50 вариантов яичницы или Спорим, дракон? (СИ)

– Прошу прощения, мы знакомы?
Неужели прошлое нового тела догнало ее? Или получится сделать вид, что мужчины обознались? Мало ли... совершенно случайно какая-то кухарка немного похожа на их знакомую. Да она с такими синячищами сейчас под глазами от недосыпа, что... ну разве она может быть похожа на его дочь? Ведь если мужик богатый, знатный, значит, и девушка... должна быть ухоженной леди?
  
– Знакомы? Знакомы?! – еще выше взял ноту мужик, заставляя ближайших оборотней скривиться. – Ах ты негодная тварь! Да как ты смеешь?!... Неблагодарная девка! Да я тебе...
"Тварь? Офигеть, какие высокие отношения у них были в семье!" – теперь Люда замерла от неожиданности.
– Слышь, мужик, ты это... прекращай, – предупреждающе, с явной угрозой в голосе протянул один из соседей, знакомый оборотень из гарнизона, который частенько здесь обедал. И даже сделал ставку... правда, Люда не помнила, на кого.
– Не лезь, нелюдь! Это наши семейные дела! – гавкнул мужик и на солдата, что вызвало недовольное бурчание уже других оборотней вокруг.
– Проблемы? – раздалось басом над головой едва стоящей на ногах Люды.
– Пусть эти... – подчеркнул презрительным тоном мужик. – ...в наши семейные дела не лезут!
– Я не у тебя спрашивал, человек, – так же порыкивающим басом ответил Гракгаш за ее спиной. – Мила?
Она даже не успела открыть рот.
– Мила?! Она тебе не Мила! Что за плебейское прозвище для моей дочери? – голосил пованивающий потом мужик, все больше привлекая внимание посетителей. Все тише становилось в таверне, смолкали другие разговоры, к ним оборачивались. – Она знатнорожденная, трактирщик! Только что за тряпье на тебе, Милдред? Ты стала похожа на настоящую оборванку! Да как ты опустилась до такого!
– Мила? – повторно обратился к ней Грагкаш, игнорируя вопли человеческого аристократа.
– Я... мне... – и сказать нечего. – Попить... надо.
"И желательно чего-нибудь покрепче".
– Я... отойду на кухню ненадолго...
– Ты куда собралась?! Не смей опять сбега... поворачиваться ко мне спиной! – надрывался мужик, пытаясь ухватить ее за руку.
Но Люда была быстрее, недаром столько тренировалась в последнее время. Мышцы заметно окрепли, правда, внешне стала еще худее, даже несмотря на обильное питание.
Отступив в сторону, чуть не споткнулась об... айна? Оборотни от ближайших столов уже подскочили на ноги, заставляя людей тоже подскочить и заметно напрячься, у кого-то из них руки легли на оружие.
Если это действительно папаша ее нового тела, то понятно, почему девчонка сбежала в другую страну. Люда видит его всего несколько минут, но мысли о побеге уже появились.
– Гракгаш, проводи людей в кабинет. Налей им... что-нибудь. За счет заведения, – показав белые зубы в оскале, распорядился айн, теперь уже сам отодвигая Люду в сторону. – Не стоит серьезные разговоры вести при зрителях. И мешать другим трапезничать.
И не то, чтобы люди на такое предложение согласились, но кто их спрашивал – подскочившие оборотни, часть из которых были в форме пограничного гарнизона, отконвоировали "богачей" в кабинет Гракгаша, оттеснив по пути их охрану к стене. А Люда сбежала на кухню и там нашла табурет, на который тяжело опустилась.
Как же не вовремя заявились эти люди! Могли найтись через несколько дней, после дрохгара? Или лучше вообще не...
А как они ее нашли?
Вокруг нее сгрудились знакомые девчата, над их головами мелькала физиономия встревоженного Торги. Вопросы посыпались как из рога изобилия.
Что за люди? Правда ли ее родня? Ее зовут Милдред? Она настоящая аристократка по праву рождения? Разве она не вспомнила? А что теперь...
Да если бы Люда знала ответы на эти вопросы! Пила воду, не чувствуя вкуса и стараясь не разлить из кружки трясущимися руками.
И ведь не сбежать! И черт с ним, с пари, но Торги! Дрохгар! Она не может подвести парня. Да и всех остальных.
Да и куда ей бежать?
Спустя какое-то время за ней пришли.
Тоже сопроводили в кабинет. Пришлось идти через зал, где народ замолк при ее появлении, провожая многочисленными взглядами.
Пронзительный, ввинчивающий под череп голос "папаши" был слышен даже из-за закрытой двери.
– А я утверждаю, что это моя дочь! Милдред дера Дегицус!
– А ты что скажешь, Мила? – обернулся к ней Конрой, стоящий сбоку от массивного стола и упирающийся в него бедром.
Нашелся здесь же и герцог – единственный, кто сидел. В кресле хозяина. Откуда дракон здесь, вообще? Обед прошел несколько часов назад, вроде давно уехал.
С другой стороны стола, ближе к выходу стояли два человека – "папаша" и... а кто второй? Брат? Только у этого волосы темные, а не светлые, как у старшего. Одну из стен подпирал айн, Гракгаш, как швейцар, возвышался у двери.
– Я-а? Я не знаю этих людей...
– Что?! – прервал ее новый вопль такой силы, что крыши можно поднимать.
– Не помню их. Совсем. Ни капельки, – добавила Люда, глядя на дракона.
Она слышала уже, что драконам практически невозможно соврать, как-то они чуют ложь. Сейчас он должен понять, что она не лжет.
Наверное, понял. Темный взгляд герцога перетек на людей.
– У меня с собой ее документ! Вот! – воскликнул "папаша", хватаясь за небольшой кожаный тубус на поясе.
И вскоре в руки... нет, не герцога, Конроя перекочевал свиток, который тот раскрыл и внимательно вчитался.
Но как успела заметить Люда со своего места – поближе к столу, а не людям, конечно – фото там не было! То есть даже нарисованного портрета нет.
– Может, это не мои документы, – заявила попаданка, покусывая губы. – Мало ли, что за Милдред такая была, и как определить...
– Здесь магическая печать и отпечаток пальца младенца с кровью, как это принято делать у людей, – ответил Конрой, поднимая на нее ореховый, такой серьезный взгляд. – Хочешь, чтобы мы сравнили кровь?
Вот же черт! Откуда же она знать, как принято в документах у местных людей? Если кто комнаты и снимал у Гракгаша, то не аристократы. Да и вообще никто в таверне документы свои не показывал.
И что ей даст сравнение крови? Судя по всему, это действительно ее родня. А кровь у нее осталась та же! Вот если бы они какие-нибудь слепки аур или типа того проверяли! Еще могли быть расхождения.
Теперь Люда основательнее прикусила губу.
– Я имею право забрать свою дочь! – продолжал надрываться "папаша", размахивая футляром в руке. – Никто не смеет удерживать... Иначе это будет считаться воровством... Знатной девы... И не только мой род выдвинет обвинения... Уважаемый графский род Лурненеш, с которым мы связаны брачным договором в отношении самой Милдред, тоже заявит свою претензию...
Че-его?! Какого договора в отношении Милдред? Брачного?!
Затаив дыхание, Люда внимательнее вгляделась в молодого мужика. Который, кстати, глаз с нее не сводил. Но смотрел как-то не очень ласково. Видимо, не по любви молодые должны были пожениться? Еще один повод для прежней хозяйки тела сбежать?
И кто знает, что ту, прежнюю девушку, напугало тогда больше. С отцом-то она как-никак столько лет прожила, но сбежала, только когда узнала о женишке? Та, настоящая Милдред, точно знала самого жениха или кое-что о нем, раз отважилась аж к нелюдям бежать! Тонкая, слабая аристократка, которая наверняка и жизни не знала, но рискнула бежать так далеко, через границы... Что ее настолько в женихе или в будущем с ним напугало?
– Не волнуйтесь, виконт Лурненеш, – продолжал тарахтеть "папаша", лебезя теперь перед своим спутником. – Милдред будет возвращена в лоно семьи и до свадьбы успеет замолить свои проступки в обители... которую вы можете сами выбрать... И мы можем пересмотреть условия договора за ваше беспокойство...
  
Чего?! Ей еще свой... то есть чужой побег придется отрабатывать, да не в "лоне" явно не особо любящей ее семьи, а куда женишок сошлет? Видимо, девчонку просто продали этому виконту или его семейке кто знает зачем, а теперь... ей отдуваться?