина, это бесплатно.
— Я не могу…
— Может, хватит говорить «я не могу»? — рявкнул он.
— Но я не могу, — огрызнулась я.
— Можешь, Джет. Они — твои друзья. Думаешь, они здесь ради острых ощущений? — более мягко заключил он.
Я оглянулась через плечо Эдди на Элли и Текса. Элли и чернокожий парень стояли, облокотившись на «Мустанг», и разговаривали. Текс явно нетерпеливо переводил хмурый взгляд с Инди и Ли на меня и Эдди, будто смотрел раздражающий теннисный матч.
 
Мое сердце сжалось, и у меня возникло то странное приятное чувство, похожее на то, которое продолжало накатывать во время свидания с Эдди.
— Кажется, они здесь частично ради острых ощущений, — попыталась я скрыть, насколько тронута их проявлением поддержки.
Когда я снова посмотрела на Эдди, то увидела ямочку на щеке.
— Думаю, ты права.
Я решила сменить тему.
— Кто тот чернокожий парень?
— Mi otro hermano (с исп. — другой мой друг). Дариус. Мы все выросли вместе.
— Он не заходит в «Фортнум». Он тоже полицейский?
Все в окружении Эдди, Ли и Инди были полицейскими, частными детективами или сумасшедшими. Дариус не выглядел сумасшедшим, поэтому я ткнула пальцем в небо.
— Торговец наркотиками, — ответил Эдди так буднично, будто сказал «продавец обуви».
Я уставилась на него.
— Серьезно? — выдохнула я.
Он кивнул.
— Почему ты его не посадишь?
Ямочка вернулась, на этот раз с полноценной улыбкой.
— Я не сажаю его, потому что он — мой брат. — Эдди крепче обнял меня и опустил голову. — Это долгая история. Расскажу как-нибудь, когда мы не будем орать друг на друга, спать или отбиваться от наших сумасшедших семеек.
Мой живот скрутило узлом.
— Хорошо, — это все, что я могла сказать.
Он некоторое время наблюдал за мной.
— Могу ли я доверять тебе, что ты не отправишься на поиски своего отца? — спросил он.
Я кивнула.
— Означает ли этот кивок, что я могу доверять тебе, или что ты предпочитаешь не лгать вслух?
Я не могла удержаться, Эдди меня раскусил, поэтому я улыбнулась ему.
Его глаза потеплели.
— Я мог бы влюбиться в эту улыбку, — пробормотал он, словно разговаривал сам с собой, а меня здесь даже не было.
Я застыла.
Эдди почувствовал это, уголки его губ приподнялись, затем он прикоснулся к моим губам легким поцелуем и сказал:
— По одному делу за раз.
* * * * *
— Как прошло твое свидание с Эдди?
Мама слышала, как в замке повернулся ключ, поэтому уже стояла посреди коридора, ожидая меня после того, как Дюк привез меня домой.
— Немного… странно, — сказала я и прошла мимо нее в квартиру. — Я познакомилась с его мамой.
— Ты познакомилась с его мамой! О… мой… бог. Великолепно!
Я бросила сумочку на диван и решила сменить тему и не говорить ей, что я также познакомилась с большей частью его семьи. Она бы начала обзванивать флористов и церкви.
— Что ты делаешь, зачем встала с кресла? — спросила я.
Мама шла нетвердой походкой, ее левая рука безвольно болталась, но выглядела она хорошо, хотя день уже клонился к вечеру.
— Я хорошо себя чувствую. Даже сделала две стирки и выгрузила посудомоечную машину.
Я улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать. Какая отличная новость.
Она улыбнулась в ответ. Понимая, что это отличная новость.
— Механик звонил по поводу моей машины?
— Нет, но ты не поверишь, что произошло прошлой ночью. У нас был небольшой переполох. Приходила полиция и сказала, что в здании, возможно, находится эксгибиционист. Они хотели знать, видели ли мы его с Трикси. Мы не видели, но, черт возьми, хотели бы его найти.
Я рассмеялась, поняв, что этот переполох устроил Эдди, и это несколько снизило градус напряжения.
В моем кошельке лежала почти тысяча долларов в чаевых, щедрости Смити и чеке Лавонн. Не говоря уже о том, что сегодня был день зарплаты как в «У Смити», так и в «Фортнуме». Маме становилось лучше, и у меня появились друзья, которые присматривали за мной. Эдди собирался разобраться с папиной проблемой, и на этой неделе я прекрасно выспалась. Я начинала чувствовать, что могу покорить весь мир. Или, по крайней мере, следующую неделю. Обычно я едва справлялась со следующим часом.