Аристократ. Том 1. Пять грязных искусств

Теперь в одной руке я держал метровую полусаблю с идеальным изгибом клинка, удобной рукоятью и широкой цубой. В другой – короткий меч. Клинки сверкнули калёной сталью и рассекли воздух, став продолжением рук.
С пыхтящим сопеньем, весь лоснящийся от пота, Феликс отпрянул от меня – похоже, растерялся – но тут же набросился снова.
Он злился. Еле отслеживая движения моих рук, метался из стороны в сторону и семенил, теряя силы. Я же наоборот планировал и вымерял каждый шаг, каждый поворот корпуса, каждый жест.
От этого зависела моя жизнь.
Бой двумя мечами – техника экзотическая. Владел я ею далеко не на высшем уровне, но старался идеально отрабатывать скользящие блоки, чтобы топор мясника не разбил клинки мечей.
Феликс неожиданно вёртко уходил от моих колющих выпадов, но пару раз я всё же угодил в его левый бок. Противник явно не ожидал от меня такой обороны, рычал и скалился, делал ложные выпады, обманные манёвры – и снова терял силы.
Кожей ощущалось, как пространство вокруг нас накаляется, становится плотным, вместе со звоном и скрипом оружейной стали наполняется жаром. Взмах топора – свист мечей… выпад – блок… смена позиций…
Несмотря на всю свою нарочитую неуклюжесть, Феликс оказался хитрым и выносливым бойцом. Друидским топором он владел отменно.
– Ты что за проходимец такой, а?.. – наконец, захрипел мясник. – У тебя на роже написано, что ты проходимец! Что ты скрываешь?.. Хотел развлечься с моими девочками, а потом слинять, не заплатив? Кто ты?
Кажется, он начал использовать кодо, только какое именно искусство, оставалось для меня загадкой.
Его глаза наполнились белизной, зрачки совсем исчезли. Топор продолжал мелькать и резать воздух над моей головой, а Феликс всё громче бормотал мне в лицо:
– Я знаю, кто ты… знаю все твои слабости и уязвимости. Ты не справишься, парень… ты не справишься. Ты создан, чтобы сдохнуть в луже собственной крови. Кто ты, сопляк?.. Вор? Убийца? Больной? Безумец?.. Кто ты?.. У каждого есть слабое место. О-о, я знаю… ты предатель?
Я понимал, что это провокация, но тело не смогло противиться силе неизвестного мне кодо. После слова «предатель» внутри всё будто съёжилось. Феликс мгновенно почуял слабину.
И продолжил давить на больное:
– Значит, предатель… Кого ты предал?.. Свой род? Страну? Друзей? Себя?
А вот на это я не поддался.
Да, я сотрудничал с теми, кого ненавидел, с теми, кто изуродовал мою жизнь и отнял тело, но я защищал сестру. И до последнего вздоха не перестану этого делать.
Утрись, сволочь.
Я не предатель.
На этот раз вздрогнул сам Феликс. Нахмурился, будто не ожидал от меня морального сопротивления. Этой заминки мне хватило, чтобы нанести ему рубящий удар в предплечье.
Сквозь рукав его рабочей формы проступила кровь, обильно пропитывая ткань.
Мясник взвыл, отшатнулся. Но тут же перехватил топор в другую руку и кинулся на меня. Его удары стали сильнее, чаще, свирепее.
– Кто ты?.. – продолжал колдовать Феликс ещё усерднее. – Кто ты, если не предатель?.. Я вижу, как трясутся твои руки, как они слабеют… Что ты смутировал? Два жалких ножа? Уровень ребёнка, а не нормального адепта. Да ты вообще не адепт, а подделка!
Я чувствовал, как он лезет в мои мысли, роется в них, ищет… ищет что-то…
Белые глаза Феликса вспыхнули светом.
– Я вижу твоё имя… Теодор… тебя зовут Теодор, и ты… ты из имперского рода… из рода Рингов. Рингов!.. Что щенок из элитной своры Лэнсома забыл в Ронстаде? Среди Рингов никогда не было адептов. Вы же так гордитесь своим чистоплотным родом. Первые в Скрижали Достойных. Первые везде! Тогда что ты тут делаешь, имперский выродок?.. Какого хрена тебе тут надо?
Феликс всё больше напоминал безумца, нёс полную ахинею.
Но моё тело отозвалось на имя «Теодор», уши не впервые его услышали, сердце забилось сильнее при упоминании этого имени.
– Крыса Рингов среди нас! – продолжал орать Феликс, орудуя топором. – Крыса Рингов в Ронстаде! Да не бывать такому!
Я старался не слушать бред мясника, но его сильное кодо подавляло волю.
 
Шаг за шагом я отступал, удары слабли. Мечи перестали быть виртуозным орудием, превратились в неуклюжие ножи, рукояти скользили в потных ладонях, а глаза Феликса излучали не просто белый свет, они искрились им, тлели и вспыхивали неистовой белизной.
– Щенок Рингов! Имперский выродок!
Рукоять короткого меча выскользнула из моей ладони, оружие зазвенело по каменному полу и глухо ударилось о стену рядом с ведьмами. Я, как мог, отбивался одной полусаблей, клинок еле выдерживал удары мощного боевого топора, а моя моральная броня всё сильнее трещала по швам.
– Теодор Ринг! – снова выкрикнул Феликс.
От этого выкрика меня парализовало. Я выронил второй меч, и тут же получил сильный удар обухом топора прямо в грудь. Отчётливо услышал треск костей, попытался увернуться от нового удара, но от болевого шока упал на колени, хватая ртом воздух.
Тяжелым носком ботинка Феликс добавил мне под рёбра.
– Я всё же заберу твой костюмчик, сопляк, – послышался его довольный голос.
– Ну попробуй… – выдавил я, заставляя себя поднять голову и посмотреть мяснику в глаза.
Они уже потухли, Феликс перестал колдовать, уверившись в том, что одержал победу. Но нет, это была не она. Я ещё не сдался.
– Можно ему добавить? – спросил у Феликса его помощник.
И не дожидаясь ответа, подошёл ко мне, схватил за волосы и потянул вверх, заставляя встать с колен.
– Ну что, парень? Привет тебе от клана Соло…
Не сильным, но точным ударом в нос я заставил его заткнуться.
Ответ последовал мгновенно. И такой, что меня отбросило на спину. Кулак парня угодил мне в нижнюю челюсть и, казалось, раздробил к чертям половину лица.
Давясь кровью, текшей из разбитых губ, я снова поднялся на ноги. Сплюнул и прохрипел:
– Хрена с два вы получите мой костюмчик, ублюдки.
Наверняка, мой костюм пребывал уже не в том виде, чтобы на него посягать. Грязный, обессиленный, истекающий кровью, я стоял без оружия, пошатываясь от головокружения, а Феликс внимательно смотрел на то, как я держусь из последних сил.
– Ты меня достал, сопляк, – процедил он. – Откуда у изнеженных Рингов вдруг взялся такой крепкий засранец?.. Я хочу заколотить тебя до смерти. Вот этой вот рукой. Хочу чувствовать, как крошатся твои кости и рвётся кожа. Будь добр, сделай дяде Феликсу приятно. Сдохни, крыса Рингов!
Он отбросил топор и ринулся на меня, всадив кулак мне в живот. Увернуться я не смог, и мы повалились на землю. Феликс вжал меня в пол и пару раз ударил в лицо.
В глазах взорвались искры, голова запрокинулась. Но всё же я успел заметить крупную золотую цепь на шее Феликса.
Золото.
Оно мутировало почти без усилий, но мне, не природному адепту, всё равно требовалась связующая жидкость.
Лёжа на спине и помогая себе локтями, я пополз в сторону лужицы мутационного масла, вылившегося из набалдашника трости. Феликс тут же разгадал мой план. Схватил меня за грудки и приподнял, прошипев в лицо:
– Грубо работаешь, парень…
Я оскалился.
И смял в кулак его золотую цепь.
К чёрту масло… Попробую мутировать так.
Ладонь пронзил адский жар. Такого жара я никогда раньше не ощущал. Изнутри давила мощь, требовала разрядки. И это не было похоже на выход химического кодо, что давал овеум.
Под горячими пальцами цепь начала мгновенно мутировать в прочный шнур с такой же скользящей петлёй, что я видел на лассо у Генри. И чем сильнее я тянул за его конец, тем крепче он затягивался вокруг шеи Феликса.
От неожиданности, боли и нехватки воздуха тот вытаращился на меня и задёргал головой. Но я держал его намертво, будто душил навалившегося медведя.
Или он, или я…
Видимо, я.
Феликс захрипел, скребя шею в попытке ослабить петлю, а я медленно поднялся с пола, притягивая к себе противника за смертельный ошейник.
– Позови мне Бартоло, – сказал я в его покрасневшее лицо. – Сейчас. Мне нужен твой босс.