Последнее оружие

– Не слишком-то по-дзенски.
– Смерть Мелани тоже не была дзенской.
– Я знаю. Она погибла от рук Слая Берга, самого опасного из серийных убийц, которого вы в конце концов настигли и уничтожили.
– И забыл.
– Сожалею, что напомнила.
– Так что вы там сказали о «Майкрософте»?
– ФБР запустило «жучка» в ваш портативный компьютер. Это своего рода радиомаяк, связанный со спутником, активирован во время вашего последнего выхода на связь в Маниле. Он до сих пор продолжает посылать сигналы, даже когда ваш компьютер выключен. Локализовать вас на земном шаре оказалось легче, чем добраться сюда.
  
– Радиомаяк?
– «Майкрософт» тесно сотрудничает с американскими спецслужбами.
– С какой целью?
– Чтобы контролировать людей. Эта тенденция усиливается год от года: генетическое манипулирование, имплантаты, метки для слежки, электронные деньги, автоматические радары и так далее.
– Я не об этом вас спрашиваю. Зачем было метить мой компьютер?
– Чтобы не терять вас из виду. У вас ведь нет привычки сообщать об изменении адреса, вот они и сыграли на опережение.
– Что вы здесь делаете?
– Я знаю, у вас нет никакого желания возвращаться на службу или спасать мир, ни деньги, ни власть, ни мораль не могут вас к этому побудить.
– Ну так…
Сильви сняла майку, стянула джинсы, трусики и, нагая, вошла в море. У нее было аппетитное тело. Натан смотрел, как она сделала несколько взмахов в лунной дорожке, потом вернулась и легла рядом. Ее кожа, обожженная австралийским солнцем, была усеяна капельками воды. Она повернула к нему свое лицо, перечеркнутое слипшимися прядями, и докончила:
– Остается секс.
  
11
 
Химия сыграла свою роль. Первое соитие на девственном острове завершилось обильным выбросом эндорфинов з их мозгу. С мощным расслабляющим эффектом. Сильви искупалась в волнах, потом легла подле Натана.
– Ты ни о чем не спрашиваешь?
– Мир – это сон?
– У меня нет ответа.
– Тогда ответь на те вопросы, которые хотела бы от меня услышать.
– Половой акт удовлетворяет жизненно важную потребность. Стольже важную, как питьевая вода, здоровая пиша, воздух, солнце, физические упражнения. Это было единственным, чего тебе не хватало. Так что вряд ли бы ты меня оттолкнул.
– Солнце садится в море.
– Как я должна это понять?
– Подумай, торопиться некуда.
– Все иллюзия, так?
– У тебя задание.
– Я приехала, потому что не смогла забыть волшебное мгновение нашей первой встречи.
– И что дальше?
– Нет никакого «дальше». Только настоящий миг.
Он пристально всмотрелся в освещенное луной лицо Сильви, пытаясь уловить фальшь.
– Не буду скрывать, я долго тебя изучала, Натан. Для такой, как я, помешанной на своей работе, ты очень привлекателен. Просто завораживаешь. А поскольку теории и книг оказалось недостаточно, пришлось заняться практикой. Я следовала наставлениям одного учителя. Достаточно долго, чтобы понять, что мы не просто смотрим на море перед нами, на песок под нашими ногами или на ракушки, которые собираем, но сами становимся всем этим. На родине твоей матери монаха называют инсуи.Облако и текучая вода. Свободный, как воздух и вода. За время интенсивных занятий дза-дзен мое лицо прояснилось. Я научилась управлять собой и перестала зависеть от бесконечного множества личностей. Умение забывать обо всем, действовать без цели, расслабляться, сидя в тишине, позволило мне лучше понять тебя.
Пока она говорила, он водил пальцем по ее коже, соединяя в ожерелье капли соленой воды. Она обняла его. Но у Натана вдруг возникли сложности с эрекцией. Из-за долгого воздержания он как-то забыл, что эрекция – рефлекс и по заказу не вызывается. Отключить мозг от паха взялась Сильви. Она долго ласкала его, играя с чувствительными точками, льнула, принимала акцентированно эротичные позы и ловила момент, когда ее сладострастные движения, влекущие к телесной близости, заронят в партнера искорку возбуждения.
Согласно пирамиде потребностей Эбрахама Маслоу, человек предназначен для свободного развития. Его мотивации подчинены желанию как можно полнее удовлетворять свои потребности, идущие друг за другом по возрастающей шкале приоритетов, – прежде чем озаботиться каждой следующей потребностью, надо сначала удовлетворить предыдущие. За исключением телесного контакта и сексуального акта, основные жизненные потребности Натана были удовлетворены; он достиг стоящей выше ступени, где главное – безопасность. Стабильный образ жизни, гармония с окружающей средой, подчинение себе природных сил собственного организма, жизнь на пустынном острове, вдали от опасностей, обеспечивали ему безмятежность, о которой мечтает большинство людей, живущих в вечном страхе перед войнами, безработицей, преступностью, болезнями, несчастными случаями, неустроенностью быта, семейными драмами…
Но, поскольку неудовлетворенной оставалась его потребность в любви, Натан пропустил также третий уровень. Пускай ему было безразлично, как его воспринимают другие, принадлежит ли он к какой-нибудь группе, интегрирован ли в общество, скрывать от себя недостаток эмоциональных уз он не мог. Со своей семьей он не виделся, его жена трагически погибла. В этом плане фрустрация была велика, хотя дзен и помогал ему отрешиться от этого.
Несмотря на шаткость пирамиды, где не хватало двух точек опоры, Натан достиг четвертого уровня, уровня потребности в самоуважении. Его занятия боевыми искусствами выдавали желание силы, мастерства, уверенности в себе. Но чтобы этот уровень был освоен полностью, ему не хватало чувства собственной полезности. Его самооценка повисала в пустоте.
Из-за этих трех пробелов он не достиг пятого уровня, где решают проблемы других людей, где заботятся о порядке в мире, где приобретают новый опыт и новые знания. Того уровня, на который хотела вывести его Сильви Бач.
Следуя этой теории, она предоставила Натану возможность заполнить все три пробела, чтобы склонить его к выполнению миссии, которую надеялась ему поручить.
Но в первую очередь сейчас требовалось оживить его член.
  
12
 
Ами и Джордж жарили краба на завтрак. Они не осмелились потревожить сон чужестранцев. Разбуженный собственным обонянием, Натан открыл глаза. Ами знаком дала ему понять, что он голый. Он искупался и натянул свои рваные джинсы.
– Хорошо ночь провел? – спросила молодая австралийка.
– Ночь не дает тени.
– Опять странный ответ.
– Ты кофе мне сварила?
– А как же. С тостами и апельсиновым мармеладом, – сыронизировала она.
– Ами, ты маленький черный камешек.
– Черный камешек – не драгоценный.
– Он лучше, он священный.
Сильви проснулась и оделась. Ее белокурые волосы блестели на солнце, голубые глаза щурились, с трудом привыкая к утреннему сиянию моря. Джордж вытер пальцы о песок и пошел готовить лодку к отплытию.
– Останешься или поплывешь с нами? – спросила Ами Натана.
Сильви поперхнулась орехом акажу. Вопрос прозвучал слишком рано.
– Давно не получал известий о родных? – спросила она Натана, прежде чем тот ответил.
– Они живы.
– Откуда ты знаешь?
– Мы части единого целого.
– Я связалась с твоими родителями и сестрой Шеннен.
– Зачем?
– Не мне тебя учить, что составление верного психологического портрета начинается с изучения семейного круга.
– Ты ничего не делаешь наполовину.
– А ты еще сомневался?
– Чем ты полнее, тем уязвимее.
– Им тебя не хватает.
– Эгоистичное чувство.
– У родителей твоих дела идут хорошо. Но вот сестра все потеряла из-за цунами, опустошившего Шри-Ланку. Ее отель разрушен.
  
– А дети?
– Больше ничего знаю.
– Зачем ты заговорила со мной о Шеннен?
– Потому что если ты решишься вернуться в наш мир, то в первую очередь захочешь узнать новости о ней. К тому же…
– Что «к тому же»?