Не трожь Техас! (ЛП)
– Стоп! – Она подняла руку. – Извини, но… Слушай, ты был очень добр ко мне. Я всего тебя испачкала, и ты даже не разозлился, но… Я так больше не выдержу. С меня довольно. Хватит. – Никки уронила лицо в ладони и пробормотала что-то про дневную порцию дерьма. Наконец, она подняла глаза. – Спасибо, что подвез. – Полезла в сумочку, замерла и резко зажмурилась. – Гадство! Гадство! Гадство!
– Что? – спросил Даллас, но быстро догадался. – Ключей нет?
Никки посмотрела на него, большие голубые глаза блестели от слез. Она моргнула.
– Погоди. Уже двенадцатый час. Все нормально. Билли дома. Мы с ним «дружим ключами». – Она потянулась к дверной ручке. – Спасибо.
Даллас задумался, какими еще привилегиями располагали «ключевые» приятели.
Никки вышла из машины, и он выбрался следом. Она посмотрела на него поверх «мустанга».
– Не нужно…
– Мне будет спокойнее, если провожу, хорошо?
– Билли дома. В его окнах горит свет. – Она показала на угловую квартиру.
Даллас обошел машину.
– Дай тебя проводить.
Она нахмурилась, но пошла вперед. Даллас пристроился на шаг позади. Никки на него не оглядывалась, он же не мог от нее оторваться. Макушкой она доходила ему примерно до плеча, и в росте, по его прикидкам, едва добирала до метра шестидесяти пяти. Никки выглядела маленькой. Уязвимой. Заинтересованный взгляд переместился к обтянутым тканью ногам, по чисто мужским причинам напомнившим, что их обладательница была без нижнего белья. Даллас внутренне застонал и решил, что ему надо поехать домой, выпить холодного пива, принять холодный душ и серьезно побеседовать со своим либидо.
– Почему она… – Никки застыла на месте. – Как…
Даллас проследил за ее взглядом и увидел приоткрытую дверь в квартиру.
– Твоя? – спросил он.
– Я помню, что закрыла ее, – недоумевала Никки. – И на замок заперла.
Даллас присел, чтобы дотянуться до кобуры на лодыжке. Никки на шаг приблизилась к двери. Он выхватил свой «смит», вздернул курок, спрятал пушку за спину и поймал Никки за локоть.
– Иди к соседям. – Он подтолкнул ее. – Сейчас же.
Глава 10
Даллас стоял у двери, прижавшись к стене. Он отметил лопнувшее дерево вокруг замка. Определенно кто-то вломился в квартиру. О’Коннор толкнул дверь ногой. Та скрипнула, и несколько щепок упало на крыльцо. Даллас слышал, как неподалеку Никки стучала в соседскую дверь, но из ее собственной квартиры не доносилось ни звука.
Даллас вошел внутрь, крепко сжимая оружие. Он чуть не выпалил «полиция», но в последний момент сдержался. Те дни давно миновали.
Ну и скатертью дорожка.
Прикрытие – это, конечно, хорошо, но, когда узнаешь, что те же самые люди могут так легко отвернуться от тебя, голова идет кругом. Довольно болезненная ошибка.
Он моргнул. Глаза привыкли к темноте. На полу валялись книги, журналы и опрокинутые светильники. Сделав еще один шаг, Даллас заметил у стены гостиной маленький письменный стол. Наверху лежали отсоединенные компьютерные провода, но сам компьютер отсутствовал. Кто-то его забрал? Что это, обычный взлом? Если так, то чертовски странное совпадение.
О’Коннор не особо верил в совпадения.
Взгляд переместился на пол, усыпанный содержимым выдвижных ящиков.
Квартиру перевернули вверх дном. Обычно, это свидетельствовало о поисках чего-то конкретного. Но чего? Естественно, самый главный вопрос: свалил ворюга или нет. Даллас сделал еще один вдох, стараясь расслышать любой намек на чужое присутствие. Гудел работающий холодильник, тикали настенные часы. Из открытой кухонной двери лил свет. О’Коннор передвигался вдоль стены. Когда единственным звуком в темной квартире стало тиканье часов, он вошел в кухню.
На кафельном полу валялись несколько перевернутых ящиков и разбросанная повсюду посуда и кухонные принадлежности. Взгляд Далласа перемещался вместе с дулом пистолета, проверяя все углы в комнате. Здесь ворюги нет.
Стараясь не шуметь, он вернулся в гостиную, перешагнув через лампу, и направился в темный коридор. Дверь справа была чуть-чуть приоткрыта. Он прижался спиной к стене, сделал глубокий вдох и толкнул дверь. Ванная комната.
Нос заполнил аромат какого-то фруктового мыла или шампуня, и О’Коннор вспомнил, что точно так же пахла Никки. Внимание привлек пустой душ. В мозгу, очевидно подключенному напрямую к члену, мгновенно сформировался образ Никки под теплыми струями воды, обнаженной и… Даллас прогнал картинку. Сосредоточься, твою мать!
Покидая ванную, он медленно направился, по всей видимости, к спальне. В тишине раздавались лишь его шаги. Он подтолкнул дверь, крепко сжал пушку и вошел в комнату. Обследовал все четыре угла. Пусто.
Оживший кондиционер обдал гостя струей холодного воздуха. Дверь стенного шкафа была открыта. В комнате послышался легкий скрип. Наверное, заработал водонагреватель или кто-то прятался в шкафу. Даллас повернулся спиной к стене и свернул за угол, приготовившись стрелять на поражение. Но единственной мишенью стали одежда и шесть пар туфель, аккуратно выстроенных в линию, как костяшки домино. Скрип повторился. Видимо, снова ожил какой-то электроприбор.
Уверенный, что взломщик скрылся, Даллас расслабился и опустил пистолет. Слегка подвинувшись, он включил свет. Над кроватью засвистел вентилятор и яркий свет разогнал тьму. О’Коннор посмотрел вокруг на разворошенное нижнее белье: белое, розовое, черное. Разноцветные шелковые на вид предметы одежды не были свалены кучкой на полу, как если бы кто-то вытряхивал содержимое из ящиков. Их раскидали так, будто рылись с удовольствием, лапая каждую вещицу и затем отбрасывая одну за другой.
Преступник тащился от женских трусиков? Далласу, как любому мужику, нравилось женское белье, но чтобы получить истинное удовольствие, ему нужно было увидеть в нем женщину… или, что еще лучше, как она от белья избавляется.
Он посмотрел на прикроватный столик. Ящик вытащили и выпотрошили на кремовое покрывало. Значит, грабитель охотился не только за трусиками, маленькие ящички его тоже интересовали. Что бы здесь ни искали, оно могло поместиться в чем-то довольно компактном. Если бы не убийство и не попытка убийства, связанные с Никки, О’Коннор подумал бы, что это рядовой взлом и искали легкие деньги и драгоценности.
Взгляд приземлился на кровать. Стеганое одеяло отброшено только с одной стороны, как будто там кто-то спал и ушел, едва оставив след. Явный признак, что Никки спала в одиночестве.
Даллас вздохнул и снова уловил запах фруктов, и кое-чего еще. Запах сонной, только что после душа женщины. Внимание вернулось к кровати, и разум уложил в нее Никки… одну, на теле минимум одежды или вообще ничего – разве что розовые трусики, лежащие в паре сантиметров от его ноги – волосы разметались на белых наволочках.
Потерев лицо и одновременно прогнав образ из головы, Даллас повернулся, чтобы уйти, и в эту секунду снова услышал какой-то шум. На этот раз звук отличался. Это не ожившая техника.
В квартире кто-то был.
Пистолет пришел в боевую готовность одновременно с чувством тревоги. О’Коннор ударил по выключателю. Комната снова погрузилась во мрак. Он направился к выходу, держа пистолет дулом вперед. В дверном проеме он никого не видел, но слышал из кухни звон посуды, как будто кто-то рылся в ящиках и что-то искал…
В голове промелькнуло воспоминание о ножевых ранах бывшего мужа Никки. Решив, что и так «подарил» тюрьме шестнадцать месяцев своей жизни и хрена с два умрет, разве что в компании ублюдка, укравшего у него эти месяцы, О’Коннор поставил палец на спусковой крючок.
Помедлив в конце коридора, он затаил дыхание; сердце бешено колотилось. Затем ворвался в кухню, сжимая пальцем спусковой крючок.
– Ни с места!
Тишину разорвал истошный вопль.
Он узнал ее. Жаль, что Никки не успела сделать то же самое. Вооружившись ручным венчиком, она швырнула легонький предмет в обидчика.
Венчик попал Далласу в грудь.