Девяносто семь процентов (СИ)

Может быть я буду добрым и любезным и в качестве жеста доброй воли куплю в комнату печенья и настоящего какао. С синтетическими сливками оно вряд ли будет таким вкусным, как в кабинете декана, но ведь помечтать можно?
- Роб, пообещай, что я доберусь до своего корпуса целый, невредимый, не заикающийся и не седой с перепугу!
- Гарантий не даю. Гарантии за отдельную плату, - фыркнул Роберт и потянул меня за собой. Они с Джереми мне понравились куда больше прочих кадетов. И кто бы еще мог пояснить почему. Наверное потому что были такими же бесшабашными как и я. Не боялись рисковать. И пусть им обоим частенько перепадало от преподавателей, никто из тех, кто учил эту парочку ненормальных, не сомневался: они не просто далеко пойдут. Они будут лучшими в своем выпуске, потому что иначе и быть не может.
Мне оставалось только радоваться, что Санд не водит меня за руку к преподавателям и не демонстрирует уникального студента. Впервые за все время, проведенное в стенах академии я начинал понимать, что я не один такой. На каждом факультете в каждом наборе были свои уникумы, которые могли поспорить на равных с другими такими сокровищами.
Я был не единственным. Ура.
- А разве ты к старту не должен готовиться? – поинтересовался я, едва поспевая за его стремительным шагом. Сколько его вижу – всегда носится. Можно подумать, что он сам – истребитель. И его святая обязанность – нестись, сшибая все и вся на своем пути.
- А я уже готов! – сверкнул улыбкой кадет Дауни. – Всегда готов. Кстати, если хочешь, будешь сидеть в кабине. Элдридж разрешил. Он сегодня добрый.
Джебедайя Элдридж как и Роб был из старых колонистов, да еще и мормонов. Я слабо разбираюсь во вселенской религии, но о мормонах наслышан. Марсиане, поселившиеся в купольных городах ближе к Северному полюсу и проповедовавшие исключительно замкнутое существование. Что-то там с многоженством, работой детей и прочими кошмарами почти первобытного существования. В общем, он считал, что первокурсников нельзя подпускать к челнокам на расстояние выстрела из пульсара. А четвертый курс нужно пристегивать к креслам силовыми наручниками, заклеивать рот и за сим все. Тем не менее Элдридж был ассом. Этого у него не отнять, как и заслуг перед объединенным флотом. Джебедайя Элдридж разнес дредноут пиратов, шаливших на трассе у Внешних колец.
Я не знаю что случилось. Я не знаю, что съел за завтраком капитан Элдридж. Я не знаю, какой химией разжились кадеты четвертого курса, но Джебедайя Элдридж действительно пустил меня в кабину. И не просто пустил, но и позволил занять место третьего, то есть бортового артиллериста. И выглядел он при этом не как человек, готовый прикончить кадетов за чих над приборной панелью.
Определенно, кадет Дауни и кадет Реннер что-то устроили. И, духи космоса, это что-то, вероятно, еще нам отольется.
На удивление, полет обошелся без эксцессов. Если не считать таковым лекцию Элдриджа о тонкостях пилотирования челноков в околопланетном пространстве и способах маневрирования, уклонения и ведения преследования.
Когда я выбирался из челнока – увидел нездоровый блеск в глазах приятелей. Наверное, мне стоило бы задуматься над тем, чтоб воздержаться в ближайшее время от полетов к орбитальным корпусам. Чем духи космоса не шутят?
Хэйвен Ларк. Академия Объединенного звездного флота. Общая столовая.
К тому, что в корпусах с каждым днем становится все больше кадетов, я привыкнуть никак не мог. Подсознательно мне все еще хотелось видеть немноголюдные залы и переходы моего родного загона. Вместо этого – разжился двумя соседями по комнате и обзавелся привычкой завтракать, обедать и ужинать в общей столовой. На меня не особо обращали внимание, может быть по той простой причине, что я старался его не привлекать?
Время от времени в гости наведывался Роб, вытаскивал меня «прошвырнуться», но за территорию Академии я старался не выбираться. Всегда существовала вероятность того, что на Бете потеряют терпение и меня вернут в систему, невзирая на протесты Трау. Так что внешний мир для меня пока что был закрыт.
  
Я читал. Отличную статью, к слову, по программированию навигационных систем в бортовых компьютерах кораблей класса «Оса», когда мое ежевечернее уединение нарушили. Мне даже пришлось сдвинуть свою чашку, чтобы мой сосед по столу мог поставить на столик свой поднос.
Если бы его волосы были немного длиннее, я бы сказал что передо мной – дарк. Но он был аккуратно подстрижен. И для альфы обладал достаточно посредственной внешностью. Для человека – он был красив. Более чем. Так что в нашу сторону тут же обратили пару десятков взглядов.
Незнакомец окинул любопытных неожиданно тяжелым взглядом, тихо хмыкнул себе под нос и посмотрел на меня, запуская вилку в свой салат. Прочитал название книги и вскинул бровь:
- У «летунов» программирование компьютерных систем только на третьем курсе начинается. Пятилетку за два года?
- А я любопытный, - усмехнулся я. – Открыт всему новому. Может, я факультатив взять хочу? Или самостоятельно пару факультетов за время обучения осилить? – Волосы черные, светлокожий. Глаза красивые. Очень. – Ты с какого курса? – я отключил систему чтения и экран передо мной погас. Невежливо читать, есть и одновременно пытаться общаться с собеседником. Трау бы не одобрил.
- Такие программы факультативом не дают, если они в основных предметах, - парень улыбнулся уголками губ и опустил взгляд в тарелку, салат с которой исчезал катастрофически быстро. - С «капитанского». Первогодка. Я здесь еще с тестов торчу, успел пообщаться с преподавателями и разузнать кое-что. Ты почему один здесь сидишь?
- Здорово, - позавидовал я. – Я не успел на «капитанский». Мест уже не было. – Обидно, но не смертельно. Я отпил еще глоток какао и вздохнул. От моего собеседника исходил приятный горьковатый запах. Едва ощутимый, он смешивался с мягким нежным ароматом какао и слегка кружил голову. – Я вообще скромный. Сижу, читаю, стараюсь не отсвечивать. «Летуны» еще только собираются. Наши еще не все, да и занятия только на следующей неделе начинаются. Так что успею прочесть пару учебников и запомнить материал.
- А я ленивый, - незнакомец закончил с закуской и, отодвинув тарелку, откинулся на спинку стула. - Решил дать мозгам немного отдохнуть. Зато теперь не буду путаться с аудиториями и раздумывать над тем, куда пойти вечером. Ты все свое время вот так за книжкой проводишь?
- Нет, - я невольно улыбнулся ему. – Мне нравится бывать в орбитальном корпусе. Летаю туда первым утренним челноком. Оттуда просто потрясающий вид на планету. Мне нравится космос. И еще я люблю учиться. Так что меня все это не напрягает совсем. Схему корпусов я выучил еще за первые пару дней. У меня очень хорошая память. Кстати, не думаю, что ты ленивый. Сюда ленивым ход закрыт.
- Я просто умный. Не был бы ленивым - уже был бы профессором, - смех у парня оказался приятным, а взгляд - на удивление теплым. - Орбитальный корпус? Туда я еще не добрался. И что ты там делаешь? Просто смотришь на звезды?
- С самомнением все в порядке, - я тоже рассмеялся. Не мог не рассмеяться. Он заражал меня своей энергией. И я ничего не мог с этим поделать. Я не знал его имени, но наслаждался его обществом. – Я пью какао, читаю учебники или прохожу трассы на симуляторе и да, смотрю на звезды. Или на планету. Она совсем не похожа на мой мир, но мне нравится его представлять. Тебе стоило бы попасть в орбитальный корпус. Как минимум там интересно.
Его почти черные глаза заискрились:
- Возьмешь на себя роль моего гида? Я не боюсь заблудиться, но твоя компания будет мне приятна.
- Почему нет? – вдруг решился я. – Давай завтра в восемь ровно у восьмого дока. Оттуда стартуют мои любимые стажеры. Пилот и изыскатель. Кадет Дауни и кадет Реннер. Шальные головы.
- Наслышан, - парень кивнул, и угольно-черная челка упала на глаза. - Про них говорят, что далеко пойдут, если выживут. По мне - так самый раз компания. Договорились, завтра в восемь. Что ты обычно с собой берешь? Книгу-термос-бутерброд?