Руины (ЛП)

— Есть ещё кое-что, Ваше Величество… — Он замялся, и молчание стало настолько тяжелым, что я поднял на него взгляд. На его лице застыла ярость, которую я уже видел прежде — в его воспоминаниях о поле битвы.
— У неё ожоги на руках.
Сидеро провел двумя пальцами по воздуху, очерчивая узор ожогов, который я знал слишком хорошо. Свет Тифона обвивал её плоть, оставляя ожоги. Хотя я сам видел это с вершины деревьев, лёд вновь пробежал по моим венам. На мгновение кровь застучала в ушах, но затем вновь стихла.
  
Я моргнул, потряс головой, словно проверяя себя.
— Они требуют исцеления? — Это был глупый вопрос: боги заживляют все сами, если только рана не нанесена смолой кратуса.
Сидеро с сомнением скривил губы, переплел руки перед собой и покачал головой.
— Ей нужно время, Ваше Величество. Его след повсюду: не только на её теле, но и на её душе. И…
Он замер, глядя на меня с опаской.
— Что? — Я раскрыл ладонь, жестом призывая говорить откровенно.
С тяжёлым вздохом Сидеро поднялся на ноги, его серые одежды закружились у щиколоток.
— Я полагаю, что только вы сможете помочь ей исцелиться.
ГЛАВА 11
Оралия
Через несколько часов я резко проснулась и села в постели.
Ритм сердца гулко звучал в ушах, пока я осматривала комнату. Синие угольки в камине догорели за ночь, а мягкое серое свечение просачивалось сквозь плотные занавески. Отбросив тяжелое одеяло, я подошла к окну и отодвинула ткань с тихим вздохом, прежде чем тяжело опуститься на мягкую изумрудную подушку.
На горизонте занималась заря. Подтянув колени к груди, я натянула ночную сорочку, которую Сидеро предложил мне вчера вечером, на ступни, чтобы защитить их от холода. Уперев лоб в холодное стекло, я пыталась найти хотя бы немного покоя.
Тонкий туман висел в воздухе, смягчая свет, пробивающийся с востока. На мгновение мне показалось, что это из-за недостатка настоящего солнечного света все вокруг кажется лишенным красок, но затем я осознала, что колышущиеся травы, которые я видела из окна, действительно были приглушенно коричневыми. Они почти полностью окружали пятнистое синее озеро, возможно, слишком широкое, чтобы переплыть его.
Там, в поле, фигуры бродили среди колышущейся травы и стелющегося тумана. Некоторые двигались бесцельно, другие застывали, пристально глядя на спокойную гладь озера. Когда я представляла себе Инфернис, то всегда думала, что души заключены в клетках, которые одновременно служат местом пыток.
Я не знала и не могла понять, как устроено это королевство и что значит быть вечной душой.
Легкий стук в дверь вывел меня из раздумий, и я крепче прижала колени к груди.
— Это Сидеро, моя госпожа.
Глубоко вдохнув, я оторвала лоб от стекла, разглаживая ткань на коленях.
— Войдите.
Сидеро осторожно вошел в комнату, легкая улыбка играла на его губах. Вчера вечером я не заметила мягкие серые одежды, которые он носил, плавно струившиеся вокруг его сандалий, напоминая туман, через который меня провел Подземный Король. В руках он держал большой поднос, полный фруктов, сыра, различных видов мяса и дымящийся чайник, в котором, как я надеялась, был чай.
— Как вы спали? — спросил он, ставя поднос на маленький столик рядом с оконной скамьей и складывая руки перед собой.
Вздохнув, я откинула голову на стекло.
— Спала всего пару часов, — сказала я, снова отвлекаясь на стелющийся туман.
Сидеро кивнул, выжидая еще несколько мгновений, чтобы понять, добавлю ли я что-нибудь, затем пересек комнату к большому гардеробу. Изнутри он достал толстый черный халат с серебряными листьями, вышитыми вдоль рукавов и воротника, и протянул мне.
Улыбнувшись ему с благодарностью, я поднялась на ноги, просунула руки в плотную ткань и запахнула халат вокруг себя.
— Вы готовы к Вознесению? — спросил он, осторожно передавая мне тяжелую чашку, избегая прикосновений к моей коже.
Я заморгала, недоуменно наклонив голову.
— Вознесению?
Сидеро нахмурился, скользнул к окну и осторожно коснулся стекла кончиками пальцев.
— Смотрите.
Из моих губ вырвалось тихое «Ох», когда вдалеке яркие огни устремились в небо, пробивая густой туман, стелющийся над землей. Это были звезды, которые метались по воздуху одна за другой, оставляя за собой полосы тьмы.
Подскочив к скамье, я прижала ладони к стеклу, пытаясь проследить за их движением.
— Что это было? — спросила я.
— Это и есть Вознесение, — ответил Сидеро, его голос звучал мягко, с лёгкой улыбкой, которая угасла, когда я обернулась с нахмуренными бровями. — Вы действительно не знаете?
Я покачала головой.
Сидеро тяжело вздохнул, шагнув ближе ко мне.
— Когда путь души к исцелению завершается, она возносится. Его Величество возвращает её энергию в мир, чтобы она могла начать заново.
По спине пробежала дрожь страха. Был ли у душ выбор в этом процессе? Кто решал, что их время подошло к концу?
— Сегодня вознеслось шестнадцать душ, — добавил Сидеро, его взгляд скользнул по моему лицу.
Я провела по лицу рукой, пытаясь скрыть всё, что могло бы выдать моё осуждение. Для него это, казалось, было чем-то естественным, даже радостным. Но я не могла перестать думать о том, что чувствовали сами души. Дали ли они согласие отдать свою магию обратно в мир или у них отняли право выбора?
— Оралия… Могу я спросить? — взгляд Сидеро задержался на чёрных серповидных шрамах, которые я невольно открыла, протерев лицо. — Эти шрамы… Они от демони?
Я прикусила щеку, обдумывая, стоит ли говорить правду. Если сказать «нет», придётся придумать другую историю, а я не была мастером импровизации.
— Да, — ответила я медленно, подбирая каждое слово. — Меня укусили, когда я была ещё совсем маленькой.
Сидеро моргнул.
— И вы выжили?
Я коротко кивнула, подтянув рукава халата, чтобы скрыть шрамы.
— Это… впечатляет. Большинство не выживает.
Я прикусила губу, стараясь вспомнить всё, что знала о демони.
— Не выживают? — спросила я.
Сидеро покачал головой, его чёрная коса перекинулась через плечо.
— Зубы демони содержат яд. Большинство умирает в течение нескольких минут после укуса. Даже боги… хотя это занимает больше времени, возможно часы или дни. — Когда я открыла рот, он торопливо добавил: — Вы, должно быть, очень сильная, раз пережили это.
Я напряглась, ведя пальцем по вышитому на рукаве листочку, стараясь не показать слишком большого интереса. Мне казалось, что он может заподозрить, что я почти ничего не знаю о существе, оставившем эти следы. Ощущение ткани под руками было таким странным. Тонкие нити халата, прохладное стекло окна, шершавое дерево под подушкой — каждое ощущение было чем-то новым.
— Не знаю насчёт силы, — пробормотала я, скорее считая себя неуправляемой, подобной пожару, угрожающему уничтожить всё вокруг.
Воспоминание было таким ярким, будто это произошло только прошлой ночью. Тифон нёс меня через лес, рассказывая о растениях и деревьях, что мы видели, о человеческом поселении на западе и о том, что скрывалось за туманом на востоке. О порталах в человеческий мир и другие, невообразимые для нас места. Он готовил меня к роли своей наследницы.
В какой-то момент я вырвалась из его рук, желая свободно бегать по лесу. Помню, как мне хотелось почувствовать траву под ногами, ветки на кончиках пальцев. А затем — рычание, стремительное движение сквозь густые папоротники и грохот лап по земле, от которого внутри всё сжималось. Чёрные глаза трёхглавого, собакоподобного демони, когда он прыгнул, а две из его пастей сомкнулись на моих запястьях.
  
Затем последовали боль и кровь. Яд разливался по венам, словно кислота, кости разрывали молнии. Мои крики эхом разносились на мили, пока король Тифон нёс меня через лес обратно к замку. Я тонула в кошмарах о тёмных пещерах и сумрачных небесах. Холодная ткань касалась моего лба, а рядом со мной сидела незнакомая женщина с глазами цвета полуночи, её нежный голос шептал: «Проснись, Оралия».