Последнее оружие
Сюзан Фокс была, вероятно, одной из трех молодых женщин, которые выполняли ту же миссию, что и Эзиан. Находясь в Южной Африке, она назначила ей срочную встречу, очевидно, в панике, осознав нависшую над ней угрозу. Натан щелкнул по иконке «ответить», набрал: «Жди меня сколько потребуется», подписался: «Эзиан», выключил компьютер, прослушал голосовую почту телефона, забитую сообщениями на английском, арабском, японском. Узнал голос Курумаку, который беспокоился, что от нее нет вестей, и идентифицировал голос Сюзан, просившей заглянуть в электронную почту.
Натан кивком поблагодарил диспетчеров и вернулся к пилоту «фолкона».
– Нашли след мисс Зави?
– Летим за ней в Танзанию.
– Где это?
– Знаете Серонеру?
– Нет.
– Это в заповеднике Серенгети. Там вы и приземлитесь.
– Но… как же это… зачем?
– Летим искать Эзиан Зави.
– Мне надо связаться с господином Курумаку.
– Сделаете это во время полета. Горючего хватит?
– Полные баки.
– Тогда летим.
97
Две крепкие руки вытащили ее из багажника «мерседеса» и швырнули в грязь. Шел дождь. Ей наподдали ногой по пустому животу, побуждая встать. Сквозь грязную воду, струившуюся поее глазам, Карла попыталась сориентироваться. Судя по первому впечатлению, она попала в концентрационный лагерь. Но ведь концентрационных лагерей больше нет. Где же она тогда? Что она сделала, чтобы угодить в подобное место? Колючая проволока и сторожевые вышки окружали грязный пустырь с бараком из листового железа. Карлу толкнули внутрь. Она оказалась – голая, чумазая и дрожащая – перед каким-то гигантом, столь же могучим, сколь и безобразным. Ростом онбыл не шоке двух метров. Правый глаз пересекал шрам, а под сломанным носом щерился бесформенный рот с желтыми зубами. Верзила приблизился и ударил ее по лицу с такой силой, что она отлетела к стене. Потом схватил за лодыжку и поволок в грязный душ. От ледяной воды, разогнавшей скопище тараканов, Карла вскрикнула и закашлялась. И получила новую оплеуху, чтобы умолкла Но, вопреки ожиданиям, завопила еще громче. Вода попала ей в рот. Она выплюнула ее в рожу кривому скоту и кинулась бежать. Промчалась через какую-то контору, толкнула дверь, выскочила в длинный коридор, распахнула окно, прыгнула в нечистоты и полезла через забор, не обращая внимания на железные острия. Через две минуты свора собак стащила ее с колючей проволоки, а двое свирепых охранников обрушили град ударов на ее голову.
98
Последние лучи заходящего солнца били в иллюминатор и окрашивали пурпуром саванну. Долина Рифта уже погрузилась во тьму. Они пролетали над горами и пустынями, над реками и озерами, над городами и деревнями, связанными автотрассой № 1, шедшей до самой Аддис-Абебы Через какой-нибудь миллион лет на месте асфальтовой ленты будет новое море, которое разделит континент на две Африки – большую и малую. Каким станет мир к тому времени? Обычно вопросы такого рода отражают лишь смехотворность любых прогнозов. На сей раз Натану не удалось избежать потерь при выполнении миссии. И жертвы были слишком влиятельны, чтобы в их исчезновении не угадывалась часть ответа на главный вопрос, который он задавал себе на высоте восьми тысяч метров над землей.
Пилот не осмелился связаться с Курумаку, прежде чем найдут Эзиан. На кону стояла его работа и даже жизнь. Устроившись поудобнее, Натан подключился к Интернету, чтобы навести справки о людях, отправивших свои сообщения Эзиан.
Мелес Зенави был основателем Демократического революционного фронта народа Эфиопии, пришедшего к власти в 1991 году. Угрожал Эзиан расправой, если она будет продолжать вмешиваться в дела его страны.
Вангари Маатал была кенийкой. В 2004-м получила Нобелевскую премию мира за то, что в семидесятых годах организовала движение «Зеленый пояс», целью которого была посадка 30 миллионов деревьев по всей стране. Просила о помощи, чтобы остановить поток беженцев на сомалийской границе.
Корнелий Аванго был ботаником из бывшего Заира. Спасаясь в 1996 году от мятежных солдат, закопал плоды своих исследований в экваториальном африканском лесу и перебрался в Соединенные Штаты, где в 2005 году получил премию Голдмана за охрану окружающей среды. Подтверждал отказ продать свои труды Эзиан.
Рой Сезана был защитником прав коренного народа Калахари, сопротивлявшегося вытеснению с земель своих предков, напичканных алмазами. Предостерегал Эзиан против вторжения Курумаку в среду племен Рифта.
Стивен Кори руководил ассоциацией «Survival International», занимающейся поддержкой туземных народов планеты. Защищал афаров от «катка глобализации».
Мичико Ишимуре была японской писательницей, разоблачившей загрязнение ртутью моря Сирануи. В своем послании возмущалась бесстыдством Курумаку, который взялся за африканское побережье, после того как испоганил берега собственной страны.
Хироши Окуда был президентом компании «Тойота». Черный пояс по дзюдо, поборник неагрессивного бизнеса и сторонник активных мер против глобального потепления. В девяностых годах создал «Прайус» – экономичный и не загрязняющий окружающую среду автомобиль. После выпуска трехсот пятидесяти тысяч экземпляров стало можно утверждать, что благодаря его стараниям воздух сделался чуть менее загрязненным. Хотел удостовериться, что Эзиан поддержит его планы по размещению сборочной линии «Прайуса» в Сомали.
Дуду Дьен был руководителем межкультурного диалога в ЮНЕСКО и специальным докладчиком ООН о современных формах расизма, расовой дискриминации и ксенофобии. Воодушевлял Эзиан продолжать свою деятельность в Сомали.
У Эзиан Зави имелось немало врагов. Но были и те, кто ее поддерживал: Вангари Маатал, Хироши Окуда и Дуду Дьен. Лауреат Нобелевской премии мира, руководитель транснациональной компании и важный чин в ООН.
Натан позвонил Сильви. Ему ее уже не хватало.
– Алло? – ответил сквозь помехи мужской голос.
– Тайандье? – спросил Натан после некоторого колебания.
– Да, я. А вы кто?
– Лав. Я бы хотел поговорить с Сильви.
– Она занята. Я вам отвечу вместо нее.
– Вы допросили Слоан Риччи?
– Да. Ничего общего с остальными девицами.
– Почему вы так думаете?
– Внешность заурядная, и даже среднюю школу закончила.
– Это вы могли бы узнать и без поездки в Рим.
– Тут мы немного поспешили, это верно. Наткнулись на расфуфыренную гусыню, которую содержит старый промышленник.
– Лин Ли вам помогла?
– Она сбежала.
– Что?
– Сильви вам разве не говорила?
– Нет.
– Я-то сразу заподозрил, что с ней не все чисто. Навел справки. Она франко-американского происхождения, настоящее имя Алин Биссе. В списках Интерпола значится «красной». Подозревают, что участвовала в десятке похищений по всему миру и терактов против промышленников и политических деятелей. Ну и помощницу вы нам подсунули, Лав.
– Когда она исчезла?
– Пока я был в Риме. Эта Биссе – наводчица у похитителей, сперва выводит их на цель, а потом заметает следы. Все эти дни вы якшались с террористкой высокого полета. И позволили ей провести себя как последний болван.
Поток новостей так оглушил Натана, что он не успевал ни усвоить их, ни толком разобраться.
– Где вы, Лав?
– В самолете.
– Возвращаетесь?
– В настоящий момент я пролетаю над африканским Рифтом.
– Что вы там забыли?
Натан сообщил о деятельности Эзиан в Сомали и об ее исчезновении.
– Вот черт, еще одна, – буркнул комиссар.
– Уже девять.
– Что собираетесь делать?
– Иду по следу десятой потенциальной жертвы.
– Напарник с вами?
– Кто?
– Ваш напарник, Леопольд Ошон.
Натан вздрогнул, поскольку это было сигналом тревоги. С чего это Тайандье решил, что психиатр, лечивший Сильви в детстве, его напарник? Шестое чувство подсказало ответ:
– Да, со мной.
Справа по борту он заметил истребитель, летевший на той же высоте, что и «фолкон».