Однажды я вернусь! (СИ)
Врёт его светлость герцог ан Алой, что такие фейерверки он выдаёт только потому, что не любит, когда к нему приближаются. Сердцем чувствую — врёт! Зачем, почему? Ещё одна загадка в череде других.
Супруг, по-видимому, уже успел прийти в себя после серьёзного разговора: именно он прервал тягостное молчание, кивнув в сторону застывшего с недоумевающей мордочкой Вельки:
— Это кто?
После своего фееричного выхода фамильяр прятался в складках моей юбки, выставив наружу только голову.
— Кхм, — не зная, как начать, я начала как-нибудь, — это Велигоний, прошу любить и жаловать!
Велька приосанился и выпятил грудь колесом, но на Трея это не произвело ни малейшего впечатления.
— Где ты его взяла и как он смог пробраться в Крайс? Там столько охранных заклинаний, что какое-то уж точно сработало бы.
— Ну-у-у… — попыталась я оттянуть неизбежное: сейчас он узнает всё и ещё больше разочаруется во мне. — Понимаешь… так получилось… это совершенно случайно вышло…
— Дара, — опять исковеркали моё имя, но у меня даже дыхание перехватило от того, как он произнёс его на кейтарский лад: красиво и, как мне показалось, нежно, — не тяни, говори уже, откуда он у тебя?
— Это мой фамильяр, — зажмурив глаза, выпалила я, помолчала, послушав с закрытыми глазами тишину, и добавила: — Второй.
Очень долго вообще ничего не происходило, я не выдержала, открыла глаза и тут же встретилась с ошеломлённым взглядом его светлости.
— Как это вообще возможно? В истории Кейтара такого не было никогда, — мгновенно севшим голосом пробормотал Трей. — И кто тут у нас?
— Какой-то талан, — пожимая плечами, произнесла я. — Это он мне сам так сказал.
— Кто-кто? — чуть не поперхнулся словами светлейший, лицо его вытянулось, а глаза округлились ещё больше, хотя это казалось уже невозможным. — Они так давно не появлялись в нашем мире, что даже не сохранилось ни одного их изображения. Как? Объясни мне, как тебе это удалось!
Я снова пожала плечами и сделала рукой неопределённый пасс в воздухе, хотела набить себе цену, ляпнув что-нибудь интригующее, но быстро передумала, решив, что лучше говорить правду:
— Я и сама не понимаю, как-то так само вышло. Честно-честно.
— Ты всё больше и больше удивляешь меня, Дара. Ты хоть знаешь, какое сокровище тебе досталось? Не «какой-то» талан, а самый сильный из всех возможных фамильяров. Такими владели наши далёкие предки, а потом они перестали воплощаться на Кейтаре. Он многое может. Тебе невероятно повезло! Только я уверен, что всё это не просто так.
— Возможно, я ещё своё счастье до конца оценить не успела. Знаю одно: без Вельки бы уже пропала. Это он спас нам жизнь в иллюзии. Кстати, попала я туда по милости императрицы. Это она толкнула меня, больше некому. Перед падением я отчётливо ощутила толчок в спину, а рядом, кроме неё, никого не было. Они с императором всё ещё в Крайсе?
Трей утвердительно кивнул:
— Тебя разыскивает тьма народа, а они контролируют процесс. Энья ведёт себя безупречно. Если бы не услышал всё от тебя своими ушами, ни за что бы не поверил.
— Хм. Зачем мне врать? Смысл?
— Согласен — никакого. Ладно, будем действовать так: сейчас я переправлю тебя порталом в мои комнаты в Крайсе, только там ты будешь в безопасности, а потом разработаем дальнейший план, — после коротких раздумий выдал светлейший, скользнув по мне мрачным взглядом.
Что я опять сделала не так? Чего сверлить меня взглядом? Молча кивнула и упрямо вздёрнула подбородок. Светлейший неожиданно смутился и отвёл глаза. Открыл портал и перенёс меня прямёхонько в свою спальню. Мы так не договаривались! Это мне тут в неволе томиться придётся?
— Есть хочешь? — спросил его светлость, как только мы оказались в безопасности. — О чём я спрашиваю! Конечно, да. Мы искали тебя два дня.
— Сколько? — удивилась я. — Мне казалось, прошло меньше времени. Я зверски хочу есть и помыться.
Трей усмехнулся и широким жестом указал в сторону ванной:
— Удобства знаешь где, а я пока прикажу подать еду.
Я уже направилась в сторону ванной, как вспомнила, что надеть мне совершенно нечего. Куда делись мои вещи по прибытии в Крайс?
— А где моя Лиечка? Верни мне фамильяра, будь любезен. И мою одежду, не могу же я ходить в грязном драном платье! И да… Я тебе ещё очень много не рассказала…
— Потом! Всё потом! Никуда твои тайны не денутся. Иди!
Сильные руки повернули меня лицом к ванной и слегка шлёпнули пониже спины. Ай, мы так не договаривались!
Глава 54
В размышлениях о бездарности и таланте
Я лежала по самую шею в ароматной пенистой воде, приятно ласкающей моё уставшее тело пузырьками воздуха, и наслаждалась жизнью. Купание удалось на славу, хотя сначала пришлось немного понервничать.
Светлейший, придав мне ускорения в нужном направлении, следом вошёл в ванную, я попыталась возмутиться, но была остановлена его насмешливым вопросом:
— Ты сама умеешь готовить ванну? Служанок в ближайшее время не будет, им нельзя тебя видеть.
— Кажется, нет, — я в досаде развела руками, тут же позабыв, что собиралась устроить скандал.
— Я тоже так подумал, поэтому минут пять тебе придётся потерпеть моё присутствие. Да и потом, должен же кто-то принести тебе одежду, жена!
Трей достал из шкафчика три камня разного цвета: синего, красного и серебристого.
— Запоминай, жена. Тут нет ничего сложного.
Ох, уж это его «жена»! Лучше бы продолжал звать Дарой. От того, как он произносит это имя, по моим венам растекается мёд, который кружит и дурманит голову. А от слова «жена» кровь превращается в огонь и жжёт меня изнутри тревожным предвосхищением чего-то несбыточного, неуловимого и неосуществимого. Сердце сбивается с ритма, выталкивая эту самую горючую смесь рваными гулкими ударами, а само медленно и неотвратимо плавится в жидком огне. Мне такое состояние непривычно, я боюсь его последствий: а вдруг не выдержу и натворю каких-нибудь чудес, о которых потом не то что рассказывать, вспоминать стыдно будет.
Поэтому я предпочла проигнорировать это слишком интимное обращение и сосредоточиться на приготовлении ванны, вернее, на порядке применения камней.
Трей сначала положил в большую деревянную лохань синий камень. Она тут же наполнилась водой. Я решила убедиться, что это действительно вода, и, поспешно сунув в лохань руку, вскрикнула от неожиданности:
— Ай, холодная!
Ан Алой заливисто рассмеялся и бросил в воду красный камень.
— Теперь пробуй! — всё ещё смеясь, потребовал он. А я глаз не могла отвести от его улыбающегося лица. Почему я раньше не замечала, как идёт ему улыбка, как она меняет его лицо. А эти ямочки на щеках! А-а-ах!
Так, Дарья, стоп! Куда это тебя понесло? Ещё немного, и превратишься в лужицу киселя у ног сиятельного герцога. Он и так потешается над незадачливой попаданкой, доставшейся ему в жёны, а ты решила дать ещё один повод для насмешек.
Негромко фыркнула и запретила себе глазеть на светлейшего. Лицо как лицо: ничего особенного. Подумаешь, ямочек я, что ли, никогда не видела! Как ни странно, это помогло, и я полностью погрузилась в процесс подготовки ванны. Потрогала воду и расплылась в довольной улыбке — самое то!
Оставалось бросить третий камень, и я уже с уверенностью предвкушала появление из него пены для ванн или на худой конец геля для душа. Но пузырьки, стайкой вырвавшиеся из брошенного в воду серебристого камешка, превзошли все самые смелые ожидания: они бурлили, не переставая, и каждый, лопаясь, выплёскивал в ванну ароматную жидкость для купания.
Не знаю, что было написано на моём лице, но светлейший удалился с улыбкой. Не уверена, что выражение его лица не поменялось, когда в спину прилетело моё требовательное:
— Без стука не входить!
Он на мгновение замер у выхода, не оборачиваясь, кивнул головой, соглашаясь с моим условием, и бесшумно исчез за дверью. А я осталась, чтобы насладиться всеми прелестями джакузи по-кейтарски.