50 вариантов яичницы или Спорим, дракон? (СИ)

Так что вскоре котлы со стряпней человечки опустели.
Маг она или нет, но орги тоже поверили, что ее еда непростая, и каждому хотелось получить свой кусочек "благодати".
А тушку даура ей все-таки пришлось разделывать, делая из его мяса опять фарш. С яйцом, конечно, раз оно символ всего.
И не только ту птицу, пара пареньков ей потом еще дичь притаскивали, прося что-то конкретное взамен.
  
Гуляли до утра.
И хотя не спящая всю ночь Люда опять чувствовала себя как зомби, хотя ей пришлось прощаться на рассвете с уходящим Торги, еще ей предстояло вернуться в дом айна, но в целом она была рада.
Она справилась! Не подвела мальчика и всех, кто на нее рассчитывал.
И хотя это только начало ее жизни здесь, лишь первый, возможно, самый легкий этап, но... теперь она точно знала – у нее на все хватит сил!
Главное – самой в них и в себя верить.
И не отступаться.
А остальное приложится.
  
Вместо эпилога. Человечка, которая выжила
 
Спустя 1 месяц со дня окончания пари 
Шанитир легким быстрым шагом поднялся на просторное крыльцо и постучал дверным молоточком. Затем отступил. Ему еще не скоро откроют, так что он еще раз огляделся, подмечая, что изменилось вокруг за последнее время.
Но дверь открыли буквально через пару минут.
– Ой, Ваша Светлость?
Повернувшись и лучезарно улыбнувшись, Шанитир оглядел с головы до ног человечку. Которая досталась не ему. Пока.
– Мила, а я к тебе... в том числе. Пустишь в дом или будем говорить на улице?
– Ой, прошу прощения, Ваша Светлость, – яркие оттенки смущения к лицу этой девушке, которая догадалась все же отступить, давая ему пройти. – Но у меня нет опыта работы дворецким, да и учиться не у кого...
Конрой прав, она не меняется. И не всегда, когда надо, молчит.
– В твоей прошлой жизни у тебя не было слуг? – поинтересовался мужчина, с улыбкой проходя внутрь. – Не могла себе позволить?
– Именно прислуга... то есть чужие люди в наших же домах постоянно... у нас в принципе не так принято. Совсем другой образ жизни. А многую рутинную работу делали... артефакты.
– Например, какие? – теперь заинтересовался всерьез.
– Шанитир? Зачем пожаловал? – объявился хозяин дома. Слишком быстро.
– Приветствую, Лайнфаэр, – тем не менее и ему скупо улыбнулся дракон. – Принес Миле документы. Как она и хотела, об отлучении от рода в письменном виде. А кроме того ее новую личную грамоту.
– Ой, правда?! Спасибо, Ваша Светлость! – радостно пискнула человечка, заставив айна поморщится, а дракона улыбнуться чуть шире.
– Подать чай? Или... извините, как у вас принято? – догадалась уточнить Мила, поглядывая то на него, то на Лайна.
– Если только к чаю ты приготовишь что-нибудь из своего, чудного, иномирного, Мила, – мигом согласился Шанитир, подозревая, что от хозяина не дождется приглашения.
Но она все равно вначале глянула на айна и, лишь дождавшись от него едва уловимого кивка, унеслась прочь. Мда, хорошей прислуги из нее получится, но ценна она не этим.
Вскоре она же накрывала им в гостиной стол, насколько Шанитир знал, единственный во всем первом этаже. Пока особых изменений в доме айна он не заметил.
– Что это? – поинтересовался дракон, глядя на тарелки, которые выставляла перед ними человечка.
– Какая разница, Шанитир, если вас, драконов, большая часть ядов не берет. Как и приворотные зелья, что варят порой глупые ведьмы, – не сдержался от подначки Лайнфаэр.
В нем тоже изменений пока не видно. Все тот же... айн.
– Правда? Вам не страшны яды? – охнула рядом человечка. И опять порозовела. – В смысле, не то чтобы я собиралась... Просто, наверное, это очень удобно в жизни... кхм, простите. А это... кхм, фальшивые яйца от фальшивой Милдред, – опять не сдержала свой иномирный юмор. – Нежная сырно-яичная смесь в виде шариков, как вы видите, в разнообразной разноцветной обсыпке.
Человечка уже ознакомилась со своими бумагами. И да, ее имя оставили прежним, вполне звучащим, в отличие от куцего "Мила". Ее настоящее иномирное имя Шанитир, если бы и знал, не стал бы указывать в бумагах. Родовое имя вписали "Питер" – то, как у санайцев принято называть всех безродных, в которых предполагалась аристократическая кровь. Вроде бастардов или отказников. Шанитир объяснил человечке значение имени, и почему его использовал, ведь по крови она все же санайка. Сразу же добавляя, что по ее желанию, когда она выйдет отсюда через год, изменит на любое другое, какое ей захочется. Конечно, не говоря прямо, что ждет ее у себя, но намекая.
Но и теперь человечка отказалась, лишь хмыкнув, что это имя ей привычно и даже напоминает о родине. Так что пусть остается. Чтобы не доставлять лишних хлопот Его Светлости. Тем более что все равно с этим именем ходить ей недолго, лишь до замужества.
Лайнфаэр при этих словах метнул особо резкий взгляд в сторону человечки, и Шанитир заподозрил, что все же что-то изменилось между этими двумя. Но что?
– А это блины, вы такие уже пробовали, Ваша Светлость, – поясняла Мила, переставляя следующие тарелки, в которых лежали странные рулетики. Вроде тонких лепешечек, но через дырки внутри просвечивалась зелень, сыр и ветчина.
– Только теперь дырявые, – прокомментировал Лайнфаэр. – Человечка не может перестать что-нибудь постоянно менять.
– Ажурные, – отважилась поправить айна девушка, продолжая преспокойно возиться с посудой. Точно не меняется сама! – Просто тесто выливается не целиком на сковороду, а полосами. Но интересно же получается, да, Ваша Светлость?
– Конечно, – ласково улыбнулся ей Шанитир.
Или своим мыслям, что, может, все же выманит человечку из лап айна до окончания годового контракта.
Вскоре Мила ушла, унося с собой не только документы, но и письмо от герцогского повара, которое Лайнфаэр вначале лично вскрыл и прочитал под недовольное, такое забавное сопение человечки.
На что Шанитир и рассчитывал. Дом, где живет Лайн, действительно считается посольским представительством, то есть землей Великого Леса. И он действительно вправе читать и проверять все входящее и исходящее. Однако в глазах Милы это право, которым айн точно пренебрегать не будет, ему же привлекательности не добавляло.
– Ты зачем пришел, Шанитир? – прямо спросил Лайн, когда дверь за человечкой закрылась. – Хочешь переманить ее у меня? Все еще не успокоился? Или всего лишь убедиться, что я ее пока не убил?
– Думаешь, получится переманить? – ухмыльнувшись, поинтересовался мужчина, откидываясь на спинку стула. – Да ладно, Лайн, она же тебе не нужна. Зачем тебе терпеть в своем доме одного из людишек такой большой срок? На своей земле?
– Ничего, иномирянку я, так и быть, потерплю, – со встречной ехидцей отозвался Лайн. – Пока она меня развлекает.
– Развлекает? – дернул бровью дракон.
Покосился на закрытую дверь. Нет, Мила по-прежнему не выглядела увлеченной красотой и обаянием айна. Это хорошо. Но и не испуганной, не заморенной, даже не уставшей! Это плохо.
Когда Шанитир собрался уходить, Мила вынесла ему на крыльце вкусно пахнущую картонную коробку.
– Вот, гостинец для Конроя. Здесь ажурные блины с мясом, – покосилась на хмурого Лайна и добавила уже ему. – Можете вычесть стоимость продуктов из моего содержания.
Мда, она его по-прежнему не боится! Что же Лайн так сплоховал? Где его айнская гордость?
– "Гос-тьи-нец"? Какое забавное слово и в целом даже понятное. Но мне казалось, ты в последние дни тогда была чем-то обижена на Конроя? – уточнил Шанитир, добавил со смешком: – Гостьинец для него без яда? Все же волки не мы, яды для них опасны. А здесь, в саду Лайна столько всего растет...
  
На что человечка совсем неаристократично махнула рукой.
– У нас говорят, что на обиженных воду возят, так что я стараюсь долго не обижаться.