Девяносто семь процентов (СИ)

- И настроение, - заметил я. – Это очень важно, хорошее настроение в этом деле самое главное. Иначе будешь тошнить, нудеть и маяться.
- Это не про меня. Я всегда найду себе занятие. Даже если это будет попытка посчитать заклепки на обшивке и подсчитать массу потребовавшегося на их изготовление металла. Так что надоедать не буду
- Ну тогда буду ждать, кэп, - бодро отбарабанил я. – Ты, главное, не опоздай. А то без тебя улетим. – Я прижал к губам краешек чашки. Странно, мне постоянно хотелось улыбаться. Будто кто удерживал мой внутренний тумблер по включению улыбки в зафиксированном положении не желал его отжимать.
- Ха. Это кто еще опоздает, - сверкнул тот задорной улыбкой и, залпом осушив стакан с соком, встал. - Спасибо за приятную компанию. Увидимся завтра. - Подмигнул и растворился среди остальных кадетов, не оставив мне даже имени.
- Дауни и Реннер, - Том помимо воли усмехнулся. – Кто бы мог подумать, что мы станем свидетелями самого начала пути легендарных?
- Это сейчас они легендарные. А тогда были сорви-головами. Хотя что-то мне подсказывает, что Дауни – бОльшая оторва. Реннер его всегда уравновешивал.
- Ты так считаешь? – прищурился Том.
- А разве это не так?
- Ну… не буду тебя разочаровывать, - ухмыльнулся Хиддлстон. – Трудно найти более непохожих, чем эти альфа и омега.
- И все-таки они – истинная генетическая пара. И на самом деле – они подходят друг другу. Дополняют. Смотри, Хэйвен уже попался. А Джойса от него ведет. Только они еще этого не поняли.
- Посмотрим. Здесь еще довольно много информации.
Глава 8
Хэйвен Ларк. Академия Объединенного звездного флота. Стартовая площадка Дока 8 – Орбитальный корпус 12.
Это было странно. Весьма странно хотя бы по той простой причине, что обычно я представляюсь сам. И жду, когда мне представятся в ответ. Я довольно спокойно определял к какой расе или какому виду относятся мои собеседники. Я не напрягался по поводу курса или статуса. Но всегда в первый момент чувствовал себя весьма некомфортно в присутствии постороннего. Может быть – так давала о себе знать моя паранойя. Может быть – подсознательно я ожидал подленький привет с моей прекрасной Родины. Не знаю. Но поздним вечером, когда я лежал в постели и прокручивал события минувшего дня, я не мог найти объяснений, почему я говорил именно так. Почему не спросил как его зовут. Почему сейчас у меня целый мир делился на бетанцев, Трау, «этих ненормальных летунов» и «этого странного парня».
Я увидел его даже во сне. Он сидел напротив, отчего-то держал меня за руку и улыбался мне. Тепло, радостно и как-то очень волнующе. А я улыбался ему в ответ. Я это помню, потому что проснулся с такой вот улыбкой. И на меня-счастливого мои соседи по комнате смотрели как-то очень странно.
Вообще на меня странно смотрели. Ну как… с интересом. Все-таки на фоне остальных я выглядел просто красавчиком. За минувшие недели я изменился. Наверное, мне даже не пришло бы в голову обратить внимание на мои физические изменения. Но и без того светлая кожа моя стала еще светлее. Не до прозрачности, но по идее долгое пребывание в ультрафиолетовом спектре излучения на обзорных площадках орбитального комплекса корпусов должно было привести к стойкому космическому загару. Не привело. И теперь я походил на обитателя джунглей. Бледного, если не блеклого. Волосы стали расти интенсивнее, как и ногти. И если с ногтями я иногда боролся путем их обгрызания, с волосами решил поступить проще: собирать их в хвост. Это добавило моей внешности очков, а мне – внимания, которого я старался и не мог избежать.
Я привык к вниманию к моей персоне в восьмом доке. Там все были уже почти свои. Я видел их каждое утро с того момента, когда стал сюда приходить. И каждое утро выслушивал колкости от четвертого курса по поводу своей ангельской внешности. И в том числе шпильки на тему того, что моя задница совершенно точно может кого-то заинтересовать. Отбиваться или комментировать эти шпильки я не собирался. Сами отвалятся, когда надоест молоть каждый раз одно и то же. Мне куда интереснее было, явится ли мой вчерашний незнакомец-знакомец. Если нет – то у меня будет в два раза больше какао…
  
Но он явился. Стремительным вихрем влетел в док, крутнулся вокруг своей оси, оглядываясь и, на ходу отшучиваясь и игнорируя вопросы, с улыбкой направился ко мне. Высокий, ненамного, но выше меня, стройный – он привлекал внимание ничуть не меньше моего.
- Доброе утро. Надеюсь, оно у тебя и, правда, доброе, - все так же улыбаясь, он протянул мне руку, глядя в глаза. – Знаешь, я тут подумал и решил взять с собой камеру. Надеюсь, там можно делать снимки. Я обещал отцу, что пришлю ему парочку.
- Отличная мысль, - я был рад его видеть. Искренне и глубоко рад. Словно старому другу. – Ты можешь записать для него видеописьмо. На фоне звезд или планеты. Могу поспорить, он тобой гордится, - улыбнулся я ему в ответ. Ему удивительно к лицу форма. Вот ведь в чем забавность: форма призвана обезличить, а на деле подчеркивает достоинства фигуры, цвет лица и глаз.
- Да, он гордится, - почти нежная улыбка расцвела на губах все еще незнакомца. – Он у меня самый лучший, но, думаю, видео-письмо я отправлю ему попозже, когда будет настоящий повод. – Он окинул меня быстрым взглядом. – Ты хорошо приготовился. На целый день?
- Подумал, что ты можешь забыть прихватить с собой сэндвичи, - пожал плечами я. Он просиял при мысли об отце. Повезло. Я своего не знаю. Ни альфу, ни омегу. Но говорить об этом, значит признаться в том, что я омега. – А я думаю, что не надо поводов. Он тебя любит и скучает по тебе, так что ему не нужно поводов, чтобы увидеть тебя хоть бы и в записи письма.
Из зева челнока высунулся Роб. Сегодня он был вторым номером и выполнял обязанности штурмана. Значит за штурвалом Джер. Первый полет у них сегодня совместный. Он помахал мне рукой, приглашая подниматься на борт, а заметив, что я не один, широко осклабился, всем своим видом выражая, что я сегодня, по его мнению – шалун.
- Идем? Нас уже зовут.
- Роберт Дауни младший? – парень сузил глаза и рассмеялся. – Пошли. – И он вдруг решительно взял меня за руку и повел за собой, словно это он, а не я был здесь почти завсегдатаем.
- Он самый, - сморгнул я. Странное чувство это было. Когда он взял меня за руку. Не под локоть, не за запястье. За руку. Мурашки по телу. Маршем. Никаких неприятных ощущений, просто осталось чувство правильности происходящего. Правильности того, что он ведет меня, а не наоборот. Я с трудом заставил себя думать. Собраться и думать. – Ты что-то имеешь против него?
Он оглянулся на меня и нырнул в челнок, громко здороваясь с немногочисленным экипажем. Аккуратно втянул меня внутрь и шепнул на ухо, высматривая удобное местечко:
- Абсолютно ничего. Просто прикидываю наши шансы благополучно долететь. Как насчет того, чтобы приземлиться вон туда? - он указал на два сидения в серединке. - Знаешь, я тут подумал… Звезды - это хорошо, но слишком мало. Ты, наверное, и в городе не был. А там, между прочим, тоже есть что посмотреть. Мне понравился музей старой техники. Там даже первые модели Изыскателей есть. Кстати, у тебя-то есть имя? Или называть тебе «ангелочком» по примеру остальных?
- Хэйвэн, - его шепот обжег кожу, и я буквально свалился в антигравитационное кресло, на которое он мне указал. – Меня зовут Хэйвэн. Не знал что меня «ангелочком» называют. Я не выходил в город. Ни разу. Так что… если устроишь мне экскурсию – буду рад. А тебя как зовут?
- Отец называл меня Джеком. Как героя «Кошмаров перед Рождеством». До сих пор обожаю этого типа. Как насчет завтра? Или сегодня? Ты уже успел изучить станцию, так что можем уйти пораньше.
- Из нас двоих ты больше похож на ангела, - заметил я. Я видел парочку представителей этого вида в академии. Оба поступили на факультет информационной безопасности. – Вот сделаешь несколько снимков на фоне космоса, планеты и корпуса для отца, выпьем какао, позавтракаем и следующим челноком вернемся.