Последнее оружие
– Слепой свидетель, как и в Париже… Если я правильно сосчитал, эти исчезновения разделяет шесть дней.
– Вашингтонская полиция не сочла это похищением, поскольку нет достоверных свидетельств.
– Сильви, нам нужна помощь. Тяжелая артиллерия.
– У меня есть друг в ФБР. Я ему позвоню. Может, он узнает больше.
6
Кенджи опустил забрало и двинул на своем мотоцикле прямо через лужу. Из галереи «Цубаки» в Гиндзе, самом дорогом квартале мира, только что вышла шикарная молодая дама, явно местная. Она семенила под проливным дождем, зажав сумочку «Луи Вюиттон» под мышкой и раскрыв зонтик от Гуччи. Изящество гейши, столь выигрышное на светских вечеринках, немного портила ее торопливая походка.
Кенджи удостоверился, что Хиноширо следует за ней на своем «кавасаки», а сам сделал круг, чтобы перехватить ее на другом конце проулка, в который японочка наверняка свернула. Во время дождя эта щель меж двух бетонных стен – кратчайший путь для пешеходов, которые хотят поскорее добраться до станции метро. Деться там некуда, разве что пройти сквозь бронированную дверь аварийного выхода из банка или протиснуться через решетку какого-то пустующего торгового помещения.
Как он и предполагал, молодая женщина воспользовалась именно этим маршрутом. Хиноширо углубился в проулок и вдруг резко затормозил, чуть не столкнувшись лоб в лоб с «кавасаки» приятеля.
– А девчонка куда подевалась?
– Понятия не имею.
– Ты за ней следом ехал?
– Ну да.
– Так где же она тогда?
Кенджи слез с мотоцикла и подергал висячий замок, закрывавший решетку торгового помещения. Прижался к прутьям, но увидел только отражение своего грязного мокрого шлема. Девица не успела бы юркнуть внутрь, даже если бы у нее был ключ. Приятели повернулись к бронированной двери с камерой видеонаблюдения.
– Сваливаем отсюда, а то как-то не по себе! – сказал Кенджи.
7
Сорок восемь часов, отпущенных Тайандье, истекли пять минут назад, когда зазвонил его мобильный телефон. Президент осведомился, что нового. Несмотря на ультиматум, полицейскому нечего было ему сказать. Разве что в приемнике для бродячих собак побывал ветеринар, чтобы осмотреть пса Аннабель, найденного забившимся под какой-то скамейкой. Во Франции была горстка специалистов по составлению психологического портрета, все они побывали в квартире Аннабель. Снова были допрошены свидетели, а также родители жертвы, ее соседи и коллеги по работе. У Аннабель Доманж была репутация милой, сдержанной, скрытной девушки. Ни врагов, ни близких друзей, ни любовников. Единственным следом, которым располагал Тайандье, оказалась пропавшая в Вашингтоне девушка-стажер. Тем не менее он полагал, что сообщать об этом президенту преждевременно. Тот пригрозил перевести его туда, где от него будет больше проку.
– И как я объясню коллегам причины моего перевода?
– Это что, угроза?
– Того же калибра, что и ваша.
– Вы хоть соображаете, с кем говорите?
– В том-то и беда. Дело принимает непомерный размах. Вы мне ставите ультиматумы, теряете хладнокровие. Кем была для вас эта девушка, что вы довели себя до такого состояния?
Тайандье показалось, что он слышит тиканье настенных часов. Он задал вопрос иначе:
– Что поставлено на карту, господин президент?
– Отыщите Аннабель. Потратьте столько времени, сколько потребуется. Я вам больше звонить не стану. Позвоните сами, когда у вас будет что сообщить. В любое время дня или ночи.
Тайандье набрал номер Сильви и оставил ей голосовое сообщение: «Перезвони мне как можно скорее», потом двинулся по улице Ламарк к дому Аннабель. Та жила в великолепной трехкомнатной квартире на последнем этаже, с видом на парк Тюильри и базилику Сакре-Кёр. Мимо консьержки, мывшей пол в вестибюле, комиссар прошел на цыпочках, чтобы она его не заметила, и поднялся наверх. Еще раз осмотрел помещение. Ни фото в рамках, ни безделушек, ни сувениров, привезенных из поездок. Похоже, Аннабель была домоседкой. И тут он заметил отражение в зеркале. Не свое. Кто-то крался по коридору. Сердце Тайандье подскочило, тело тоже. Он бросился вдогонку за непрошеным гостем, уже сбегавшим по лестнице. Комиссар наудачу заскочил в кабину лифта и нажал на кнопку «О». Обогнал таинственного визитера на уровне четвертого этажа, но не сумел рассмотреть скрытое капюшоном лицо. Оказавшись внизу первым, тут же метнулся к лестнице и рванул вверх как угорелый, вынуждая беглеца повернуть обратно. Пыхтя и спотыкаясь, увидел, как незнакомец юркнул в квартиру. Комиссар выхватил пистолет и с воплем «стой!» ворвался следом за ним в гостиную. Окно было открыто, прозрачная штора раздувалась облаком. Комнаты опоясывал узкий балкон. Беглец выскочил туда и, обойдя преследователя, вернулся в квартиру у него за спиной. Полицейский опять кинулся на лестницу, сбил какого-то старика, тащившего продукты, сам покатился кубарем среди каскада яблок и вылетел на тротуар. Инстинктивно бросился в сторону Сакре-Кёр и добежал до площади Тертр. Человек в капюшоне протискивался между столиками на террасе ресторана. Тайандье срезал путь прямо к улице Кальвэр, которая была для беглеца наилучшей лазейкой. Затаился в подворотне и стал поджидать добычу. А беглец, по-прежнему пряча лицо под нависающим капюшоном, тем временем замедлил ход, чтобы слиться с толпой. Тайандье напряг мышцы, готовясь к броску.
И тут зазвонил его телефон.
Незнакомец рванул в обратную сторону с быстротой бумеранга, зашмыгнув на улицу Сент-Элетер. Тайандье устремился вдогонку, но потерял его из виду, поколебавшись какую-то долю секунды между улицей Шап и улицей Фуайатье, выбрал вторую и вскоре признался самому себе, что сделал неверный выбор. Держась за сердце, рухнул на скамейку. Тут его сотовый снова зазвонил. Сильви. Она только что говорила по телефону со своим знакомым из ФБР. И, по его словам, Белый дом вовсю давит на Бюро, а также на ЦРУ, чтобы те как можно скорее нашли пропавшую девушку.
– Непохоже, чтобы тебя это живо заинтересовало.
– Я только что упустил похитителя. Был от него в двух шагах.
– Кого? Где?
– В квартире Аннабель. Я едва не сцапал его, но он услышал звонок моего мобильника.
– Проклятье, это из-за меня…
– Я сам виноват, надо было отключить.
– Какого черта он там делал?
– Понятия не имею. Вернусь сейчас, проверю, не трогал ли он что-нибудь.
– Как он туда вошел?
– Открыл ключом. Ееключом.
– Так ты выводишь отсюда, что это все-таки похищение?
– Ну если Аннабель решила уйти, не оставив адреса, кто тогда этот тип?
– Тот от кого она хочет сбежать. Или же тот, кто хочет сбежать вместе с ней.
– У тебя на все есть ответ, – буркнул Тайандье.
– Пока есть приемлемые ответы, надо разрабатывать любой след.
– Думаешь, это как-то связано с исчезновением Галан Райлер?
– Понятия не имею. Но если не пытаться что-то сделать, надо менять работу.
– Хоть какая-то зацепка.
– Твои сорок восемь часов истекли, ты знаешь?
– Дали отсрочку.
– Вроде есть одна возможность. Я тут потолковала с приятелем федералом.
– Слушаю.
– Ради этого дела в Париж вызывали целую толпу психологов-аналитиков, в том числе меня, и мы ничего не добились, признаю. Тут нужен специалист иного масштаба, способный воссоздать битву при Ватерлоо по щепотке земли с поля.
– А такие ребята существуют?
– Одного я знаю. Впрочем, он единственный. Натан Лав. Слышал о нем?
– Нет. Но готов хоть в Супермена поверить, если это выведет нас на след пропавших женщин.
– Проблема в том, что Натан Лав тоже исчез.
8
Заря. Солнце скользило по океану, лаская кожу и вспыхивая всеми цветами радуги в полузакрытых глазах. Стройный неподвижный силуэт в позе лотоса. Колени вдавлены в песок, голова упирается в небо. Неспешный прибой. Краб, ковыляющий по пустым ракушкам. Легкий океанский бриз, проникающий в ноздри. Естественный вдох, надувающий живот. Долгий выдох, давящий на внутренности, втягивая живот. Взгляд на горизонт, отсутствие мысли, отсутствие «я» – просто горстка молекул в сердце космоса.