Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

Что он хотел от меня услышать? Я ведь совсем не могла ни о чем думать, пока от его руки по моему телу распространялись волны тепла. Спасибо, что не мурашки – их бы Диего точно почувствовал. А так у меня еще был шанс сдержать дрожь от столь близкого присутствия любимого мужчины.
Господи, ну зачем он так со мной? Еще и смотрел этим своим коронным взглядом, от которого мне хотелось срочно уединиться в самом укромном месте и не вылезать оттуда до следующего утра. Какая уж тут яхта.
  
– А еще папа предложил пожить у него в выходные! – и вновь спасением от прокрастинации стал Александр, положивший свою маленькую ручку поверх огромной ладони Диего. – И он разрешил мне взять с собой Марио!
Марио – это игрушечный робот, которого Диего подарил сыну в первый же вечер. Просто поставил меня перед фактом, что хочет сделать сыну подарок, и потащил нас в детский магазин, позволив Саше выбрать то, что он захочет. К моему ужасу, Александр выбрал едва ли не самого дорогого робота высотой с половины себя, но мое вполне обоснованное возмущение было проигнорировано что младшим, что старшим сеньором Солер. Я даже хотела напомнить, что в самолет такая игрушка полезет только в багажное отделение, и открыла было рот… но промолчала. Потому что сама мысль об отъезде пугала меня, и я опасалась, что подобными размышлениями я испорчу вечер не только себе.
Поэтому я позволила своим мужчинам это расточительство, а потом еще два часа в номере умилялась тому, как они, обложившись инструкцией, пытались игрушечную махину завести. В какой момент они решили назвать робота Марио и откуда это имя вообще всплыло, я благополучно пропустила.
– Пожить?
Я молчаливо требовала объяснений от Диего, потому что наш сын вполне мог понять что-то не так.
– Яхта на пристани у виллы, – тут же пояснил мой муж. Свою руку он так и не убрал. – Будет удобнее, если вы переночуете у меня, а утром все вместе отправимся на морскую прогулку.
Удобнее ли? Я искренне сомневалась. Тем более, я помнила, как Хавьер упоминал о том, что Диего не живет на вилле. А там, где он жил, Солер скорее всего проводил время не один.
– А в ваше «все вместе» входят родственники жены? – уточнила Лера, за что я была ей одновременно благодарна и убить была готова, ведь, отвернувшись к ней, Диего перестал меня касаться, обеими руками обнимая слишком довольного Алекса.
– Конечно. Места много.
Я знала, ведь на вилле было целых три гостевых спальни. И, пожалуй, в компании сестры мне было бы проще согласиться на подобное, но…
Я догадывалась, зачем ввязывалась Лера – чтобы вывести нас с Диего на откровенный разговор. Разговор, которого я боялась. А еще противная мысль о том, что вместе с моей сестрой Ди может пригласить и свою Елену, нет-нет, да и проскакивала.
Мы не встречались с того дня, как я рассказала мужу о сыне. Я не спрашивала прямо, но однажды уточнила у Диего, как его близкие отнеслись к существованию Саши, и тот ответил, что Хавьер счастлив, а Елене нужно переварить эту информацию. О матери и сестрах Ди ничего не сказал, из чего я сделала вывод, что они до сих пор не в курсе. И, пожалуй, это меня радовало.
Я старательно не думала о том, что каждый вечер Диего возвращался к другой женщине. Игнорировала этот факт, как могла, даже если Лера напоминала. Но сейчас все мои самоуговоры и заверения осыпались пеплом, ведь встреча с Еленой становилась реальной.
– Прекрасно, тогда я в деле! – улыбнулась Валерия. – Когда выдвигаемся?
Очевидно, я осталась в меньшинстве: мой сын и моя сестра присоединились к Диего и уже вразнобой рассуждали, что нужно взять с собой кроме пресловутого робота. Я в обсуждении не принимала участие, пытаясь уложить мысли в своей голове и навести порядок в чувствах.
В итоге мои родные решили, что смысла терять время нет, и засобирались в номер. Алекс рвался вперед всех, ведь ему нужно было сложить в сумку Марио, и намеки на то, что у нас попросту нет сумки подходящего размера, сын легко пропустил мимо ушей. В итоге он, подхватив за руку крестную, ушел немного вперед, оставляя нас с Диего вдвоем.
– Ана, – в какой-то момент Ди придержал меня за локоть, вынуждая остановиться. – Чего ты боишься?
Я смотрела на него сверху вниз и не знала, что ответить. Что я боюсь его яхт? Или его нынешней женщины. Что боюсь поверить, будто он действительно испытывает ко мне чувства не как к матери его ребенка, а как к женщине, которая ему нравится? Что я до одури хочу его поцеловать, но опасаюсь, что тем самым сделаю больнее самой себе?
Или что в итоге пострадает мой сын, так искренне довольный, что наконец-то в его жизни появился папа.
– Всего и сразу, – выдала я, печально улыбнувшись, и опустила взгляд.
– Клянусь, с Алексом все будет в порядке, – проведя своей рукой от моего локтя до плеча, заверил Ди. – Я не спущу с него глаз, ни в море, ни на вилле.
Мне оставалось кивнуть, соглашаясь. Признаться в том, что как раз невнимания Ди к сыну я не боялась, я так и не смогла.
  
Глава 40.
 
Через час мы уже сидели в машине Диего: мы с ним спереди, Саша и Лера сзади. Последнее пассажирское место занимал робот, которого Александр наотрез отказался убирать в багажник – в итоге того пришлось даже пристегнуть ремнем. И всю дорогу, что мы выбирались из центра города, младший Солер наперебой делился с нами ожиданиями от папиного дома.
А в итоге все, на что хватило моего сына, это многократно повторяющееся «вау».
Я же попутно отмечала, что с момента моего отъезда ничего на вилле не изменилось. Тот же ремонт, та же мебель, те же подушки на диване, только фотографии с полок и стен пропали. Но даже без них я чувствовала, что это все еще мой дом. Глупо наверное, да?
Диего показывал нашему малышу комнаты, открывал дверь на террасу, с которой Алекс тут же бросался на песок к морю. А Ди, как и обещал, неотступно следовал за ним след в след, не спуская с проказника глаз.
– Мне кажется, или тут ничего не изменилось? – поинтересовалась вдруг Валерия, вместе со мной замирая у заднего крыльца. – Такое ощущение, что с прошлого моего приезда все осталось на тех же местах.
– Да, – подтвердила я, – все почти такое же.
Фотографий не было – вот что бросилось мне в глаза. Яркие подушки, которые я выбирала. Гардины. Статуэтки. Даже полотенца – все на своих местах, а моментов, на которых была запечатлена наша с Диего совместная жизнь, которые я с таким трепетом распечатывала, на пальцах объясняя девушке в фотоателье, что мне нужно, и которые старательно размещала в фоторамки, больше не было. Лишь пустые крючки на стенах подсказывали, что на них что-то раньше висело.
Я считала, что меня заденет, если на вилле все изменится. Если я вдруг зайду и почувствую, что в этом месте новая хозяйка. Но именно отсутствие снимков стало болезненным ударом по потерянной душе. И пока вся остальная обстановка давала мне надежду, пустые стены смеялись над наивной верой во что-то между мной и их хозяином.
– Какие комнаты займем? – потянувшись до хруста в косточках, вновь обратилась ко мне сестра. А затем замерла и озорно мне подмигнула. – Или ты планируешь сегодня переночевать в хозяйской спальне?
Умом я понимала, что Лера не пыталась меня задеть или посмеяться над моими чувствами, она просто веселилась, подкалывая меня. Но ее слова наложились на мои собственные не радужные мысли, и на душе стало совсем хмуро.
– Наши с Сашей вещи в гостевой спальне.
Я сама их туда отнесла, выбрав комнату для гостей на первом этаже. И дело было не в опасениях, что проснувшийся ночью сын мог упасть с лестницы. Просто именно эта гостевая находилась максимально далеко от упомянутой хозяйской спальни, к которой я запретила себе приближаться.
  
В моей памяти это была наша общая с Ди спальня. Переступать ее порог в качестве гостя казалось мне кощунством.
Еще секунду назад веселившаяся Валерия вмиг растеряла всю свою улыбку и посмотрела на меня с откровенной жалостью. Я не выдержала этого взгляда и отвернулась, выискивая глазами сына.