50 вариантов яичницы или Спорим, дракон? (СИ)

– Возят воду? Хм, забавно. Теперь понимаю, как именно ты развлекаешь Лайнфаэра, – хмыкнул дракон, удержав лицо, когда человечка недовольно покосилась на айна.
– А еще у нас говорят, кто старое помянет, тому глаз вон. Мол, не стоит долго упиваться старыми обидами или неприятностями, – поясняла Мила, все еще чуть сводя бровки. – Но дальше говорится: а кто старое забудет, тому оба глаза. И знаете почему?
  
– Интересно узнать почему, – наклонив голову и с улыбкой глядя на человечку, на самом деле заинтересовался Шанитир.
– Потому что нужно уметь делать выводы из прошлого, чтобы идти в будущее... целым. А здесь яда нет. И даже слабительного... И... ничего плохого там нет, только свежая ветчина, даже без зелени. Хотя я все равно помню и буду помнить, что волки... могут быть еще теми лисами.
– Так Конрою и передам, – ухмыльнулся дракон. – Ему будет приятно, что ты его помнишь.
***
– Ну и как они? – встретил его Конрой ожидаемым вопросом.
– Пока также, но думаю, что могут сойтись...
– Чего?! Нет! Шанитир, этого не может быть?! Чтобы айн... такой, как Лайн? И человечка? – не поверил ушам волк, даже не отвлекаясь на манящий запах переданной ему в руки коробочки. – Ты шутишь, да?
– На волне своей схожей любви доводить окружающих, – продолжил дракон, поигрывая желваками. – Ты был прав, Конрой, человечка не изменилась, все такая же... острая на язык. И не затыкается, даже когда следовало бы. Вот твои десять стаков, чистый выигрыш. И знаешь, Лайн заявил, что развлекается! Так что, думаю, к тем книгам, что я пообещал Миле, я добавлю еще пару книг об айнах. Может, даже ту, про которую ты ей уже говорил...
– Что? Ты пообещал Миле книги?!
– Она согласилась принять их только на время, пока не прочтет, а не в качестве подарка. Представляешь, открыто заявила мне в лицо, что в нашем мире книги слишком тяжелые, и ей будет неудобно их возить с собой, когда уедет отсюда. Поэтому она просто все запомнит. Сколько же самомнения у этой человечки! Просто. Все. Запомнит. А главное – когда уедет из моего герцогства! Все еще думает, что у нее получится!
Спустя 4 месяца со дня окончания пари 
На этот раз Шанитиру дверь открыл сам Лайнфаэр, заставив вначале прождать на крыльце.
– Где Мила? – поинтересовался дракон, оглядывая по-прежнему пустой от мебели холл и втягивая воздух, который ничем вкусным не пах.
– Так ты посещаешь посольство Великого Леса не ради меня, официального посланника, а моей служанки? – изогнул светлую бровь Лайнфаэр, прицокнул. – Не слишком ли вы, Ваша Светлость зачастили к человечке? Да еще в роли простого посыльного?
Он оглядел большой сверток в руках герцога, в котором были очередные книги.
– Если ты опять за письмами, то свои Мила отправила еще вчера. И твоему повару, с которым ты ее свел якобы ради дела, тоже. Довольно объемное письмо. М-м, я бы даже сказал... уже почти личное.
– Тебя я тоже рад видеть... живым и здоровым, официальный посланник, – оскалился в его сторону дракон. – Но Милу... и ее здоровье тоже проверю. Как владетель этих земель и свидетель вашего договора, должен убедиться, что с человечкой, доверившейся мне, все в порядке.
– Доверившейся тебе? – хмыкнул айн. – С ней точно все в порядке. Вернее, как обычно... для нее.
– И тем не менее, где она? – настаивал Шанитир, подрагивая ноздрями.
– Она наверху, – соизволил добавить айн. – Убирает весь третий этаж.
– Где гостевые комнаты? Ты ждешь гостей? – удивился Шанитир.
Ему ничего ни о каких предстоящих визитах из Леса не сообщали. А других гостей Лайнфаэр просто бы не пустил на свою землю.
– Нет, не жду. Но это не мешает этой неугомонной, непоседливой, надоедливой человечке заниматься... – айн щелкнул пальцами. – Она называется это "фит'нэсс". Когда делает какую-то бестолковую работу, лишь бы устать и взмокнуть. Говорит, в ее мире так принято поддерживать красоту и здоровье. Особенно у тех, кто ведет оседлый образ жизни.
Брови Шанитира сами взлетели.
– Позови ее, – не поверил он айну и смотрел выразительно, наклонив голову. – Требую сейчас же по праву герцога.
Кто-то из этих двоих окончательно сошел с ума? Может, надо было заходить чаще, чем раз в месяц? Тогда бы тревожные предвестники случившегося не пропустил бы?
Хмыкнув, айн все же отошел чуть в сторону, чтобы переключить рычажки на каком-то новом устройстве, которого раньше на этой стене не было.
– Мила, спустись, в холл. Сейчас же! – четко сказал Лайн в чуть выступающий ободок отверстия.
Только чуткий слух дракона позволил ему уловить, как где-то наверху раздаются те же фразы.
– Это что такое? – озадачился Шанитир.
– Одна из затей иномирянки. Они из нее так и выплескиваются, совсем не держатся у нее ни в голове, ни за зубами. Даже меня уговорила собрать... такое устройство, – не скрывая самодовольной ухмылки, пояснил айн. – Похожее на то, что есть в ее мире.
– Уговорила?! – Шанитир не знал, чему больше удивляться.
Что человечка делится по доброй воле – по доброй ли? – чем-то личным о своем прошлом с айном? Что иномирные тайны все же первыми достались не ему? Или что айн что-то сделал согласно пожеланиям людишки?
– М-м, хорошо, признаю, не уговорила, а... "взяла на слабо", заявив, что артефакторика нашего мира, как наука, не годится даже в обувь... нет, в подошву тому, что придумывают жалкие человеки ее мира. Да, так и заявила. Что их "жалкие человеки", вернее, их далеко не жалкие артефакторы в разы умнее наших мастеров из высокородных нелюдей. Как ты понимаешь, я не мог спустить ей такие слова...
Шанитир затаил дыхание, боясь сейчас услышать, что...
На лестнице послышался шум торопливых легких шагов.
– Ну что?! Я же предупреждала, что обед сегодня будет позже или можно взять готовое в... Ой, здравствуйте, Ваша Светлость!
Дракон перевел взгляд на лестницу, и его брови поднялись еще выше.
– Извините, я не одета... для визита столь высокого гостя, – на полпути замерла на лестнице девушка, отчего ее обнаженные ноги оказались как раз на уровне глаз Шанитира.
– Что-то срочное случилось? – покосилась еще более расцветшая юной красотой Мила на ухмыляющегося до самых ушей айна, розовея лицом все больше и переминаясь у перил.
Да она настоящая красавица! Особенно сейчас, наконец-то округлившаяся в нужных у женщин местах. Посвежевшая и... словно сияющая.
– Очень срочное. Господин герцог очень хотел тебя видеть, – хмыкнул Лайнфаэр. – Почему-то переживает о тебе. Думает, что я тебя обижаю.
Человечка, вопросительно приподняв свои бровки, перевела смущенный взгляд на дракона.
– Я... вижу, что ты не одета, – чуть охрипшим голосом выдал Шанитир.
И она так разгуливает по дому айна?! Даже днем?!
На полуоголенной человечке были тонкие, полуоблегающие штаны, только совсем короткие! До колен! А сверху тоже чуть облегающая рубаха, но без рукавов и тоже короткая, только до пояса. Ее волосы, поначалу собранные во что-то непонятное, сейчас были растрепаны, щечки розовеют, глаза блестят, словно она... чем она занималась наверху?
Да у его любовниц пеньюары и то более длинные и более прикрывающие!
– Кхе... ты... Лайн... хм, что с твоей одеждой, Мила? – кое-как прочистив горло, спросил Шанитир. – Если Лайнфаэр не обеспечивает тебя, и тебе не хватает средств даже на юбку...
– Нет, что вы, Ваша Светлость! Извините, конечно, за такой вид, но... мне так привычнее. Проще работать... наверху... без лишнего веса и тканей, которые только мешают... все равно же никто не видит... в доме ведь никого... – пыталась будто оправдаться покрасневшая человечка, под конец совсем сбившись.
  
А это ее робкое, такое сладкое, смущение лишь подстегивало внутреннего зверя, уже встрепенувшегося.
Довольно лыбящийся Лайн наблюдал за их реакцией, сплетя руки на груди.