Любовь, которую ты вспомнишь (СИ)

– Я буду рядом, – точно определив момент, когда я приняла решение, поддержала Лера. – Если хочешь.
– Хочу, – я даже не задумывалась над ответом. – И ты, и Паша. Пожалуйста.
Паша с готовностью кивнул и подошел к нам, вновь обнимая меня за плечи.
– Все будет в порядке, – слегка встряхнув меня, он улыбнулся. – Мы же семья. Со всем разберемся.
Когда-то я считала Диего своей семьей, а потом ею стали вот эти люди – сестра и ее муж, которые никогда не отказывались провести время со мной и моим сыном. Я знала, что они хотели собственных детей, и та авария подкосила их обоих. Возможно, поэтому Саше доставалось так много внимания со стороны крестной и Паши.
  
Но я точно была уверена, что вокруг меня те, кто нас любил. И собирала себя в кучу, понимая, что в этот сложный момент они тоже рядом.
  
Глава 16.
 
За Ди пошла Лера. Паша в этот момент проводил меня обратно к дивану и усадил, а когда попытался отстраниться, я придержала его за руку. Мне нужно было это прикосновение, чтобы не потерять связь с реальностью.
Но, когда дверь распахнулась, и вслед за хмурой Валерией внутрь вошел Диего Солер, я все равно вздрогнула.
– Привет, – какое-то сухое и совершенно непривычное, хотя голос до боли знаком.
– Здравствуй.
Мой звучал не лучше – плоский, тихий. Безжизненный. Пальцы Паши сжались сильнее, приободряя, и я поняла, что задержала дыхание. Пришлось экстренно снова учиться дышать.
Ди остановился в трех шагах, давая возможность осмотреть себя с ног до головы. Все тот же деловой стиль: брюки, рубашка, расстегнутый пиджак. Никаких галстуков – Диего их ненавидел, надевал только по случаю. И верхнюю пуговицу у рубашек никогда не застегивал, говорил, что так ему давит на горло. А если он уставал, расстегивал и следующую – вот так я всегда понимала, когда лучше не отвлекать мужа от дел, а когда стоит подойти и размять ему плечи.
Плечи, кстати, стали шире – видимо, Ди не забросил походы в спортивный зал. Раньше он минимум дважды в неделю занимался вместе с Хави в фитнес-клубе последнего. Судя по всему, эта привычка осталась с ним и в последние пять лет.
Та же борода, которая смешно кололась, когда Диего целовал меня в шею. Я в шутку предлагала ее сбрить, но Ди в такие моменты демонстративно обижался и говорил, что тогда мне придется жить с подростком. А я ему так и не сказала ни разу, как мне нравилась его жесткая щетина, особенно когда я по ней медленно проводила пальцам от шеи до самого подбородка и обратно.
Те же глаза – голубые, ясные, пронзительные. Но теперь холодные, я бы сказала равнодушные. Так Ди не смотрел на меня даже в нашу первую встречу в аэропорту, когда вылил на меня свой кофе.
Я отчетливо осознала, что сейчас мы совершенно другие. И пусть я находила в этом человеке очень много знакомых черт, но все же он – чужой. И я ему – чужая.
Эта мысль причинила боль. Гораздо проще оказалось жить в мире, где Диего был мертв, но я знала, что он всегда любил меня. Любил искренне, честно, безгранично. Где для него не было других женщин, кроме жены, и даже между мной и своей авторитарной матерью он всегда выбирал меня. А что теперь? Кто теперь занимал рядом с ним мое место? Кого он целовал перед сном и утром, едва раскрыв глаза? Кого держал за руку, кого обнимал со спины, кому шептал на ухо всякие глупости?
Я ведь не должна его ревновать – боже, да я десять минут назад была уверена, что мой муж мертв! А теперь мне едва не выкручивало кости от черной зависти к неизвестной мне женщине, которая, я даже не сомневалась, у Диего имелась. Ведь он слишком хорош, чтобы быть одному. Всегда был слишком хорош, даже несмотря на свой тяжелый характер.
– Прости, не знал, что у тебя день рождения, – с сильным акцентом произнес Солер, глядя чуть в сторону от меня. – Иначе не заявился бы так, без подарка.
Его слова заставили меня заледенеть. Тот Ди, которого помнила я, ни за что не забыл про мой день рождения. Да ради него однажды он приехал из солнечной Испании в хмурый дождливый Екатеринбург! И провел рядом со мной целый месяц. Разве такое можно забыть?
Я вот помнила о нем все. Его день рождения, его матери, брата и обеих сестер. У кузин – тоже, но могла немного перепутать, у кого когда. Я знала, на какой машине Ди учился водить. Помнила, во сколько лет он потерял отца и в какой день особенно грустил по этому поводу. Я не забывала номеров его телефона и машины, адреса дома, квартиры или офиса их семейной компании. Я помнила все, даже несмотря на прошедшие пять лет. Я никогда бы не смогла забыть.
А он не помнил день, в который бросил Барселону ради меня. Кончено, ведь столько времени прошло.
Во рту появился привкус горечи, а на глазах – слезы. Не знаю, как мне удалось их удержать, и очень благодарна Лере, которая все заметила и попыталась побыстрее закончить это издевательство над моим растерзанным сердцем.
– Ты что-то хотел? – холодно спросила моя сестра, привлекая к себе внимание.
Она стояла чуть левее дивана, сложив руки на груди. Собранная, серьезная, готовая защищать меня от чего угодно. Поэтому на Диего Лера смотрела непривычно хмуро, показывая всем своим видом, что сейчас он единственный, кто представляет для меня опасность.
Забавно складывалась жизнь, правда? Тот, кого я считала своей каменной стеной, уже однажды меня погубил. И теперь у него есть прекрасный шанс сделать это снова.
– Да, – немного неуверенно, как мне показалось, ответил Диего и спрятал руки в карманы своих брюк. Нервничал, это выдавал не только чуть корявый русский язык, но и язык тела. Значит ли это, что Ди решил вернуться? Ко мне? Наивно, наверное, думать о таком, поэтому я резко оборвала мысли. А Диего тем временем набрал в грудь воздуха и выстрелил в меня последовавшими словами: – Я бы хотел получить развод.
  
Глава 17.
 
Я же говорила, что все это походило на сюр? А теперь после слов Ди даже не сомневалась, что оказалась внутри жестокой галлюцинации. Чтобы спустя пять лет мой муж восстал из мертвых и пришел требовать у меня развод? Ха-ха, это что угодно, только не моя реальность.
Лерка нахмурилась еще сильнее и замерла. Паша придвинулся поближе, словно опасался, что я сейчас подорвусь с места и начну делать глупости. А я… расслабилась. Ведь не может это все происходить на самом деле, да? Значит, сейчас я проснусь, и все окажется сном. Глупым, сумасшедшим сном. Наверное, я просто перебрала на празднике, с непривычки. Вот и все объяснение.
– Я пониманию, что моя просьба неожиданная, – словно не замечая нашей реакции, продолжал Диего, глядя точно на меня. – Но прошло уже много времени. У тебя своя жизнь, у меня – своя. И мне бы хотелось дальше строить ее с другой женщиной, но незакрытый брак несколько осложняет дело.
Я даже не отреагировала на подтверждение моих мыслей о другой женщине. Зачем, если это все – бред моего воспаленного разума? Я и отвечать не стала, боясь, что просто рассмеюсь.
За меня снова ответила Лера.
– Убирайся!
Ее рык прозвучал резко, заставляя дернуться не только меня – я почувствовала, как дрогнула рука Паши и увидела, как вскинулся Диего, переводя недоуменный взгляд на мою сестру. А та, сжав руки в кулаки и опустив их вдоль туловища, грозно шагала вперед.
– Пошел вон, Диего Солер! – наступала на испанца моя сестра, нисколько не смущаясь, что ниже его на целую голову. – Убирайся и никогда больше не смей приближаться к нашей семье! Думаешь, заявился спустя пять лет, и тебя тут примут как родного с такими заявлениями? Да пошел ты к черту!
  
Нет, на самом деле там было не «к черту», а кое-куда подальше и пожестче, но ведь это моя галлюцинация, я могла в ней исправлять детали, разве нет?
Диего все еще стоял на своем месте, переводя непонимающий взгляд с меня на Леру и обратно. Даже не отступил, хотя Миронова уже почти дошла до него.
– Я не… – попытался что-то возразить Солер, но был безжалостно перебит воинственно настроенной Лерой.