Кровь черного мага 7 (СИ)

— К счастью, подобные войны, в которых гибли сотни тысяч, остались в прошлом, — отозвался я. — Хотя, разумеется, союзные договоренности между странами по-прежнему играют важнейшую роль.
— С вашего позволения, я сегодня же сделаю заявление насчет событий в Богемии, подтвержу то, что писали в вашей прессе, — сказал император. — Это пойдет лишь на пользу нашим обеим странам. Кроме того, подобное заявление в очередной раз щелкнет по носу французское правительство — очень надеюсь увидеть лица депутатов, когда они наконец соберутся в парламенте. Не знаю, в курсе ли вы, но одно время французы создали что-то вроде подпольных кружков в Российской Империи, которые навязывали населению революционные идеи и призывали к свержению монархии. Начал разгораться политический скандал, но они каким-то образом загасили реакцию в своей стране, словно ничего и не было. Ни во французской прессе, ни на телевидении ни о чем подобном даже не говорили.
  
— Думаю, эти трусы тогда сильно перепугались. Правда прошлый урок невмешательства в дела соседних государств их ничему не научил. Ну а сейчас они, думаю, настолько испугались реакции в прессе, что вряд ли вы снова увидите их лица в парламенте, — отозвался я. — К сожалению, про кружки не в курсе. Проверю на всякий случай, нет ли подобных в Пруссии. Хотя возникновение недовольства и бунтарских настроений в Кёнигсберге, думаю, всё же было исключительно из-за недальновидного правления Фридриха Четвертого. Но у вас в стране всё с экономикой отлично, раз чертовым лягушатникам понадобилось создавать подполье.
— Самая большая проблема в империи вам известна — это аномальная зона. Буду очень ждать вашего визита, когда вы благополучно разрешите проблему с объединением германских земель, — сказал император. — И еще, в качестве компенсации за богемские события и как благодарность за будущую помощь, я передам вам земли Моравии, когда ее трон будет унаследован мной.
— Неожиданное и весьма щедрое предложение, Ваше Императорское Величество, — отозвался я чуть удивленным тоном, хотя в действительности нисколько не был удивлен подобным шагом. — И я приму его с радостью.
— Что ж, тогда я прикажу прописать этот пункт в нашем будущем договоре между империями, — бодро отозвался император — похоже, то, как проходил наш разговор ему понравилось, а опасения, которые он испытывал в том числе из-за французских события, рассеялись.
— Кстати, как поживает ваша супруга? Здоровье императрицы восстановилось? — спросил я.
— Да, она уже полностью поправилась. И всё исключительно благодаря вам, — отозвался император.
— Что ж, я рад.
Император чуть помолчал, словно думал, озвучивать или нет.
— Не хотел вам говорить, — начал он неуверенно, — но, можете себе представить, княгиня Ксения сбежала!
— Неужели? — удивился я и мягко добавил: — А точно сбежала? Сложно избавиться от многолетней привязанности к такой эффектной женщине.
— Ваше Величество, — вполголоса возмутился император, но тут же продолжил с виной в голосе. — Да, я многое готов был сделать ради нее… Но тут речь зашла о жизнях членов моей семьи.
— Простите, но если не вы ей помогли сбежать, значит дело гораздо хуже.
— Среди моих магов есть предатели? — ужаснулся император.
— Не думаю. Скорее всего у Ксении просто оказался с собой еще один припрятанный артефакт, который и помог ей выбраться, — отозвался я. — И не у нее одной могут оказаться мощные артефакты, с которыми ваши лучшие маги не могут ничего сделать. Вам мой совет — уже озвучивал его княгине Алисе — упраздните закон о том, что маги не могут иметь титулов. Вы справились с готовящими революцию французами, но магическая революция может оказаться для вас фатальной.
— Вы думаете… Они посмеют⁈
— Вы не маг, Ваше Императорское Величество, — мой голос приобрёл жесткость. — Вы не понимаете, как это жить без магии, скрывая и не используя ее. Это как терять часть самого себя. Упраздните закон и вы обретете огромное количество чрезвычайно лояльных вам поданных. Это сделает вас только сильнее.
— Вы забываете о религиозных служителях…
— Однако у вас светское государство. При этом религию никто не притесняет.
— Что ж, я подумаю над этим, спасибо за совет, — озадаченно отозвался император. — И я буду также благодарен, если вы поручите вашим службам разыскать Ксению и передать ее нам. Прошу лично вас, поскольку дело, сами понимаете, деликатное, но вы, уверен, сможете всё дипломатично объяснить тем, кто будет ее искать.
— В этом не сомневайтесь. Как что-то станет известно, я вас сразу извещу.
— Благодарю, буду ждать от вас новостей. Всего хорошего.
— И вам того же.
Попрощавшись с императором Александром, я положил трубку и позвал Ноткера.
— Передай госпоже Фогель, чтобы она в скором времени ожидала от Российского императора заявления-реакцию на ее сегодняшние дневные публикации. Пусть мониторит российское телевидение, сделает запись заявления и принесет мне. И если заявление императора будет полностью отвечать моим интересам, пусть Ленели будет готова сразу запустить ее по всем каналам.
— Понял, Ваше Величество, — сказал Ноткер и чуть помявшись спросил. — А вы что-то надумали насчет остальных кобольдов.
— Это конечно будет забавно оставить Ульриха без единого кобольда, но… Во-первых, думаю, тот маг, от которого вы можете ожидать потенциальную угрозу, очень скоро попрощается с жизнью. Во-вторых, кажется мне столько не нужно. Уже имеющиеся в Хоэцоллерне твои собратья вполне справляются со всеми заданиями и, уверен, даже имеют кучу свободного времени.
— Ну если вы, став императором, не собираетесь увеличивать количество придворных и…
Ноткер осекся под моим взглядом.
— Я похож на того, кто собирается окружать себя огромным числом бесполезных бездельников? — поинтересовался я.
— Нет, Ваше Величество, простите, — Ноткер смутился и исчез.
Я вернулся в библиотеку в отдел видеоархива. Французский новостной канал транслировал почти все то же самое что и раньше. Не прошло и часа, как появилась Ленели и, торжественно улыбаясь, помахала мне кассетой.
— Ого, не думал, что так быстро будет сделано заявление.
— Подозреваю, что в Российской Империи внимательно наблюдают за тем что происходит во Франции, да и у нас тоже, особенно после того что произошло в Праге. Так сказать — держат руку на пульсе, — журналистка вставила кассету в видеомагнитофон и запустила запись.
Речь императора Александра была пафосной и при этом весьма эмоциональной. Подтвердив мои изложенные в прессе слова насчет наших пражских договоренностей, он пожелал скорейшего объединения земель в единую империю, назвав меня прирожденным, дальновидным и прогрессивным политиком, единственным, по его мнению, кому окажется по силам задача объединения. Не преминул он и припомнить все интриги Французской Республики, направленные против обоих наших государств. Когда запись закончилась, Ленели повернулась ко мне и в ее глазах сверкал восторг.
— Я вам говорила, Ваше Величество, что вы гений?
— А я вам говорил, что…
— Это не лесть, — мгновенно возразила она. — Мне сперва показалось что вы затеяли весьма опасную политическую авантюру. Но вы точно рассчитали, чем всё закончится.
— Это еще не конец. Будет еще кое-что на десерт.
— И что же?
Не успела Ленели спросить, как передо мной возник один из кобольдов.
— Ваше Величество, звонили из итальянского посольства, просят срочной встречи с вами. Если вы согласны, они будут тут уже через полчаса.
Мы с Ленели переглянулись и она даже тихо и восхищенно выругалась. Хорошо что чувствительный к ее прожженному журналистскому поведению Финбарр этого не слышал.
  
— Что ж, я приму посла. Подготовьте какой-нибудь небольшой кабинет недалеко от входа, чтобы сразу было понятно, что таким гостям тут не рады.
Кобольд исчез, а я посмотрел на журналистку.
— Срочно запускайте запись на телевидении и дублируйте в прессе.
— А про итальянцев — на десерт в утренних новостях? — спросила с улыбкой Ленели.