Однажды я вернусь! (СИ)

— У меня как раз такая ситуация! Мне очень необходимо то, о чём я тебя попрошу.
— Говори, я тебя слушаю.
— Я хочу, чтобы ты забрала у меня любовь! — краснея, заикаясь и робея, выпалила я.
— Вот как? Совсем забрать, всю без остатка? Навсегда? Ты хочешь лишиться возможности любить?
— Нет, только любовь к Трею ан Алою.
— Почему? Я имею право знать.
А вот на такой поворот я не рассчитывала. Это же мне перед ней всю душу выворачивать придётся. И тут я надолго замолчала.
  
— Ответь мне, — требовательно повторила богиня.
— Потому что мне трудно с нею жить. Она разрушает меня изнутри.
— Ой, ли? Она? Или отсутствие ан Алоя рядом с тобой? Глупая-глупая девчонка! Я бы могла просто выгнать тебя отсюда, а ещё хуже — выполнить твою просьбу, но не стану делать ни того, ни другого.
На этот раз лица я не видела, слышала только голос, но и по нему было понятно, что Мирита в гневе:
— От настоящей любви не страдают. Страдания причиняет другое: собственные слепота и глупость, недопонимание и гордыня, нетерпимость и эгоизм, неумение признавать свои ошибки, идти на компромисс, договариваться с партнёром, слышать его. Да мало ли что способно причинить страдания, но только не любовь! Любовь — самая мощная сила во всех мирах, самая созидающая и животворящая. Без неё ты пуст, а с нею наполнен до краёв и готов делиться этим со всем миром, с теми, кого любишь. Разве это не прекрасно?
— Возможно! Но это не мой случай, — упорно гнула я свою линию. — Я не нужна Трею так как, как он нужен мне…
— Это он тебе сказал? — удивилась Мирита.
— Нет, я сама догадалась. Он с такой болью рассказывал о своей первой любви. И слепому бы стало понятно — любит её до сих пор. И тот портрет, что я нашла у него в кабинете… Мне никогда не быть такой совершенной как Амисти Теони Ри, его первая любовь и жена.
И тут случилось то, чего я никак не ожидала, — богиня разразилась смехом:
— На тебя даже рассердиться, как следует, невозможно! Не любовь тебя сжигает дотла, а ревность, неразумная Дара. Пора становиться взрослее. Ты забыла, что привело тебя на Кейтар?
— Я хотела оказаться на вершине мира.
— А что этому предшествовало? — продолжала допытываться Мирита.
— Моя ссора с Никитой Вересаевым, — потупилась я, не желая вспоминать тот досадный эпизод из своей жизни, когда с ума сходила по недостойному хлыщу.
— Ты тоже сейчас тоскуешь о бывшем возлюбленном?
— Я? Да как ты могла такое подумать? Он же… Он не тот. Да и не любила я его вовсе, а глубоко заблуждалась, потому что была молода и глупа, — и тут в моей голове раздался гомерический хохот:
— А то сейчас ты стала умнее! Как была дура дурой, так ею и осталась. Это ж надо такое удумать!
Как я забыла про ту вредность, которая зовётся моим даром! А она сидит тут с попкорном в первом ряду и наслаждается моими страданиями.
— Минуточку, матушка Мирита, я тут с некоторыми по душам побеседую, — мысленно надела зеркальный шлем, как меня сама же провидица и учила, и почти культурно рассказала ей про этические нормы поведения. А что, пусть растёт над собой! Она фыркнула, посоветовала мне не маяться дурью и отключилась, честно пообещав, не слушать. А я со спокойной совестью вернулась к разговору с богиней, отметив, что пока я тут маюсь любовью, распустились не только мои фамильяры, но собственный магический дар. Непорядок! Надо бы заняться их воспитанием.
— Знаешь ли ты, почему вы искрили, прикасаясь друг к другу? — продолжила Мирита.
— Он сказал, это потому, что он не любит, когда его трогают.
— Глупый, вздорный трусливый мальчишка! — И снова звонкий смех. — Такое бывает у пар, предназначенных друг другу самой судьбой. Вы две половинки единого целого, когда-то разделённые, прошедшие череду перерождений и воплощений, совершившие массу ошибок и неверных выборов на своём пути, но всё же нашедшие друг друга для воссоединения. Он знал об этом, но, скорее всего, испугался, не поверил, боялся снова ошибиться.
Слышала ли ты, что у каждого из нас где-то в бесконечности миров есть вторые половинки? Однажды разделившись, мы потеряли друг друга, вот и мечемся по всем этим бесконечностям в поисках единственной настоящей своей пары. И в каждой жизни мучаемся, ожидая, надеясь и веря. Но не всякой паре удаётся воссоединиться: иногда половинки теряются, замирая не на тех орбитах, забывая, кого они ищут, и, разочаровываясь, сдаются. Ты тоже хочешь забыть, отказаться?
И ты, и он не раз делали неправильный выбор, пока не нашли друг друга. А ты спасовала, отступила и, струсив, сбежала.
— Неправда! Я не сбегала, просто захотела свободы.
— Свободы от чего или от кого?
— От всего. Я хотела сама принимать решения.
— А бывает ли абсолютная свобода? Если ты с кем-то связан, то уже несвободен, уже приходится выстраивать отношения, подстраиваясь друг под друга, принимая на себя обязательства и ответственность.
И кто тебе сейчас мешает самостоятельно что-то решать? Ты же застыла в императорском дворце и чего-то ждёшь! Позволь спросить — чего?
Ответить было сложно, до этой минуты я и сама не знала, чего выжидаю, а тут вдруг пазл сложился, сделав всё ясным и понятным:
— Я жду Трея…
— После того, как сама оттолкнула его? — не поверила богиня.
— Всё не так! Я не хотела оттолкнуть, я хотела, чтобы он любил меня и показал свою любовь.
— А ты свою показала? Любишь ведь его!
— Люблю.
— Тогда борись за свою любовь! Ты же всё придумала сама, не спросив его ни о чём. Я не зря напомнила тебе о Никите. Иногда всё не так, как кажется! Со стороны могло бы показаться, что ты до сих пор с ума сходишь по Вересаеву, а ты всего лишь злишься на себя за свою слепоту. Вам нужно поговорить! Любить не стыдно, это высший дар, и говорить о своей любви тоже не зазорно.
Прежде чем что-то получить, надо отдать и только тогда ждать ответа. Даже, если ты получишь совсем не тот ответ, которого ожидала, это будет правильно. И это будет честно по отношению к вам обоим. Делай правильные выводы, девочка, и действуй! Я всё сказала, иди!
— Погоди, у меня ещё есть вопросы. Это ты была со мной в образе Ании?
— Конечно! Я знала всё о проделках Эньи и о том, что она не первая, кто рвётся к порталам. Её нужно было остановить, и я знала, кто сможет это сделать. У тебя большой магический потенциал, который нужно было от неё скрыть. У меня это получилось.
— А зачем ты запугивала меня, рассказывая ужасные вещи о Трее: что он ненавидит женщин, что никогда не женится на мне? — от нетерпения я принялась крутить поясок своего платья.
— Я сразу уловила в тебе бунтарский дух. Как, по-твоему, ещё я могла заинтересовать тебя им? Только бросая тебе вызов! — усмехнулась Мирита.
— А его визит в Пристанище и наша первая встреча на кетаниевой аллее — тоже твоих рук дело?
— Надо же было и его ткнуть носом в тот факт, что на Кейтар пришла его пара. А то вздумал бы спорить с императором, и весь мой гениальный план затрещал бы по швам, — со смехом констатировала богиня. — Ты всё узнала, что хотела?
— Почти, — торопливо пробормотала я. — Остался последний вопрос: почему ты выбрала меня?
— Я не выбирала. Всё это предназначено тебе судьбой. Я просто была обязана помочь той, которой предначертано изменить историю Кейтара, той, у которой проснётся великий дар изменения реальности.
— Ох, это ты про меня?
— Про тебя, Дара, Изменяющая реальность. Иди, и начни с себя!
Ух! Вот это она меня отчитала, как школьницу! Но права ведь, даже не поспоришь! Я хотела свободы, и я её получила, но только сейчас поняла, что нельзя освободиться от тех, кого любишь. И не надо!
    
Глава 63
 
Две строптивых половинки единого целого
 
От всего сердца поблагодарив богиню, я выскочила на улицу и быстрым шагом двинула в сторону столичного дома Трея ан Алоя, благо до него было рукой подать.
Дверь мне отворил слуга-голем. Увидев, низко поклонился и пророкотал: