Последнее оружие

– Мне нужен ответ, в котором было бы пятьдесят слов.
– Вы все-таки сделаете этот чертов звонок.
– Шесть слов. Не годится. Я жду.
– Райлер купил несколько островов на широте Гуанчжоу. Он никогда не говорил, какие именно. Все, что я знаю, так это то, что в этой провинции их больше полутора тысяч. Ай-ка воспитывались именно там, но сами они об этом не знают. Думаю, что они даже не могли бы вам сказать, что жили в Китае. Теперь слов достаточно?
  
– Как вы объясните тот факт, что ай-ка сами не знают, откуда они?
– На остров их привозили младенцами и пичкали наркотиками до тех пор, пока они двадцать лет спустя не покидали остров.
– И эти младенцы становились восхитительными женщинами?
– Точно. Предки тщательно проверялись, нам нужны были фотографии родителей. Если было необходимо, прибегали даже к услугам пластических хирургов.
– Вы лично занимались их отбором?
– Да. Младенцы вручались Райлеру, и он возвращал их нам двадцать лет спустя, для того чтобы мы осуществили их внедрение.
– Благодаря вашим связям, а также связям вашей организации.
– Именно.
Натан пошарил в сумке, которую взял на секретере, и вынул оттуда кредитную карту и наличные. Затем помог Шарлье обрести почву под ногами.
– А к чему ваши дебильные вопросы?
– Они нужны, чтобы вывести собеседника из равновесия. Он дезориентирован, механизмы защиты разрушены.
– А я было испугался, что у вас крыша поехала.
– На это я и рассчитывал.
– А вопросы про кредитную карту – это тоже чтобы дезориентировать или выманить мои деньги?
– Чтобы проверить, действительно ли вы Стефан Шарлье.
– У меня задница в крови. Мне надо ею заняться. Садитесь и налейте себе выпить, я сейчас вернусь.
Он остановился, взглянул в окно, затем повернулся:
– Думаю, этот пульт тоже был частью психологической обработки?
– Можете спокойно положить его на место.
Натан уже было собрался сесть, когда сообразил, что стал мишенью.
  
145
 
Кресло, на которое указал ему Шарлье, располагалось напротив окна. Достаточно было установить на крыше напротив винтовку с оптическим прицелом, и он оказывался на линии огня.
Очевидно, Шарлье смог убедить копов, что к истории с испуганной нянькой он не имеет никакого отношения. Двое рьяных полицейских провели параллель между сигналом SOS и делом об исчезнувших девушках. Чтобы выпутаться из затруднительного положения, Шарлье наверняка позвонил кому-то, но не Райлеру, потому что последний стал ренегатом, которого разыскивали секретные службы. Несмотря на то что вокруг организации, частью которой он тоже являлся, сжимаются тиски, Шарлье идет в оперу, валяется на диване, и его почему-то никто не трогает. Вывод можно было сделать только один: Шарлье переметнулся на другую сторону.
Натан нажал на кнопку повторного вызова. В трубке раздался ворчливый, низкий, охрипший от табака голос, который заявил напрямик:
– Они скоро появятся.
Натан узнал Шарля Фуркада.
Шарлье позвонил генеральному директору Национальной полиции, чтобы тот избавил его от дотошных копов. Для Фуркада было очевидно, что звонок няни – западня и организатором этой западни мог быть единственный человек, который по-прежнему вел расследование дела ай-ка. Директор попросил Шарлье задержать Натана Лава до прибытия группы реагирования.
– Ну что, Фуркад, выполняете грязную работу?
– Лав?
– Мы уже, как говорится, по разные стороны баррикады.
– Будьте благоразумны, Лав.
– Дорога к благоразумию извилиста.
– Оставьте это дело.
– Чтобы убедить меня в этом, вы и послали свое элитное подразделение?
– Это чтобы защитить Шарлье.
Продолжая говорить, Натан направился к ванной. Вышиб дверь. Шарлье скрючился в ванне.
– Что это за шум? – спросил Фуркад.
– Ваш протеже в безопасности, – заверил его Натан.
– Где он?
– В надежном месте. Можете запускать свои реактивные снаряды.
– Я предпочел бы, чтобы все разрешилось мирным путем.
– Как с четой Доманж?
Собеседник на том конце линии откашлялся.
– Когда попадаешь во власть, методы меняются.
– Что вы предлагаете?
– Жизнь, безупречный паспорт в консульстве, билет в один конец в любое место по вашему выбору и пятьдесят тысяч долларов.
Это предложение решало многое. Очень многое.
– Вы еще сомневаетесь?
– А если я откажусь?
– Мы начинаем штурм.
С улицы послышались автомобильные гудки, затем выстрелы. В мгновение ока он пересек квартиру по траектории, перпендикулярной траектории снаряда, разнесшего окно в осколки. Он распахнул входную дверь, оставив за собой гигантский факел, метнулся на лестницу, перемахнул весь лестничный пролет, затем оставшиеся ступени. На улице небо плевалось огнем и железом. Над кварталом навис вертолет. Натан бросился к «фольксвагену», дверцы которого были открыты. Кузов был весь изрешечен пулями, пассажирское сиденье заляпано кровью. На углу раздался скрежет шин. Он собирался броситься туда без особой надежды догнать похитителей Лин Ли, когда ноги его оказались залиты светом фар автомобиля, мчавшегося прямо на него.
  
146
 
Бампер «твинго» едва не ударил его в грудь. Натан распахнул дверцу кабины, где молодой водитель наслаждался поп-музыкой и работой диджея. «Кайзер Чифс» пели «Everyday I love you less and less».  [44]Он схватил лежавшую на руле руку, вывернул ее и резко потянул. Взревев от боли, парень вывалился из машины в залитую водой канаву.
Натан вскочил на сиденье, сильно вдавив педали, через сто метров затормозил, повернул направо, заскользил по мокрому шоссе, опрокинул мусорный контейнер, прибавил газ, увернулся от автомобиля, едущего по встречной полосе, и резко затормозил перед развилкой. Справа какой-то пешеход испуганно вжался в стену, судя по всему, он видел беглецов. Не доезжая до пешехода, Натан свернул и, преодолев за несколько секунд сотню метров, оказался перед перекрестком. Глухой гул над головой свидетельствовал о том, что за ним следят с вертолета. Он быстро огляделся. Имелись четыре дороги на выбор: длинный проспект, размеченный сигнальными огнями, тупик, улица с односторонним движением и еще одна улица – короткая и пустая. На нее он и свернул. Через пятьдесят метров добрался до другой развилки. На мокром асфальте еще были видны отпечатки шин, он приближался к цели. «Твинго» выкатился на середину бульвара, подобно бильярдному шару, рикошетом отскочил от припаркованного грузовичка и закрутился на месте. Чуть не сломав коробку передач, Натан остановил вращение, и резкий толчок отбросил его на другую улицу, более оживленную. Он обогнал такси, несущееся на полной скорости, и разглядел впереди две виляющие задние фары. Сделав ставку на то, что те, кого он преследует, не очень хорошо знают дорогу, а движение здесь не слишком интенсивное, он проскочил подряд на три красных сигнала светофора. «Кайзер Чифс» пели теперь «Modern way».  [45]Музыка накрыла его волной ритма, через которую он плохо воспринимал реальность, и притупила чувство опасности. На его линии прицела автомобиль, за которым он охотился, обогнал какой-то мотоцикл, затем прямо перед ним свернул с дороги, резко взяв вправо. У них был конкретный пункт назначения. Натан вывернул руль, и машину вынесло на тротуар между входом в метро и газетным киоском. Он устремился по перпендикулярной улице, подрезав дорогу другому лихачу, пронесся через центральную разделительную полосу и потерял управление; «твинго» отбросило на автобусную остановку. Задний ход. Первая, вторая, третья, четвертая, пятая скорость, буквально за десять секунд он достиг скорости сто километров в час. Упавший кусок листового железа вызвал столкновение автомобилей. Натан затормозил и направил свою машину прямо в витрину винного магазина. Звон разбитого стекла казался нескончаемым. Вокруг него взорвались сотни бутылок, засыпав «твинго» стеклом. Съежившись под красным ливнем, Натан открыл дверцу и стал прокладывать себе путь среди осколков и потоков дорогого вина. Посреди ошалевших людей, раненых, криков, дыма, запахов бензина, под гул зависшего над кварталом вертолета какой-то подозрительный «рено» давал задний ход, пытаясь выбраться из этой сутолоки. Натан прыгнул на перевернутый кузов, перелетел на капот другого автомобиля и приземлился прямо перед «рено», который резко подал назад, забрызгав его грязью. Он подбежал к такси, которое только что присоединилось к длинной веренице автомобилей, вытянувшейся перед местом столкновения, выкинул из кабины водителя, подался назад, рванул ручной тормоз, развернулся и протолкнул «мерседес» вслед за «рено», который заехал на паркинг комиссариата полиции. Мучимый мыслью о том, что Лин ускользает от него, он тоже туда вклинился, да так резко что из-под колес на слишком крутых виражах полетели искры.