Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

– Ты не говорила, что нас встретят, – быстро закончив свой разговор, подошла ко мне Лера.
– Не было такого уговора, – подтвердила я и прикрыла дверь, чтобы не было видно сидящего в салоне Александра. Вот так представлять его собственному дяде я точно не хотела.
– Хави, что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я, делая несколько шагов навстречу.
Скажу честно, я не ждала этой встречи. Я и ко встрече с Диего не была готова, а ведь она должна состояться через уже пару часов: мы собирались подать заявление на развод. Но если уж проверять на ком-то выдержку, то лучше уж это будет младший из братьев Солер.
  
– Узнал у Ди, что ты прилетаешь, и не смог не встретить, – кивнув стоящей поодаль Лере, Хави перевел взгляд на меня. Такие же голубые глаза, как у брата, но вот что удивительно: в них не было холода. Кажется, или Хавьер Солер был мне искренне рад? – Здравствуй!
Шумно выдохнув последнее слово, мужчина вдруг резко сократил расстояние и сграбастал меня в объятия. Крепкие медвежьи объятия, от которых я успела отвыкнуть.
В этом был весь Хави. Если Ди обычно не распылялся на эмоции, то Хавьер источал их налево и направо. Улыбался, шутил, громко смеялся. Хмурился, если ему что-то не нравилось, мог пустить слезу на особо трогательном моменте фильма. Да-да, он плакал на нашей свадьбе, я видела! Плакал и улыбался.
А теперь он улыбался мне так, словно и не было этих пяти лет. Словно мы все те же Хави и Ана, которые пили пиво и обсуждали футбол, сидя на диване в ожидании Диего.
– Господи, я так рад тебя видеть! – отпустив меня, проговорил Хавьер. – Почему ты не написала? Я бы встретил. Куда вас отвезти?
Ностальгия резко отпустила: я вспомнила, кто я и зачем здесь. Не было больше никакого счастливого семейства Солер. Зато был другой Солер, которого я пока не была готова представлять этому миру.
– Спасибо, но мы уже заказали трансфер, – скупо улыбнулась я, кидая быстрый взгляд на сестру.
– Знаешь, мы можем доехать и сами, – внезапно ответила Лера. – Тебе все равно на встречу. Езжай с Хавьером, вам не мешает поговорить.
И легкий кивок в сторону машины, в которой уже сидел мой сын. Да, намек я поняла, но как сообщить Хави о том, что он уже дядя, я пока не представляла.
Только поговорить и правда стоило, поэтому я лишь кивнула и, попросив у Солер минутку, вернулась к сыну.
– Скоро вернусь и пойдем на море, – пообещала я, оставляя поцелуй на мягкой щеке. – Слушайся Леру.
– Хорошо, мамочка! Люблю тебя!
Фраза, которая каждый раз дарила мне крылья. Я не заставляла и не просила сына, он всегда произносил ее сам, по собственному желанию. Так же, как делал когда-то и его отец.
Забрав сумку с документами, я дала последние указания Лере и вернулась к Хави. Он моему решению явно обрадовался, иначе объяснить его улыбку я не могла, и проводил к своему внедорожнику.
– Как долетели? – выруливая с парковки, начал беседу Хавьер.
– Спасибо, все хорошо.
Неловкая пауза, которую водитель быстро заполнял новым вопросом:
– Вы остановились в отеле?
– Да, – я кивнула и сообщила название. Выбирал Паша, сказал, что бывал в нем пару раз и ему все понравилось. Я решила довериться, ведь мой отельный опыт в Барселоне ограничивался тем, где я познакомилась с Диего. Оказаться там без него было невыносимо.
– Мне кажется, это излишне, – не глядя на меня, ответил Хави. – Вы вполне могли бы поселиться у Диего, он все равно живет в квартире, дом пустует. Или у меня, если тебе тяжело возвращаться туда.
Тяжело ли? Не знаю, я об этом не думала. Но стоило Хавьеру озвучить такой вариант, как внутри все болезненно сжалось. Наверное, действительно было бы тяжело – но не потому, что дом Ди навевал неприятные воспоминания, а потому, что больше не принадлежал мне.
Я ведь влюбилась в ту виллу сразу, как переступила порог. Одного вдоха внутри моего нового места обитания было достаточно, чтобы понять – оно идеально мне подходило. Не знаю, может, это был самообман, и я бы рассуждала точно так же в любом другом месте, лишь бы Диего был рядом. Но глупо не признать, что его столичная квартира вызывала во мне куда меньше восхищения.
А теперь вернуться в тот дом, но не в качестве хозяйки, а в качестве гостьи? Нет. К этому моя ранимая психика не была готова.
– Не думаю, что это уместно, – вот и все, что я смогла ответить, отведя взгляд.
  
Глава 19.
 
Какое-то время мы ехали молча. Потом Хави спросил, что у меня случилось нового, и я вкратце рассказала ему о том, что произошло с момента нашего последнего созвона, исключая встречу с Диего. Солер поступил аналогично, похваставшись очередным открытым фитнесс-клубом, ставшим юбилейным двадцатым в его собственной сети спортивных центров.
Мы вполне неплохо беседовали, практически как давние друзья, пока Хавьер не спросил:
– Могу я задать личный вопрос?
Я, не чувствуя подвоха, позволила.
– Почему ты согласилась дать Ди развод?
Если еще минуту назад я чувствовала себя легко и спокойно, то после этого вопроса нервозность, преследовавшая меня всю последнюю неделю перед вылетом, вернулась. Я снова чувствовала, как тяжелеют плечи под грузом ответственности за принятое решение, и задыхалась от необходимости рассказать о Саше. А еще я боялась, очень боялась того, что будет дальше. Не только со мной, но и со всеми нами, включая Хавьера.
– А почему мне отказываться? – я постаралась взять себя в руки, но меня выдавала дрожь в пальцах, и я спрятала их в сумке, делая вид, что ищу телефон. – Мы давно уже чужие люди. Пять лет прошло.
Я старалась сама себя убедить этими словами, ведь мое глупое сердце до сих пор отказывалось признавать Диего чужим. Но разум настаивал, и я верила, что однажды смогу произнести эту фразу без привкуса пепла на языке.
– Пять лет, за время которых ты даже не попыталась что-то изменить, – неожиданно прозвучало так горько, что я действительно могла бы почувствовать себя виноватой, если бы не одно «но».
Что именно, по мнению Хави, я должна была изменить, когда мой муж был мертв?
Поэтому я смотрела на Хавьера с непониманием и чуточку – удивлением за то, что он вообще смеет меня в чем-то обвинять. А он, улучив момент на светофоре, глянул на меня с настоящим разочарованием.
– Хави, о чем ты вообще? – попыталась уточнить я. Уж от кого, а от него таких претензий я вообще не ожидала. Ладно бы его мать! Или сестры, у которых никогда не было собственного мнения. Но не Хавьер, всегда понимавший меня лучше остальных.
– Ты не представляешь, как нам было тяжело первое время, – обрушилось на меня признание, в котором так и сквозила застарелая боль. И да, обида там тоже была. Обида на меня. – Объяснить ему все, когда он ничего не понимает, но все чувствует, а тебя не было рядом, и мы…
– Так, стоп, Хави! Остановись! – почти прокричала я, понимая, что ничего не понимаю. Только то, что Хавьер за что-то считает меня виноватой настолько сильно, что не простил до сих пор. А меня не за что было прощать! Это ведь я умирала там, за пять тысяч километров! Я, а не кто-то из них! – О чем ты вообще говоришь? Как ты можешь обвинять меня в том, что меня не было, если вы сами мне сказали, что Диего умер?
– Что?!
Автомобиль так резко остановился посреди дороги, что ремень безопасности больно впился в плечо и живот. Со всех сторон раздались недовольные гудки машин, но Хавьер не обратил на них внимания: он смотрел на меня глазами, полными ужаса.
– Твоя мать! – шумно выдохнув, я попыталась успокоиться, но куда там. Меня злили беспочвенные обвинения, меня мучили воспоминания о том дне, который я столько лет обещала себе не вспоминать. И та фантомная боль отзывалась внутри до сих пор, не давая дышать полной грудью. – Это ведь она написала. Написала, что нас больше ничто не связывает и она этому дико рада!
  
Возможно, я чуть перевирала слова и добавляла черноты, но суть была ясна. И да, я все еще ненавидела сеньору Солер за то сообщение. Искренне и всем сердцем ненавидела, за что мне совсем не стыдно.